Свиноматок мы имеем семьдесят, хряков — пять, все свиньи миргородской породы и дают только деловых поросят…
— Сколько? — перебил представитель.
— Чего? — переспросил председатель.
— Поросят! — пояснил представитель.
— Какими вы интересуетесь: свинками или кабанчиками? — спросил председатель.
— Деловыми! — пояснил представитель.
— Поросята у нас миргородской породы, рябенькие! Свинки рябенькие и кабанчики рябенькие! Свинка идет на свиноматку, а кабанчик, если не выложить, так он идет на хряка… Хряки у нас деловые, очень деловые…
— А про разовых свиноматок слышали? — перебил представитель. — Сколько в этом году будете иметь разовых свиноматок?
— Разовых? — оторопел председатель.
— Ну да, разовых! — подтвердил представитель.
Председатель такого не слышал, растерялся, и у него невольно вырвалось:
— Эх, раз! Еще раз! Еще много, много раз!
— Нет, это не то! — улыбнулся представитель. — Разовые свиноматки — это когда молодых маток спаривают один раз, получают приплод, а потом ставят их на откорм. Тем самым вы, тратясь значительно меньше, чем на постоянных свиноматок, увеличиваете выход тех самых деловых поросят. Слышали о таком?
— Слышал, слышал, разумеется! — брякнул председатель, хотя он и понятия о разовых свиноматках не имел. — Но мы считаем, что всё-таки многостаночные свиноматки выгоднее…
— Какие, какие свиноматки? Многостаночные? Что это за штука, такого не слышал! — засмеялся представитель.
Но председатель, увидев, что провалился уже по самые уши, замолчал…
4
Наш председатель, как видите, не выкрутился.
Но многие еще выкручиваются! Выкручиваются они там, где контролеры или сами не очень сильны в сельском хозяйстве, или не докапываются при проверке до корешков дела, и смекалистые лгуны забивают им баки.
HISTORIA MENNINGITICA
Вот так себе живешь, живешь и не знаешь, где ты в жизни найдешь, а где потеряешь…
Живем мы себе вот тут, на Советской Украине, рождаемся, растем, учимся, работаем, всем народом творим историю своей Родины, ученые-историки исследуют эту историю, пишут ее, наши потомки изучают ее и т. д. и т. п.
И вот мы себе думаем, что знаем свою историю, а выходит, что оно совсем не так, что наша история не настоящая история, что ее, нашу историю, куда лучше знают где-то аж в Колумбии…
Где та Колумбия?
Говорят, что не близко где-то. Вот как кончается Закарпатская Украина, так еще дальше… За горами, за Карпатами, говорят, пошли уже чужие земли, заграничные разные государства, так еще надо идти или ехать через те чужие земли, а потом дойти до пролива с очень трудным названием то ли Гилрабтар, то ли Гирбалтар, так надо поплыть тем проливом, выплыть в море-окиян, что зовется так же, как и пакт, — Атлантический вроде окиян, и тем окияном, окияном, окияном аж до той земли, где стоит статуя слепой свободы, а за той слепой свободой стоит Белый дом… Дальше улочкой, за Белым домом, повернуть налево — и выйдешь будто в степь, и уже тогда всё степью, всё степью, всё степью дойти до речки, что имеет вроде наше название Мусийсипав. На этой речке зовите паром: "Подай перевозу!" Переплыли речку Мусийсипав, берите "цабе", только не круто "цабе", а изредка цобкайте, дойдете до могилы, с могилы уже, говорят, видно и Колумбию, — еще, может, гонов с девять за той могилой она, та Колумбия, и есть.
А если там ее нет, значит, надо искать ее в другом месте, но в тех же краях. Да там можно расспросить.
Так в Колумбии есть университет, а в университете работает профессор, по имени Кларенс, а по фамилии Меннинг, так вот именно этот профессор Кларенс Меннинг лучше всех знает историю Украины.
Он и книжку об Украине написал. И называется та книжка "Украина XX столетия".
Вот мы с вами живем на Украине, строили мы с вами в свое время Днепрельстан, потом его гитлеровцы разрушили, после войны мы Днепрельстан всем народом Советского Союза восстановили, а, видите, и не знали, что вся электроэнергия специальными проводами идет на Москву.
Мы, украинцы, даже и не заметили, когда русские те провода протянули. Ночью, наверное… Ну вот же мы, как всегда, после трудов поужинаем да и спать. А русские в это время — за лопаты, да за столбы, да за провод, мы утром просыпаемся — и не то что уже километров за сотню электропровода из Днепрельстана на Москву проведено. Да хитро как! Мы себе думаем, что это обыкновеннейший себе телефон или телеграф, а оно, видишь, электроэнергию забрали!
Удивляетесь, откуда у колумбийского профессора такая осведомленность о событиях на Советской Украине? От его фамилии!
Его предки и он сам сплошь болеют менингитом, — оттого они Меннингами и зовутся.
А известно, что может нагородить человек, когда переболеет менингитом!
Вот вам и последствия!
Нечего удивляться, — мы еще с вами и не такое услышим.
Мы, однако, очень благодарны профессору Меннингу за такое внимание к нашей истории.
В его честь наши женщины прозвали самые модные свои шляпки — менингитками!
Ура! Ура! Ура!
МРАКОБЕСИЕ
Всемирный Совет Мира, как известно, постановил праздновать во всем мире сто лет со дня рождения великого сына украинского народа, поэта Каменяра Ивана Франко.
Весь культурный мир, всё прогрессивное человечество будет отдавать дань памяти одному из выдающихся писателей и общественных деятелей нашего народа, который всю свою жизнь, свой поэтический гений, всю силу своего титанического разума и горячего сердца отдал счастью трудящегося человечества…
Это же из его пламенных уст услышал разуверившийся трудящийся, угнетенный человек огненный клич: Люди! Дети!
Ко мне! Я люблю вас, всех люблю! И всё сделаю, что захотите! Если крови надо — кровь за вас пролью, Если дел — я силен, — вековечные скалы Раздроблю, на землю повалю!..
Великий Каменяр великими делами всей своей жизни доказал, что он действительно силен, — за это ему всенародное уважение и благодарность…
Родина великого Каменяра — Советская Украина — в течение всего юбилейного года будет праздновать знаменательную дату.
Само собой разумеется, что будут праздновать этот величественный юбилей и земляки великого поэта, по разным причинам вне Украины сущие…
Будут праздновать в Канаде, в Соединенных Штатах Америки, в далекой Австралии, в Аргентине, в Бразилии — везде и повсюду, куда поразбросала земляков поэта прихотливая судьба.
В самых дальних, самых глухих уголках земного шара, где не совсем замерло, где хоть словно во сне слышно звучание того слова, которое "на стороже возле них" второй национальный гений поставил, — по всем углам и уголочкам к украшенным вышитыми рушниками портретам Франко будут обращены полные уважения благодарные земляческие глаза…
Везде… Везде…
…И нате вам, — вдруг слышим:
— А вот и не везде! А вот мы и не будем праздновать!
— Кто это — "мы"? Кто это говорит? — удивляемся мы с вами.
— Мы — высокопреосвященный Кир Константин Богачевский. Вот кто такие — мы!
Оказывается, где-то в Соединенных Штатах Америки плавает католический ежемесячник "Ковчег".
Плавает тот "Ковчег" в Америке на украинском языке под диецезальным руководством и под верховным покровительством их экселенции высокопреосвященного Кира Константина Богачевского…
Так в том "Ковчеге" их экселенция высокопреосвященный Кир Константин Богачевский наплавала "воспоминания" о "Последних днях жизненного пути Ивана Франко".
К тем "воспоминаниям" редакция "Ковчега" добавила свое выступление, направленное против празднования столетнего юбилея Ивана Франко, потому что, мол, Франко имел "панроссийскую ориентацию, впоследствии под влиянием Драгоманова вел социалистическую деятельность, редактировал польскую радикальную ежедневную газету "Курьер львовский", имел конфликт с обществом из-за его отрицательного взгляда на религию…"
Особенно "Ковчег" подчеркивает Франково "атеистическое и материалистическо-социалистическое отношение к религии".
"Не удивительно, — пишет "Ковчег", — что коммунисты считают И. Франко своим "предтечей"… Его призывы не освободили народ из неволи, а скорее ослабили национальный организм в борьбе с коммунизмом…"
"Вы хотите, — возмущаются все чистые и нечистые из "Ковчега", — чтобы мы его юбилей праздновали?! Да ни за что на свете".
А мы, советские люди, и всё прогрессивное человечество вместе с нами как раз за это: за Франков интернационализм, за великий его труд на ниве образовательной и просветительской, за борьбу с религиозными предрассудками и поповским клерикализмом, за труды его исполинские в борьбе за светлое будущее всего человечества — за всё это мы и чтим великого Ивана Франко, за это мы и празднуем его славный юбилей — сто лет со дня рождения!
…А что за "воспоминания" об Иване Франко "накирил" в "Ковчеге" их экселенция высокопреосвященный Кир Константин Богачевский?
Ясно, что у "высокопреосвященства" и воспоминания должны быть "священные"… Называются они, как уже выше сказано, "Последние дни жизненного пути Ивана Франко".
Их экселенция вспоминает, как он и другие греко-католические попы-парохи не хотели хоронить великого поэта. Он пишет:
"За несколько дней Франко умер. Сразу возник вопрос похорон. Покойный жил в районе "Софиевка", который лежал на территории Успенского прихода. О. Давидович не хотел брать ответственность и просил о. официала (Андрея Беленького) о решении в деле похорон. Тем временем посетили о. официала о. крилошанин Туркевич с инспектором дром И. Копачем. Настаивали, чтобы дать христианские похороны, потому что гимназическая молодежь так или иначе примет участие в похоронах, а власть распустит гимназию, если молодежь примет участие в похоронах без священника. Да и тогда военное управление призовет учеников к военной службе".
Иван Франко умер 28 мая 1916 г., во время Первой мировой войны.
В такой ситуации, как пишет епископ Богачевский, он, о. Дикий и еще один священник пошли к о. официалу по делу похорон.
"Мы, — говорит епископ, — пришли к о. официалу хорошо подготовленные и с литературой в руках. Наши тезисы были: отказать в похоронах, потому что покойный не раз писал в атеистическом, материалистическом духе. Никогда не отрекался от тех писаний. Не хотел раскаяться. Отвергал все попытки примирения с церковью. Его последний ответ, который он дал о. Галущинскому, был циничным подтверждением атеизма. Принимая это во внимание, мы просили о. официала о соответствующем решении".
Ответ о. официала был короткий: "Поступить по предписаниям канонов".
"А о. Давидович, — пишет епископ Богачевский, — поступил так: добыл свидетельство, что покойный Франко блуждал умом. Сделал из этого вывод, что покойный не отвечал за свои поступки перед смертью. На этом основании Успенский приход согласился на одиночные похороны".
Вот так отнеслась к великому Каменяру греко-католическая, униатская церковь.
И что вы думаете: они, попы-парохи, были не прочь поглумиться над мертвым поэтом, да поперепугались, потому что, видите ли, молодежь "так или иначе", а примет участие в похоронах.