А прическа?! Еще лучше, чем тогда была!.. Пышная-пышная и, видно, не водой смоченная, а не иначе как регальным маслом…
— Да где же ты взялся, Васька? И что ты теперь делаешь? Да ты, Васька, денди?!
— Спрашиваешь?! Живу, брат, как никогда не жил… И монеты вот пока, и работа, и не тяжелая, и интересная… С любви живу…
— Женился?
— Смеешься, чтобы я женился?! Не со своей любви живу, а с чужой…
— Не понимаю!
— Фраер ты, как вижу, и до сих пор… Другие любят, а я живу…
— Тебя любят?
— И какой же ты непонятный… И не меня любят, а сами себя любят, а я живу…
— Как это?
— Ну, слушай! Только "ша"! Тебе одному расскажу… И чтобы никакой конкуренции, потому что я теперь строгий… В парке тут один другого любят… Понимаешь?
— Не очень понимаю…
— Эх ты! Вот ты сидишь тут в парке… И смотришь… Вот подходит тринвай… Идут в парк парочки… Тулят вроде… Ты и смотришь, какие такие у них намерения… Тут нужен нюх… Я уже нюх этот имею… Меня уже не обманешь… Вот парочка в боковую аллею, и один к другому очень близко… Я вроде без внимания за ними… И следом — где сядут… Вот приметил, где сели… Сразу не иди… Минут так через десять-пятнадцать на то самое место гуляешь… Гуляешь и натыкаешься… А они как раз целуются… Сразу к ним…
"Ааа! Так вот такое безобразие?! И в общественном месте? Да как вам не стыдно?! Тут люди ходят, свежим воздухом, можно сказать, дышат?! Вот такая, можно сказать, нравственность?! Пойдем! Пойдем в контору!.. Протокол надо составить! Пожалуйте!"
Ну тут они, конечно, в смущении:
"Да товарищ, да что вы?! Да мы ничего!"
А я им:
"Какой я вам товарищ, когда вы такие безнравственные? Пойдем в контору!.."
Тут надо характер строгий выдержать… Ну, тут они, разумеется, просят: "Да неудобно… Да…" "А делать это удобно?! Пойдем! Пойдем…" "Да гражданин…"
Тут уже можно немного попустить:
"Можно, положим, и здесь оштрафовать… Квитанции со мной… Штрафа десять рублей заплатите, квитанцию получите… И чтобы этого больше я не видел!"
Большей частью дают, потому что выбираешь подходящих… Берешь десятку и пишешь квитанцию… Квитанций я купил… Пишешь: "Получено за безобразие в парке десять рублей…"
"Фамилия?"
"Да не надо фамилии…"
"Как не надо? Мне,— говорю, — для отчета надо…" На понт беру…
"Да вы, — просят, — что-нибудь там напишите…"
"Ну, я вас жалею… Напишу какую-нибудь фамилию! Получайте, — говорю, — квитанцию… И чтобы этого больше,— говорю, — не было! Идите…"
Они — ходу… А я себе гуляю дальше…
Так за день, смотришь, до пяти червяков и наштрафуешь… Живется, как видишь, неплохо… И, опять-таки, работа нравственная…
Васька встал и пристально куда-то уставился…
— Ну будь! Клюнуло, кажется… Беспокойная работа! Бывай!..
И побежал Васька… А я смотрел ему вслед и думал: "Вот тебе и Васька! Моралист, сукин кот!"
БЕРДЯНСК
Такой себе маленький, такой себе чистенький, такой себе — Бердянск. Город… Вот так себе на берегу Азовского моря приютился и сидит. Спереди у него море, сзади у него небольшие горы, бывший крутоватый берег моря Суражского, а он между морем и горой днем зелеными кудрями акаций шумит, а ночью электричеством поблескивает… Тихий такой, небольшой…
Вот такой… А ему уже сто лет… Целый век уже Бердянск прожил… Уже и моря Суражского нет, уже вместо него Азовское, а Бердянск как был, так и есть…
Текла себе (и до сих пор течет) речка Берда к Суражскому морю, а в море рыбы много было, рыбаки хижин понастроили, поселок основали, и рос тот поселок понемногу, а в 1826 году его заметили, Бердянском окрестили и на карту маленькую черную точку поставили… А оно — море, а оно — гавань, а оно — вокруг земля черная степная, что буйными соками пшеницу хорошо поит. И пошел расти поселок, и вырос скоро…
Тогда записали по календарям:
"1826 года стараниями князя Воронцова возник Бердянск…"
Строили хижины рыбаки, селились переселенцы, а "старался", выходит, князь Воронцов… Так и родился Бердянск.
А до того, как на речке Берде рыбаки хижинок понастраивали, тут и скифы были, потому что скифские могилы возле Бердянска есть, и ногайцы были…
Скифы ушли давно, ногайцы ушли двумя "исходами" в 1812 и 1855 году, а вместо них пришли на бердянские места курцы, орловцы, полтавцы да черниговцы, отаборились тут и наплодили, дай бог им здоровья, население края Бердянского…
И не видно уже тут ни вот столечко ногайца… Нет…
Есть тут особый тип населения бердянского, который, говорят, от ногайцев пошел. Зовутся те ногайские потомки "шахаями"… В Харькове они зовутся "раклами", в Киеве "босяками", а вообще в УССР — "шахраями"… Никто их тут с исторической стороны не изучает, а опекается ими бердянская милиция, и то больше со стороны дактилоскопической…
А так вообще население смешанное: украинцы, русские, евреи, немцы, болгары, греки.
Азовская рыбка и степная пшеница — вещи интернациональные и притянули, и притягивают сюда людность разной веры и разной национальности.
Так-так, значит. В 1826 году родился Бердянск. И уже в 1835 году окрестили его городом… А в 1842 году Бердянск уже уездный город. Карьера, как видите, блестящая… И пошел после того Бердянск расти да развиваться… И торговля с заграницей, и порт, и финансы, и консулы всех держав — все было в Бердянске… Выросли колонии, выросли рыбацкие поселки, пошли заводы, гимназии, банки, экспортные конторы, лавки, проспекты, театры и прочие атрибуты культурного города, у которого в кармане денежки звенят… Приплывали в порт корабли, забирали пшеницу, привозили товар… Так и рос Бердянск… Так и вырос…
Заглядывал, говорят, сюда Емелька Пугач, на широкий чумацкий шлях с Дона попав. Был, рассказывала одна древняя баба, он в корчме на Кобезовской горе, которая тут, в Бердянске, считается страшным местом… Зачем был, как был — никто не знает, только живет то предание, что Емелька Пугач заглянул в Бердянск…
А потом, позже, в пятидесятых годах прошлого столетия, гулял в Бердянске прославленный среди бердянской голытьбы разбойник Астраил.
Еще и теперь старые бабы, с копысткой за безштанными рыбацкими ребятишками гоняясь, шипят старческими губами:
— Астраил ты анафемский!..
Потрошил Астраил купцов, что на рыбе тут грубые деньги наживали, пугал их, а иногда и туда посылал, "идеже несть ни болезнь, ни печаль, ни воздыхание"… Брал Астраил деньги и раздавал их бедноте. Беднота любила заступника своего, прятала его, перепрятывала… И долго гулял Астраил, резким посвистом холодный пот на купеческие лбы нагоняя…
Это от степей, от ветров степных.
А от капитала и своего, и заграничного — "благоустройство и процветание": электрическая станция, артезианские колодцы, знаменитый своими жатками "Идеал", завод сельскохозяйственных машин, теперь им. 1 Мая (когда-то Гриевза), курорт с целебными бердянскими грязями и сладким бердянским виноградом…
А потом — революция… Окружной город. А потом для Бердянска "обида" — в район перевели. Но и в "районном положении" Бердянск есть Бердянск. Такой же чистенький, такой же приветливенький и такой же с деньгами…
— Ни у кого денег не занимаем, дефицита не знаем и драных штанов не носим… И музыка каждый день в городском саду играет… Вот!
Да еще и добавляют:
— Хозяин у нас путящий! Голова наш — хозяин хороший… И живем да хлеб жуем… А что район — так это нам без внимания!..
Населяет Бердянск 25 000 люда трудящегося и нетрудящегося… Делится то население на рабочих, на служащих и на прочих…
Рабочие — работают, служащие — служат, а прочие — "прочествуют".
Что рабочие делают? Как что? Жатки "Идеал" делают, кожу выделывают, рыбачат, виноградарствуют, в порту пшеницу и разное там зерно грузят, пароходы чинят, "Рудзутака" клепают… "Рудзутака" не живого, а того, что песок из моря вычерпывает…
Служащие? Вообще… Как везде… Пишут, торгуют и на советской платформе стоят…
Прочие? Тут уже "вообще" не скажешь… Те "прочие" в каждом городе другие… Они, так сказать, особый цвет каждому кусочку земли нашей советской придают… Что в Бердянске "прочие" делают? Много чего делают… А много они делают, потому что и их самих много.
Больше всего в Бердянске, по-моему, эти "прочие" фотографируются. Серьезно… Такая сила в Бердянске фотографий, что просто глаза разбегаются… Надо каждому жителю не меньше чем, по крайней мере, дважды в день фотографироваться, чтобы тем фотографиям работа была… А какие фотографии? Думаете, простые? Совсем не простые… Там такие фотографии, что хочешь не хочешь, а зайдешь, чтобы тебя на "клише" взяли. Ну как вы, к примеру, устоите, когда тебе плакат вот такое кричит:
ГРАЖДАНЕ РОДИТЕЛИ!
Показалось солнышко! Несите своих птенчиков в фотографию Ямпольского! Все есть для деток: Лошадь — велосипед, лошадь — "форд"!
Снимаю быстро и без долгой возни! Великолепно обставленная фотография!
И что вы себе думаете? "Граждане родители" несут своих "птенчиков" в фотографию Ямпольского. Сидят в витрине "птенчики" и на коне, и на велосипеде, и на "форде". "Форд" новой конструкции: простая себе детская колясочка, а на ней большими буквами написано "ФОРД"…
Это для "птенчиков".
А есть и для солидных "птиц"…
КУРОРТНЫЕ И ПРИЕЗЖИЕ!
Что вы увезете на память о Бердянске?
Нужно зайти к Ямпольскому.
Свой пляж никого не обжигает, своя лодка на 15 чел. Декораций сколько — выбирайте любую, какая по душе: украинцам украинская,
для учащихся своя декорация,
для пикников своя декорация.
Все! Все! Все!
Придется пойти… Хоть раз в жизни сфотографироваться на фоне "украинской декорации"… Нельзя иначе: жилка национальная ведь звенит же! Или как, по-вашему?!
И сидят… И в "своей лодке" сидит компания, и на фоне "декорации" сидят… Лежат и на пляже, потому что "никого не обжигает"…
А другая фотография — та берет выше…
ПОРТРЕТЫ ВСЕХ ВЕЛИКИХ ВОЖДЕЙ РЕВОЛЮЦИИ!!!
Только великих… Маленьких нет… А на витрине портрет девочки с кошкой… Не похожа на "великого вождя"?.. Ничего. А может же, из той девочки самый большой "вождь" вырастет? Кто знает?!
Фотографироваться, одним словом, есть где… И бердянцы фотографируются…
Что еще делают "прочие"?
Мороженое едят, потому что мороженщиков полный город… Чтобы травились, не слыхать…
На музыку в сад ходят…
Страстей эмоциональных особенных таких не заметно. Это я на основании (прости мне, судьба!) подслушанного разговора:
— Вы говорите: любовь?! Никакой любви нет! Вот сегодня мне докладчик понравился, а завтра он мне "разонравился"… А вы говорите: "любовь — сила"! Какая же она сила?
— Так, Мария Андреевна, я же не про ту вам любовь, а про ту, которая тут вот… И здесь… Близенько возле нас… Так та любовь — большая сила… Потому что, ей-богу, могу эту тумбу вывернуть, если хотите…
— Нет, не верю я в любовь, что она сила!..
Не верит, что вы с ней сделаете: человек ради нее тумбы выворачивать собирается, а она не верит…
Какие же еще "занятия" имеют бердянские "прочие"?
Ага… Вот что увлекает их сильнее всего… Бычков ловят в море… Ловят, и ловят, и ловят, и никак их выловить не могут… Да как еще ловят:
— Сел я на эту одну удочку… Тяну, и тяну, и тяну… Восемь человек позади меня стоят и с крючка снимают, а я тяну… Тысяч две натянул!
Вот так ловят…
Видел одну из "прочих", что имеет особую профессию: ждет денационализации домов… И не в Бердянске, а в Харькове…
— Вы случайно не из Харькова?
— Из Харькова…
— Уже прошел тот закон, что дома возвращает?
— Не знаю.
— Хоть бы, господи…
— А вам что, бабушка?
— Да у меня на Пушкинской два дома, так то… Я вот сюда к сестре еще в 1919 году переехала, а там, говорят, возвращать будут…
Семечками бабушка торгует…
В футбол бердянцы играют.