Что он сделал. Он дал распоряжение выдавать овес коням. На бумаге, разумеется… А в сводке показывал, что собрано овса по четырнадцать центнеров с гектара. Вот и вышел у него средний урожай зерновых (без кукурузы) более чем по четырнадцать центнеров с гектара.
А нашему председателю что: лишь бы цифра была исправная!
— Почему нет овса в закромах? — спрашивали председателя.
— Кони съели! — отвечал председатель.
Несколько десятков гектаров кукурузы колхоз выкосил на зеленые корма.
А в сводках?
А в сводках он взял да и показал, что всю эту зеленую массу он засилосовал.
И цифра заготовленного силоса вышла очень исправная.
— Почему нет силоса в траншеях? — спрашивали председателя.
— Коровы съели! — отвечал председатель.
Колхозные коровы дали молока по тысяче двести литров на фуражную корову.
По сводкам было показано, что с каждой фуражной коровы надоено по две тысячи литров.
— А почему же так мало молока государству продано? — спрашивали председателя.
— Телята выпили! — отвечал председатель.
Когда в районе вставал вопрос о нашем смекалистом председателе, в райкоме говорили:
— Не нравится нам этот председатель!
Представители райисполкома возражали:
— А почему не нравится? У него не хуже, чем у других! А главное, он у нас смекалистый! Выкрутится!
И председатель выкручивался.
2
Над колхозом, где председательствует наш смекалистый председатель, шефствует коллектив лесхоза.
Дружный коллектив лесхоза во главе со своим молодым энергичным директором к своим шефским обязанностям относится очень добросовестно и много помогает подшефному колхозу и материалами, и рабочей силой.
С помощью шефов колхоз построил неплохие коровники, свинарник, птичью ферму.
Шеф помог колхоз электрифицировать и радиофицировать.
А когда в колхозе то ли сев, то ли жатва, то ли молотьба, — председатель колхоза всегда звонил шефам:
— Дорогие шефы! Беда! Помогите! Зашиваемся!
И уже на другой день летит в колхоз машина с работниками лесхоза спасать своих подшефных.
И как-то так всегда выходит, что шефы работают, ну, ломают, к примеру, на поле кукурузу или копают картошку — нет возле них колхозников.
— А где же ваши люди? — спрашивают шефы.
Председатель колхоза, приятно улыбаясь, отвечает:
— Наши люди на другой работе! В том-то и помощь ваша, дорогие наши шефы, что вы своей работой дали нам возможность перебросить наших людей на другой узкий участок работы! Вы картошку копаете, а в это время наши люди готовят семена для озимого сева. Мы с озимым севом запоздали и бросили теперь туда всю рабочую силу! Большое вам, дорогие шефы, спасибо за вашу помощь, без вас мы никак бы с работой не справились.
Шефы рады, что их работа таки действительно полезна, что они шефствуют не на бумаге, а таки так, как и надо, по-настоящему, по-деловому.
Разве же им придет в голову, что председатель с бригадиром уже давно договорились, что, мол, как приедут шефы, свои люди пусть на своих приусадебных участках управляются, у кого еще на собственных огородах работа не закончена, а кто с огородами уже справился, — пусть в город поедут, побазарят, — побездельничают пусть, одним словом.
— А что нам?! Шефы поработают! Шефы у нас — золотой народ! — хвастался председатель.
И о своем председателе колхозники всегда хорошего мнения:
— Вот у нас председатель так председатель! Колхоз, правда, хоть и не очень у нас передовой, но, однако, жить можно! Хоть трудодень у нас, сказать, и не очень уж такой обильный да тяжелый, так мы же и не очень-то налегаем на колхозную работу, — всегда есть время у себя на огороде и посадить, и прополоть, и убрать, и на базаре в городе продать… Живем, одним словом, неплохо!
3
Колхоз имеет немалые денежные доходы.
Откуда?
С базара!
Насчет базарных дел наш смекалистый председатель большой-таки комбинатор.
Про таких когда-то старые люди говорили: "О! Это такой, что и родного отца продаст!"
Мы говорим не о нормальных торговых операциях, в которых каждый колхоз, выполнив государственные поставки, волен поступать так, как считает для себя лучше, — нет, мы говорим о всяких коммерческих комбинациях нашего председателя, от которых (комбинаций) несет неприкрытой спекуляцией.
Он имеет агентуру по базарам, имеет своих "корреспондентов", и, получая информацию о положении на определенном базаре, он "ловит момент".
Он не прочь продать перед весенним севом семена яровых культур, лишь бы только хорошо заработать.
— А чем сеять будете? — спрашивают председателя.
— Выкрутимся!
И он выкручивается.
У него много всюду друзей-приятелей: у того займет, у того прикупит, — глядишь, и выкрутился — посеял. Как посеял, какими семенами? А вы его спросите! Получите ответ:
— Как какими семенами? Кондиционными!! А как же!!!
Он даже обидится на вас, что вы могли подумать, будто он посеял какими попало семенами!
Коммерческие операции дают колхозу немалые денежные доходы.
Он еще и хвастается!
Он может пристыдить честного председателя передового колхоза, что тот выдал денег на трудодень меньше, чем он, председатель колхоза непередового, а такого себе, ну, среднего…
— Как же это вы так, товарищ! Передовой колхоз, и так мало денег на трудодень! У нас — больше! А нам говорят, чтобы мы на вас равнялись!
4
Перед Новым годом председатель ходил озабоченный: где встречать Новый год?
Решил встречать дома и пригласить на встречу шефов. А тут как раз пришел заведующий животноводческими фермами:
— Пора силос открывать! Нечем кормить коров!
— Морока с этим силосом: то его заготавливай, теперь его открывай! Ну, заготовить, спасибо им, шефы нам помогли! Ага! Вот что! Завтра шефы приедут Новый год встречать, мы их и попросим силосную траншею открыть! Торжественно! Вы, мол, заготавливали, вы и откроете! Еще и речь произнесем о значении шефской работы! О!
Зав животноводческими фермами смотрел на председателя с восхищением:
— Вот председатель! Вот председатель! Если бы мне вместо моей головы да такую голову! Смекалистая!
5
Было ли это всё на самом деле? Не было!
А для чего это всё пишется?
А для того, чтобы этого не было! В следующем году! С Новым годом вас, товарищи!
ОЙ ТЫ, ЗИМУШКА, ЗИМА…
1
Прапрадед мой чумаковал: в Крым за солью ездил. Как и положено чумаку — волами. Это про моего прапрадеда песни поются:
Занемог чумаченько,
Упал да лежит,
Никто его не спросит,
Гей, гей, что у него болит…
Так мой тот самый прапрадед, еще до того, как он занемог, рассказывал своей троюродной сестре, а та еще пересказывала ятровке моей бабушки, а ятровка — бабушке, а бабушка моей тетке, а тетка уже мне такую "историю", причем бабушка божилась и клялась, что это всё чистейшая правда.
Когда Аллах сотворил мир и закончил свою работу, на земле наступила весна, и на всех деревьях в земном раю начали распускаться почки.
И потянулось к почкам всё живое и на земле сущее: тот то хватает, тот другое. Одним словом, никакого порядка. Аллах видит, что надо навести лад, позвал он всех к себе и велел каждому выбрать одно какое-нибудь дерево или цветок, чтобы потом только тем и пользоваться. Мои предки тогда выбрали вишню…
Пришел и черт.
— Ну, что же ты, черт, выбрал? — спрашивает Аллах. Черт отвечает:
— Кизил.
— Хорошо. Бери себе кизил, — улыбнулся Аллах. Обрадовался черт. Всех, мол, обманул: кизил первым из всех деревьев зацветает, значит, и созреет раньше всех. А первая ягода — дорогая ягода: повезет свой кизил на базар, хорошо продаст, дороже всех.
Настало лето. Начали созревать плоды: черешни, вишни, абрикосы, персики, яблоки, а кизил всё зеленый. Твердый и зеленый.
Не зреет кизил. Потом красным сделался, но, как и раньше, — твердый и кислый.
— Ну как твой кизил? — насмехаются люди.
— Гадость, а не ягода. Не повезу на базар! Собирайте сами!
И вот поздней осенью, когда по садам собрали все плоды, пошли люди в лес и увидели почерневшую ягоду, но очень сладкую и вкусную. Собрали и лакомятся, насмехаясь:
— Прозевал!
Черт очень рассердился и отомстил людям.
На следующую осень он сделал так, что кизила уродило вдвое, а может, и втрое больше, чем прошлой, и солнцу, чтобы он созрел, пришлось послать на землю значительно больше тепла.
Обрадовались люди, что такой большой урожай кизила, не поняли каверзы. А солнце истощилось за лето, и настала на земле такая зима, что повымерзали у людей садки.
С тех пор такая примета: если урожай на кизил — будет холодная зима.
2
Праправнуки моего прапрадеда теперь ездят в Крым не волами.
Они ездят туда "Победами", прекрасными автобусами по асфальтовой трассе, в цельнометаллических вагонах по железной дороге или летят сереброкрылыми самолетами…
Ездят они в Крым не за солью, а отдыхать в чудесных санаториях и домах отдыха, набираться сил под целебными лучами животворного крымского солнца на берегу ласкового синего моря…
Да и Крым теперь не тот, каким был в те времена, когда человеческой судьбой управлял Аллах с чертями. И люди уже не те, и порядки не те. Лучшие, одним словом, порядки введены. Несравненно лучшие. На расширение садов и виноградников линию взяли. На картошку и овощи. На кукурузу. На развитие общественного поголовья скота. Многие председатели колхозов работают с перспективой, вперед то есть смотрят. Корма, например, уже не на один год, а на целых два года заготавливают. Лучшие колхозы с полевыми работами до праздников еще справились, к весне готовиться начали.
Однако передают нам, что будто и теперь еще встречаются среди председателей крымских колхозов люди, которые до сих пор не утратили веры в великую силу крымского черта.
Такому председателю говорят:
— Товарищ! Зима вот-вот-вот… А у вас еще на поле кукуруза, а у вас еще помещения для скота не отремонтированы, не утеплены, корма не подвезены, о силосе вы не позаботились… Как же вы зимовать будете?
А такой председатель отвечает:
— Зима теплая будет. Разве не заметили, что в этом году кизил совсем не уродил? Перезимуем!
А того и не знает, что случилось с одним таким суеверным председателем.
Председатель этот, увидев, что урожай кизила никудышный, решил, что зима будет "сиротская", и к зиме как следует не подготовился.
Перезимуем, мол.
Однажды зашел председатель в закусочную, чтобы на досуге помечтать о перспективах развития хозяйства своего колхоза, — а такие председатели, как мы знаем, очень любят мечтать по большей части в закусочной. Ну, зашел, значит, он в закусочную, попросил пива, — вот уже не скажу вам, просто пива или то пиво было уже как прицеп, — выпил кружку, выпил две, и размечтался, и задремал, положив на стол голову. Ну, после трудов… Задремал, и привиделось ему, что весь колхозный скот смотрит на него и ревет… И так грустно, так печально ревет… Ревет крепко, но на средних нотах.