Назвать их врагами природы нельзя, но они как-то по-своему оценивают, ну хотя бы, к примеру, красоту в природе…
Мы не будем трогать больных людей, которые говорят о себе:
— Я — нервиной! Или:
— Я — нервиная!
Такой человек может швырнуть в соловья калошей:
— Развытёхался мне тут! Тёхкает, будто тебя за ишиас дергает!
Таких людей можно понять! Что с ними поделаешь: они нервиные…
А вот как понять совершенно здорового человека, который, глядя на расцветший куст сирени, украшенный роскошными махровыми пахуче-пьянящими цветами-гроздьями, скривившись, бормочет:
— Понасажали! Разве нельзя вместо сирени терном засадить: и на пироги было бы, и на терновку!
В Харькове возле памятника Т. Г. Шевченко есть чудесный розарий. Какие же там розы выхолили харьковчане! Такая красота, такой аромат, что смотришь, нюхаешь и думаешь, что в Харькове не Лопань, а минимум — Десна течет. Тот розарий свидетельствует о том, что харьковчане красоту любят и что вообще без роз Харьков казался бы старше лет на несколько десятков.
А вот и среди харьковчан есть монстры. Гуляя в розарии, услышали мы:
— Цветы! И такой клочок земли! Вот если бы картошка!
И что вы думаете: земля не разверзлась и не поглотила такого картофелемечтателя!
Мы решили, что это изрек не харьковчанин. Это какой-то приезжий из тех, что, женившись, на второй день взял ножницы и порезал все ленты у своей жены на сечку.
Есть еще, к сожалению, и такие.
III
Бывают и такие монстры.
Государственная мельница. На той мельнице плодится и живет немало голубей.
Жили симпатичные птицы, питались рассыпанным зерном, а то, глядишь, какой-нибудь любитель от щедрот своих бросит им горсть-другую отвеек, и живут себе птички, летают, воркуют, глаза радуют.
И принесло на ту мельницу нового главбуха.
Что принесло?
Таких людей приносят не отделы кадров, а по большей части нечистая сила.
Главбух перестрелял из ружья голубей, да еще хитро перестрелял, защищая, мол, от коршунов и от рябчиков. Вы думаете, что главбух вообще против птиц? Ничего подобного!
Вместо голубей он кур завел на госмельнице. Построил курятник и подкармливает собственных кур государственным зерном!
Что ему до того, что голубь — эмблема мира, что голубей наш народ любит как символ чистоты, верности, красоты?
Таким людям, как тот говорил, хоть перья да шерсть, лишь бы кишка полна.
Голуби, как мы знаем, украшение многих больших советских и европейских городов и вообще населенных пунктов.
Киев когда-то тоже имел немало этих чудесных птичек.
Война уничтожила голубей, но теперь киевляне заботятся о том, чтобы развести их в своем городе. Да не только киевляне!
А вот кое-кому голуби не по душе!
Им роднее куры, но не обычные куры, а те куры, которых выкармливают государственным зерном.
На государственной мельнице есть, разумеется, комсомольцы, есть, очевидно, и стенгазета. Вот взяли бы и нарисовали демонстрацию рабочих за мир. Все идут с голубями в руках, а их главбух — с курицей! Да еще и с жареной!
Пусть бы полюбовался!
Мы — за голубей! Мы — и за кур!
Мы — за охрану и за расцвет чудесной нашей природы!
"ДА БЫЛИ У КУМА ПЧЕЛЫ…"
Пришел однажды пасечник к председателю колхоза да и говорит:
— Товарищ председатель! Как-то мне вроде неловко возле одного улья пасечничать! Один только улей у нас после зимы и остался!
— А таки остался, говоришь? — сердито переспросил председатель.
— Да один только и остался! — грустно подтвердил пасечник.
— Из этих кусачих? — буркнул председатель.
— Да где уж им кусаться? Еле гудят! — махнул рукой пасечник. — Может бы, купить где пчелок?! Для них же у нас какая роскошь: вокруг лес, лугов тех сколько глаз глянет, да и гречки же в этом году посеяли сорок пять гектаров! На одной только гречке девяносто ульев можно выпасти! А у нас один улей! Соседи смеются! Вы бы таки приехали да посмотрели: я и место хорошее для пасеки приготовил ульев на полтораста: и лес, и луга, и до гречки недалеко!
— Хорошо, приеду! — кивнул председатель.
* * *
Хоть и не очень хотелось, а таки приехал председатель на пасеку.
— Показывай, где они, эти твои пчелы? — спросил он у пасечника.
Под молодой черешней грустил один-единственный дадановский улей.
— Вот видите? Вот и вся наша пасека! Срам людям показывать!
То ли от председателя колхоза каким-то таким очень интересным духом после завтрака отгоняло, то ли, может, по другой какой причине, только пчелы очень близко возле председательской головы начали летать и как-то сердитее жужжать:
— Дззз!
Председатель нервно махнул рукой:
— Ишь какая бешеная букашка!
— Дззз! Дззз! Пасечник в крик:
— Не махайте! Вот не махайте на пасеке руками! Я вас прошу, не махайте! Спокойненько стойте!
— Дззз!
— Я не руками, я портфелем! Да кыш ты, будь ты…
А старые пасечники уже давно заметили, что пчелы очень портфели не любят! Да еще, не дай бог, если тем портфелем замахать на пасеке!
Эх, как взялись же пчелки за председателя, так тот только ойкать начал.
— Ой! Ой-ой-ой! — да всё машет портфелем.
— Бросьте портфель! — крикнул пасечник.
Председатель бросил портфель, натянул на голову пиджак и уткнулся головой в бузину.
Стоит председатель, уткнувшись головой в бузину, да вихляет поясницей, как молодой стригун. Вихляет и кричит:
— Давай машину! Машину давай!
Подъехала "Победа", вскочил председатель в машину и помчался домой.
Дома прикладывал к носу, к глазам, к затылку холодную глину. И всё ругался.
* * *
Вечером проходило в районе совещание председателей колхозов по делам расширения пчеловодства.
Покусанный пчелами председатель выступал с речью, что пчеловодство в его колхозе нерентабельно.
Не все с ним соглашались, но районное руководство, глядя на распухшего председателя, не очень настаивало на пчеловодстве, а провело совещание, так сказать, для отвода глаз.
Одним словом, дело с пчеловодством в районе было пущено на самотек.
А в соседнем районе на колхозных пасеках было больше двух тысяч ульев, и каждый улей дал в среднем по восемнадцать килограммов меда.
Килограмм меда стоит…
Да подсчитывайте уже сами или пусть вам подсчитают колхозные бухгалтеры: ох и сладкие же числа получаются! Такие-то дела!
* * *
Нам "сорока на хвосте принесла", что в колхозе им. Шевченко в с. Лебедовке Вышедубечанского района Киевской области в прошлом году было три пчелосемьи, но их не сохранили, и после зимовки осталась одна пчелосемья и возле нее пасечник. В колхозе прекрасные условия для развития пчеловодства: лес, много лугов, одной только гречки сорок пять гектаров. На одной только гречке можно выпасти девяносто ульев пчел. А пчелы — не только мед, но и дополнительные центнеры гречки. Но председатель колхоза ни кует ни мелет…
В Вышедубичанском районе пасек по колхозам всего только 250 ульев, а гречки в районе в этом году было посеяно 874 гектара.
Такие-то дела!
Кусали вышедубечанцев пчелы или не кусали, нам неизвестно, — мы писали про другой район.
МОЛОКОЛОГИ…
1
Что такое молоколог, интересуетесь? Как что?
Зоолог, как вы знаете, — человек, который разбирается в зоологии.
Биолог — в биологии.
Молоколог — человек, который очень сильно интересуется молоком.
В одном районе коровы не очень щедры на молоко: по ноль целых, полкувшина десятых на фуражную корову.
Дошло в некоторых колхозах до того, что доярки фуражную корову за дойку — дерг! — а корова — муу!
Старые колхозники, которые уже бывалые, да и честные зоотехники говорят:
— Фуражная корова голодная, она молока не даст! Даже полкувшина десятых не даст!
Секретарь нагремел на зоотехников:
— Из сытой коровы и моя бабушка молоко надаивала! Так то же когда было! При царе Паньке! А теперь мы уже до автоматики дошли, до телемеханики, а вы всё старую поете! Доить коров день и ночь, а чтобы мне молоко было!
Попробовали.
Повесили на Маньку перпетуум-мобильные автодоильники. Так сказать, во веки вечные… Стоят, ждут… Стоит и Манька… Стоит, ревет… Молока — нет.
Ночью, когда возле Маньки осталась дежурная доярка, старенькая Марфа Карповна, а на ферме — сторож дед Карпо Петрович, смотрели они на Маньку, смотрели, а потом дед и говорит:
— Жаль корову! Погляди, Марфа, тут за порядком, а я сбегаю домой, есть у меня охапка сена, принесу, может, что-то капнет.
Принес Карпо Петрович охапку сена.
— Становись, Марфа, с сеном спереди, а я с вилами сзади. Посмотрим, не будет ли последствий.
Последствия появились сразу спереди и сзади. Замолчала Манька, хватая сено, стало сильнее слышно, как гудит в вакууме, а молока не было.
Карпо Петрович глубокомысленно заявил:
— Так оно сразу не закапает! От рта до хвоста ближе, чем до дойки, да и путь прямее, а до дойки поцвиркаешь по тем железам. Не будет, Марфа, дела!
— Да пусть коровка хоть поест, спасибо тебе, Карпо!
Одним словом, теоретическая установка секретаря практикой не подтвердилась.
2
— Ну как? — грозно спросил секретарь.
— Нет молока! Коров надо кормить!
— Ат! — махнул рукой секретарь, а однако решил съездить на Всесоюзную сельскохозяйственную выставку посмотреть, как оно с этим делом у передовиков.
Поехали.
Для приобретения опыта в сельском хозяйстве из района в Москву на Выставку поехали секретарь райкома, председатель райсовета и — что особенно ценно для развития сельского хозяйства! — заврайторгом, завскладом чайной, председатель райпотребсоюза и руководитель конторы "Заготживсырье".
"Заготживсырье" захвачено было с собой главным образом для того, чтобы поучиться, как хранить шкуры в массовом масштабе.
Ездилось весело.
Возвращаясь домой, районные руководители приказывали завторгу и завчайной и председателю райпотребсоюза:
— Вы, хлопцы, смотрите! Если не будет в нашей чайной таких эскалопов, как в "Метрополе", душа из вас вон! Вы думаете, что мы вас так себе, прогуляться в Москву возили?!
3
Приехав домой, районные руководители созвали зоотехников:
— Доятся коровы? — спросили.
— Доятся! — ответили зоотехники.
— Часто?
— Когда надо телят кормить!
А директор МТС авторитетно заметил:
— Зачем тех телят кормить? Молоко только растранжириваем! Теперь же, говорят, коровы без телят доятся!
…А в районе ревели коровы и гребли передними ногами быки. Свистел ветер, колючий, пронизывающий, мокрый… И не только в степи, а у кое-кого из руководителей под картузами.
СМЕКАЛИСТЫЙ ПРЕДСЕДАТЕЛЬ КОЛХОЗА (Новогодняя профилактическая фантазия)
1
В одном колхозе правит очень смекалистый председатель правления.
Хозяйствует тот председатель, сказать, не очень хорошо, а на всякие выдумки и затеи он очень большой мастер. Когда тому председателю говорят:
— Товарищ председатель! А вам не стыдно, что в соседней артели урожай зерновых в среднем по двадцать центнеров с гектара, а у нас и на десять не вытянем?
Председатель на это весело отвечал:
— Выкрутимся!
— А почему мы, товарищ председатель, — говорили ему животноводы, — силоса для скота не заготавливаем? Вон у соседей уже раннего силоса двести тонн заготовили, а мы еще и не брались!
И на это председатель весело отвечал:
— Выкрутимся!
И что вы думаете, таки выкручивался председатель: и урожай у него в среднем в сводках был больше, чем по четырнадцать центнеров, и силоса у него, опять-таки в сводках, было заготовлено сотни тонн.
Как выкрутился?
Очень просто.
Озимая пшеница у него уродила центнеров по пятнадцать, а овес — по четыре центнера.