Упрямо покорное растение. Хорошее растение.
РАЗДЕЛ II
Имели чухраинцы целых аж пять глубоко национальных черт. Эти черты настолько были для них характерны, что если бы кто-нибудь из них потерялся в миллионной толпе себе подобных существ, каждый, кто хоть недолго жил среди чухраинцев, угадал бы:
— Это — чухраинец.
И никогда не ошибся бы…
Его, чухраинца, фигура, его движения, выражение, так сказать, всего его корпуса — все это так и выпирает те пять главных черт его симпатичного нрава.
Черты эти, по той старинной терминологии, назывались так:
1. Если бы знать?
2. Забыл.
3. Опоздал.
4. Как-нибудь оно будет!
5. Я так и знал.
Рассмотрим поодиночке все эти пять характерных для чухраинца черт.
Напомним только, что раскопанные материалы сильно пострадали от тысячелетней давности, а некоторые из них и понадорваны так, будто на самокрутки, хотя материалы те ни на книги по сельскому хозяйству, ни на газеты не похожи.
Одна из книг, писанная стихами, выкопана вместе с кувшином.
Академики говорят, что, очевидно, чухраинцы накрывали кувшины с молоком поэзией: настолько у них уже тогда была развита культура.
Книга очень испорчена, вся в сметане. Сметана та взялась струпом. Химическое исследование того струпа выявило, что это — мел. Как догадываются ученые, сметана та была накрыта книгой возле какого-то большого города.
Итак, очень тяжело работать над этими материалами. Поэтому характеристика каждой национальной чухраинской черты может быть не совсем полна.
Мы заранее просим нам это простить. Не мы в том виноваты, а тысячелетия.
Изучать научно каждую отдельную черту мы, за нехваткой времени и места, вряд ли сможем. Придется ограничиться приведением для каждой из них наглядных примеров: так, мы думаем, будет и быстрее, и для широкой публики понятнее.
Если бы знать
Самая характерная для чухраинцев черта. Черта-мать. Без нее чухраинец, а черта эта без чухраинца — не черта.
Возникла эта черта у чухраинцев вот по какому поводу. Крыл один из них хату. Долез аж до дымаря и поскользнулся. Скользит и кричит:
— Жена! Жена! Соломы! Соломы! Соломы!.. Геп!
— Не надо…
Это, значит, кричал чухраинец жене, чтобы она, пока он гепнется, соломы на то место, куда он гепнется, подстелила. Не успела жена этого сделать. Тогда выходит: "Не надо".
И вот после этого глубоко укоренилась эта черта в чухраинцевом нраве. Как только какая неприятность, сразу:
— Если бы знать, где упадешь, — соломки бы подстелил. Или:
— Если бы знать, что у кума питье…
И так в каждом случае чухраинской цивилизованной жизни.
Вот строят чухраинцы какое-нибудь общественное здание. Построили. А оно взяло и упало. И сразу:
— Если бы знать, что оно упадет, мы бы его не здесь, а там строили.
Есть среди материалов характерная запись, как поначалу чухраинцы свою культуру строили. Взялись очень старательно… А потом из-за чего-то завелись, сразу за оглобли (было у них такое оружие, на манер рыцарских средневековых копий) да как сцепились полемизировать… Полемизировали-полемизировали, аж смотрят — у всех кровь течет… Тогда повставали и стонут:
— Если бы знать, что друг другу головы проломим, не дрались бы.
Сильно тогда у них культура задержалась… Да и не удивительно: с проломленными головами не очень культурную жизнь наладишь…
Решили как-то они театр организовать. Пригласили специального человека. Бегали, говорили, обсуждали. Хвалились, перехваливались. Подвел их тот человек: не организовал театра, а совсем наоборот.
Тогда почесались.
— Если бы знать… И начали снова.
И не было ни единого чухраинца без этого знаменитого:
— Если бы знать…
Как-нибудь оно будет. Я так и знал.
С этой главной чертой тесно связаны четвертая и пятая черты у чухраинцев, а именно: "как-нибудь оно будет" и "я так и знал".
Когда чухраинцы бывало начинают какую-то работу, в какой бы области их жизни та работа ни возникла, и когда кто-нибудь то ли со стороны, то ли, может, немного более прозорливый заметит:
— А так ли вы делаете?
Чухраинец обязательно подумает немного, почешется и не быстро произнесет:
— Да! Как-нибудь уже будет! И начинает делать…
Когда же увидит, что наделал так, что аж пальцы знать, тогда:
— Я так и знал!
— Что вы знали?
— Да что вот так будет!
— Так зачем же вы делали?
— Если бы знать…
— Так вы же говорите, что знали?
— Так я думал, что как-нибудь оно будет!
Один индийский мудрец, когда ему тогда об этом рассказывали, сказал:
— Странное какое-то perpetuum mobile.
Забыл. Опоздал.
Вторая черта — "забыл" и третья — "опоздал" тоже характерные черты для чухраинцев, но они особых объяснений, думаем, не требуют…
— Почему вы этого не сделали?
— И-и-ить! Забыл! Смотри?! Или:
— Чего же вы не пришли?
— Да засиделся, глянул, смотрю — опоздал! Так я и это… оставил. Как-нибудь, сам себе подумал, оно будет.
Истинно странный народ.
РАЗДЕЛ III
Страну "Чукрен" залила стихия вместе с Атлантидой.
Один чухраинский поэт, испугавшись грозной стихии, залез на высоченную вербу и ждал смерти. Когда вода уже заливала его убежище, он печально продекламировал:
Ой, поля, вы, поля, Мать родная земля, Сколько крови и слез По вам ветер разнес.
А в этот момент проплывал мимо той вербы атлантидянин и, уже захлебываясь, произнес:
— И все по-дурному!
ПОСЛЕСЛОВИЕ
Читал я все эти материалы, очень грустно качая головой. Прочитав, задумался и тяжело вздохнул, а со вздохом тем само собой вылетело:
— Ничего. Как-нибудь оно будет. Тьфу!
ЭТО ВАМ НЕ БАНДИТИЗМ
Как вам рассказать, так, ей-богу, не поверите…
Человек, который бандитизм и бандитов крушил, "как котят", сдал перед волокитой… Растерялся… Опустил руки и говорит:
— Можно сдохнуть. Ей-богу, можно сдохнуть.
Говорю же, на бандитов шла, грудь вперед, без всякого страха, а как увидела волокиту, кричит аж из села Дашковки, Кременчугской округи:
— Спасайте!
И человек, между прочим, совсем не из пугливых. Вот кем человек был:
а) Организатором красного батальона при 12-й внеочередной дивизии.
б) Командующим Ростовским фронтом от Ростова до Новобатайска с 24 августа 1917 г. до 13 июня 1918 года.
в) Командующим бронепоездами.
г) Командиром экспедиционного полка по борьбе с бандитизмом.
д) Военкомом в огневом отряде по борьбе с бандитизмом.
Человек имеет 12 ран и контузию.
Человек имеет три ордена Красного Знамени.
Зовут этого человека Порфир Кондратович Черкасов. Выходит, как видите, что П. К. Черкасов не из пугливых людей…
Ну так вот…
Когда уже, значит, после баталий, тов. Черкасов осел в селе Дашковке, и тогда считать мы стали раны, товарищей считать.
Подсчитал он, что двенадцать ран и контузия — вещи, что и говорить, почетные, но не дают они ему как следует работать в небольшом его сельском хозяйстве. Забрали, вредные, у него трудоспособность.
Вот в 1925 году и написал тов. Черкасов в Кишинское общество взаимопомощи, чтобы пенсию инвалидную ему дали.
Кишинское РКВД послало все бумаги в Кременчугский окрсобес.
Полтора года — никакого ответа.
Пишут кишинцы кременчужанам во второй раз.
Кременчужане отвечают:
"Забыли документы. Начинай сначала..!"
Начали во второй раз.
Лежало это дело в Кременчуге год.
П. К. Черкасов — в Кременчугскую РКИ.
РКИ "поставила на вид" всем виновным в волоките — предложила окрвоенкомату скорее решить это дело (протокол окрРКИ от 12 февраля 1927 г., № 6).
Пошел Черкасов по комиссиям.
Был аж на трех комиссиях: на военной, на двух экспертных и на последней — в Полтаве. Признано — вторая группа инвалидности. Отправили дело во ВУЦИК.
ВУЦИК рассмотрел и сообщил тов. Черкасову, что его дело для исполнения отправлено в Кременчугский окрсобес.
Казалось бы, всё.
Не очень всё.
Кременчугский окрсобес посмотрел и, имея у себя все документы и все постановления всех комиссий, пишет Черкасову:
"Пришлите документы от врача, что вы таки инвалид, а от сельсовета — об имущественном положении…"
Веселая песенка:
Хвост поджала, побежала, Начинай сначала.
П. К. Черкасов думает себе:
"Когда я воевал против контрреволюции, и внешней, и внутренней, так я знал, что у меня есть руки, ноги, мышцы, грудь… У меня есть винт, есть пулемет, есть энтузиазм и желание уничтожить своих врагов. Я шел и уничтожал. Я знал своего врага, какой он масти, я знал его привычки, его приемы… А когда против меня выступила волокита, так я не знаю, с чем против нее воевать. Так я кричу:
— Спасайте!"
Страшные враги бюрократизм и волокита, когда перед ними герои Красного Знамени пасуют. Ой, страшные!
УНИВЕРСАЛ
К землякам своим, на Украине и вне Украины сущим
Земляки! Все земляки: уже перченые, перцованные и те, которым еще предстоит перчиться.
Волею лучших братьев ваших поставлен я, "Красный перец", на страже радостной жизни на земле украинской советской.
Десять лет уже прошло, с тех пор как землей украинской распоряжаются рабочие и крестьяне.
И думалось мне, "Перцу красному", что за эти десять лет наладится жизнь наша так, что не нужно будет никого подперчивать…
Но не так сложилось, как думалось.
Хоть и имеем мы большие со всех сторон достижения, однако: еще до сих пор мы сильно самогон пьем да в карты играем; еще до сих пор мы не избавились в советском аппарате от бюрократизма и протекционизма; еще до сих пор мы неграмотность не ликвидировали; еще до сих пор мы газет, журналов и книг не читаем; еще до сих пор мы на трехполье сидим и над рационализацией в сельском хозяйстве чешемся; еще до сих пор мы индустриализируемся, как мокрое горит… Еще до сих пор мы не все кооперированы… А те, что кооперированы, еще до сих пор не кредитованы; свиньи у нас не йоркширские; коровы у нас не симментальские; кони у нас и не ардены, и не орловские рысаки; и опаздывают у нас еще до сих пор поезда; и не доходят вовремя у нас письма; и запаздывают у нас телеграммы; и не везде у нас есть производственные совещания; и не такая, как следует, у нас производительность труда; и много у нас бюллетеней в страхкассы; и дерутся у нас сковородками да макогонами по жилкоопам; и таскаем мы еще своих жен за волосы; и не все мы помогаем беспризорным; и не все мы подписываемся на заем индустриализации…
Еще до сих пор вне Украины… вылизывают сапоги Пилсудским, Чемберленам, Пуанкаре, чтобы Советскому Союзу хоть чем-нибудь да навредить…
Ко всем этим землякам моим обращаюсь я голосом жгучим:
Опомнитесь! Десять лет уже, как вы "сыны вольной воли"!
Опомнитесь, потому что перчить я вас буду и печь и во второе десятилетие, и в третье, и в пятое, и в десятое, и всегда, и ныне, и присно, и во веки веков, пока не будет на землях советских и с той, и с другой стороны, и внутри всего, всего, всего на все 100 %.
"Красный перец"
К ТЕМ, ЧТО ВНЕ УКРАИНЫ СУЩИ
Я не знаю, как мы с вами, читатели наши, назовем тех, кого за пределы Украины красный Октябрь, так сказать, "пригласил", чтобы они не обиделись.
Праздник ведь у нас сейчас, так мы ругаться не будем.
Чего нам ругаться? Мы лучше к ним так, как им и полагается:
"Панове и господа".
Несмотря на всю вашу помощь, большевики, а вместе с ними все рабочие и крестьяне, не пали через две недели, как вы об этом и писали, и говорили.
Не пали они и потом, через две недели.
Представьте себе, что и после этих двух недель они так же не пали.
И вот так все десять лет революции они не падали каждые две недели.
Прожили они, не падая, и целых десять лет, — живут и дальше, и не кашляют.
Живут, значит, большевики, а с ними живут рабочие и крестьяне.
Как живут?
Жить при большевиках, сказать вам по правде, очень тяжело.
Вы же сами знаете, что большевики звери, а не люди.