Трудная и ответственная…
Я сердечно благодарен поэту-академику Максиму Тадеевичу Рыльскому за его большую помощь мне в этой работе…
Украинской советской литературе нужны совершенные переводы произведений Н. В. Гоголя, и если мне выпала эта честь, то это не значит, что работа выполнена как следует и что к ней не следует еще и еще возвращаться, чтобы таки действительно иметь перевод, достойный несравненного оригинала..
Вот так с детства и до преклонных лет с великим своим земляком, с Гоголем, в сердце.
Пусть будет ему вечно земля пухом!
Н. В… ГОГОЛЬ
(К столетию со дня смерти)
1
В предисловии к "Вечерам на хуторе близ Диканьки" пасечник Рудый Панько говорит:
"…Как доживу, даст бог, до нового года да выпущу вторую книжку, то можно будет попугать чудесами, какие творились в старину в православной стороне нашей. Между ними, может статься, найдете побасенки самого пасечника, которые он рассказывал своим внукам. Лишь бы только слушали да читали, а у меня, наверное, лени проклятой только порыться, наберется на десять таких книжек…"
Устами пасечника Рудого Панька говорил великий русский писатель Николай Васильевич Гоголь. И говорил он правду.
У Н. В. Гоголя набралось больше чем десять книжек его чарующих произведений, которые с восторгом читали, читают и будут читать и внуки, и правнуки, и праправнуки пасечниковы, а потом внуки внуков и праправнуки праправнуков…
И никогда, пока будут жить люди, не померкнет гоголевское слово…
"Лишь бы только слушали да читали…"
А для того, чтобы внимательно и с пониманием слушали да читали, не надо брать пример с того школяра.
"…который учился у какого-то дьяка грамоте, приехал к отцу и сделался таким латинщиком, что забыл даже свой родной язык… К слону поворачивал на ух. Лопата у него — лопатус, баба — бабус. Вот случилось однажды, пошли они вместе с отцом в поле. Латинщик увидел грабли и спрашивает у отца: "Как это, батюшка, по-вашему называется?" Да и наступил, разинув рот, на зубцы. Отец еще и ответить не успел, как граблище, размахнувшись, подскочило и — лясь его по лбу. "Проклятые грабли! — закричал школяр, схватившись рукой за лоб и отскочив на аршин. — Как же они, черт бы столкнул с моста ихнего отца, больно бьются!" Так вот как! Вспомнил и название, голубчик!"
Каждое произведение великого мастера слова, гениального писателя с восторгом и с большим интересом читалось и читается и детьми, которые только-только начинают водить по книге пальчиком, и взрослыми людьми, людьми учеными.
2
4 марта 1952 года исполняется сто лет со дня смерти Н. В. Гоголя.
"Давно уже не было на свете писателя, который был бы так важен для своего народа, как Гоголь для России", — писал о Гоголе великий революционер-демократ Н. Г. Чернышевский.
Был Гоголь великим в те, минувшие времена, таким он великим и остался на веки вечные для всех народов Советского Союза.
Гоголь — наш земляк, украинец.
Родители его, небольшие украинские помещики, Мария Ивановна и Василий Афанасьевич, жили в м. Великих Сорочинцах Миргородского уезда на Полтавщине. Там и родился Николай Васильевич 1 апреля 1809 года.
Детство свое прожил в с. Васильевке возле Миргорода.
Девятилетним мальчиком (1818 г.) его отдали учиться в уездное училище в Полтаве, где он пробыл два года, а с 1821 года перешел учиться в г. Нежин на Черниговщине, в Нежинскую гимназию высших наук, которую он и окончил в 1828 году.
Начал писать, еще будучи учеником в гимназии, где он выпускал гимназиальный журнал. В Нежине он написал стихотворение
"Непогода", трагедию "Разбойники", повесть "Братья Твердиславичи", поэму "Россия под татарским игом", сатиру "Нечто о Нежине, или Дуракам закон не писан". В последний год жизни в Нежине он написал поэму "Ганц Кюхельгартен".
Гоголь, учась в Нежине, очень интересовался народным творчеством, часто бывал на окраинах города на народных праздниках, гуляньях, там записывал народные обряды, песни, поговорки, обычаи,— эти записи составили "Книгу всякой всячины", из которой он потом брал материалы для своих произведений: "Вечера на хуторе близ Диканьки", "Миргород", "Мертвые души" — и драматических произведений: "Ревизор", "Женитьба" и т. д.
Жизнь в детстве в живописном украинском селе, изучение юношей-учеником народной жизни, наблюдательность, природный талант — все это привело к тому, что Гоголь дал несравненные по своей чарующей красоте и правдивости картины украинской природы, человеческих характеров, правдивой истории народа…
Кто не знает несравненных, чарующих гоголевских описаний Днепра, украинской ночи, украинской степи и т. д. и т. п.?
За это так чтит и так любит народ своего великого народного писателя Николая Васильевича Гоголя!
Н. В. Гоголь — писатель-юморист.
Очень много смешных вещей написал он, но смеялся он не для того, чтобы только смеяться.
Смехом своим писатель боролся с тем злом, с той несправедливостью, которые царили на свете в его времена.
Он сказал:
"Насмешки боится даже тот, кто уже ничего не боится на свете".
ПИЯВКИ В КРЕПДЕЖИНАХ
(На спектакле комедии "Не называя фамилий" В. Минко)
Хоть комедия В. П. Минко и называется "Не называя фамилий", но позвольте уж нам называть фамилии, потому что фамилии эти мы и любим, и уважаем.
"Пиявки в крепдежинах…"
Что же это за такие пиявки, которые из болота в крепдежины позалазили?
Действительно, они таки пиявки и таки в крепдежинах, но они из болота не повылезали: они одновременно и в крепдежинах, и в болоте. В мещанском болоте.
В селе Захлюпанцы, недалеко от Днепра, от той местности, где советский народ теперь величественные стройки строит, жил да был себе чудесный человек, каменщик Карпо Сидорович Бучма.
У Карпа Сидоровича Бучмы есть сын Карпо Карпович Милютенко и дочь Евга Карповна Бжеская.
Карпо Карпович, бывший комиссар Красной Армии, демобилизовавшись, женился на славгородской вертихвостке Домахе.
Родились у них дети: Поэма Кропивницкая и Ванька Досенко.
А когда Карпо Карпович Милютенко впоследствии сделался заместителем министра, то одновременно он уже сделался не Карпом, а Пиком Милютенко, Домаха — Дианой Михайловной Нятко, Поэма — так и осталась Поэмой, а Ванька Досенко — из Ваньки превратился в Жанека.
У Евги Карповны Бжеской есть дочь Галя Кусенко и сынок Сашко Алексеенко.
Поэма, Жанек, Галя и Сашко — внуки старого каменщика Карпа Сидоровича Бучмы.
Поэма уже — врач, Жанек — учится в десятилетке, Галя окончила десятилетку, а Сашко тоже учится.
Окружение у этого семейства такое: Белла — подруга Поэмы — В. Полторацкая, молодой инженер Максим Кочубей — Жуковский, представитель министерства Жора Поцелуйко — Гашинский, агроном Нетудыхата — В. Цимбалист, бригадир каменщиков Колосов — Пасека и целый венок чудесных девушек, работниц на строительстве: тут и О. Смоляр (Прися), и Н. Новацкая (Поля), тут и веселые парни-рабочие, и студенческая молодежь.
А венчает всех этих действующих лиц домашняя работница у Карпа Карповича — Поля Шульга, очень прыткая девушка, однако с характером.
Вот автор В. Минко взял всех этих людей да и ввел их в острую, настоящую сатирическую комедию, и поставил их в такое положение, что аж некоторым самим стыдно.
Смеется, аж заливается, над ними зритель, а они мечутся по сцене, набрасываются друг на друга, говорят друг другу большей частью не очень приятные вещи, а у зрителя такое впечатление, что вот-вот станет заместитель министра у рампы да и закричит:
— Люди добрые! Я больше не буду! Видите, до чего дойти можно, когда Домаха Дианой становится, а Ванька Жанеком, а Поэма не хочет ехать на село врачевать, перебирает женихов, потому что они не в Киеве работают, окружают тебя прощелыги вроде Жоры Поцелуйко, тогда уже и ты не Карпо, а Пик, родная сестра называет тебя толстокожим, а родной отец, старый честный работник, говорит о тебе, что ты не стыд забыл, а срам забыл! Простите, люди добрые! Пусть я буду не заместителем министра, а директором кирпичного завода, и не в Киеве, а в Полтаве, но ведь я же сын каменщика, сам бывший каменщик и комиссар Красной Армии! Неужели пропал? Дайте занавес! Я исправлюсь!
…Зритель смеется…
* * *
В. Минко, еще раз скажем, написал острую, остроумную комедию.
Прекрасный текст песен написали к пьесе поэты Андрей Малышко и Терень Масенко, а композитор Платон Майборода украсил комедию чудесной, как и всегда, музыкой.
Уже киевляне напевают на улицах Малышко-Майбородину песню про "Белые каштаны":
Киевские ночи,
Встречи в саду,
В сердце,
Куда ни пойду.
Мы встречались
Там, где дубы,
В киевском небе
Два голубя
Ну, как не позавидовать нашей нынешней молодежи? Когда мы когда-то парубковали (тоже в Киеве), таких песен не было…
И сады были, и встречи в садах были. Ну, встретимся (а оно как раз тогда солдатствовалось) да вдруг: "Соловей, соловей, пташечка, канареюшка жалобно пойоть!"
Ну, "голубка" сразу же в кусты!
А теперь:
Белые ночи,
Синь днепрова,
Юнь комсомольская,
Вечно жива!
Это вам не "канареюшка жалобно пойоть", а два голубя… Сразу вам и ответ:
Кружат, вздымают
Крылышки свои,
Будто мы в паре,
В семье…
Вот вам и загс! Хорошая песня!
* * *
…Пьеса В. Минко "Не называя фамилий" — жизненная пьеса. Типы все в ней такие, что вы их видели и вчера, видите, к сожалению, их и сегодня.
Немало у нас еще таких "сановников", как Карпо Карпович, которые не любят, когда их, не дай бог, на даче кто-то телефоном потревожит, что их "нет дома", что они сквозь пальцы смотрят на разные выкрутасы ихних "домашних министров" Диан, воспитанных теми Дианами пустоцветок Поэм, которые мечтают жить только в Киеве, которые плюют на то, что на их образование государство тратит большие средства, — они, имея высшее медицинское образование, будут работать секретаршами, делопроизводителями, лишь бы только в Киеве! Сколько каждое лето мы имеем мороки с такими Беллами и Поэмами, которые обивают пороги в министерствах, в редакциях и просто у влиятельных лиц, чтобы остаться в Киеве, в Харькове, в Одессе. Лишь бы только не на село! И, нечего правды скрывать, сколько раз самому приходилось быть "Пиком" — ходить просить за какую-нибудь из таких Поэм! Больше ни за кого не буду просить! (Самокритика!)
Карпы Карповичи и Дианы воспитывают нам таких Поэм и Белл, и только здоровое рабочее окружение, пионерия, комсомол спасают ихних Жанеков (Ванек) от Поэминой судьбы, невзирая на "вату", на градусники, на манные каши, на шоколад ихних мам Диан.
Но, на наше счастье, в нашем советском обществе больше Карпов Сидоровичей, Евг Карповен, Максимов Кочубеев, Галь, Прись, Колосовых, Нетудыхат, Сашков, чудесной нашей молодежи, которых с такой любовью вывел в своей комедии В.