Белая-белая, чистая-чистая белоцерковская школа, обсаженная высокими тополями. Кричите:
— Привет директору! Привет учителям!
Потом будет очень живописное, просторное-просторное село Подол, с вербами-букетами вдоль дороги.
Решетиловка. Когда-то были решетиловские смушки, теперь решетиловские вышивки и песни решетиловских вышивальщиц. Переезжаете возле Решетиловки две речки, и обе Говтвы. Одна — Говтва вязкая. Другая — Говтва ольховая. Какая между ними разница? В Говтве ольховой вода мокрее, чем в Говтве вязкой…
А вот уже и Обозовка. В Обозовке — новая каменная чайная и хороший, тоже каменный, сельмаг. В чайной чистенько, приветливая буфетчица. Это уже Полтавский район… Обозовка не виновата в том, что председатель Полтавского районного потребительского общества украинского языка не знает. Вывеска гласит: "Чайная Полтавского райпотребсоюза". А может, и в самом деле обозовцы уже забыли украинский язык? Да вроде нет: прислушались к разговорам — говорят по-украински. И сама буфетчица приветливо спрашивала:
— Вам покушать или вам попить?
…Дальше по дороге перескакиваете речку с чудным названием Полузерье, а за Полузерьем — гора, и кто-то, спасибо ему, такую же чудесную аллею из серебристых тополей по обе стороны дороги на той горе насадил! Тополя уже высокенькие. Чудесная зеленая улица.
…Полтава. Красавица Полтава. Дорога идет мимо Полтавы, но сердце у вас замирает, когда вы подумаете, сколько еще в Полтаве незалеченных ран, нанесенных ей фашистскими головорезами…
"Ворскла — речка небольшая…"
…А потом районный центр Чутово. Длинное оно какое-то, Чутово, кажется, что одна в нем улица, по которой протянулось асфальтовое шоссе…
За Чутовым — Явтуховка. Ну и гусей в Явтуховке!
Когда будете ехать из Харькова в Киев, у вас невольно промелькнет мысль: в Явтуховке гусей сила, людей мало, а в Чутове людей сила — гусей мало.
Живописное сельцо — Гонтов Яр. Какого Гонты? Игната? Так Игнат же в Умани на Правобережье давал панам "жисти"… Это, наверное, какие-то Игнатовы родственники, что на Слобожанщину из Киева от панской ласки поубегали.
…Валки с чудесным прудом посреди города. Зеленые Валки, кудрявые. Жаль, что дорога не мимо Валковской МТС легла. Следовало бы перед Валковской МТС картуз снять и поприветствовать ее. Пусть бы директор Валковской МТС хоть контору свою к дороге приблизил. Проезжая, "кричали б женщины "ура" и в воздух чепчики бросали".
…Село Момотовка. Пруд. В пруду "смешались в кучу кони, люди": купаются.
…Люботин, Песочин… Сады, сады, сады… Речка Уды. А вот и "наш родной Харьков"…
5
"Наш родной Харьков", привет!
Хорош он, Харьков. И харьковчане хороши. Народ рабочий, индустриальный, вузовский… По сравнению с Киевом он немножко суховат, немножко лысоват. Что поделаешь: от Лопани не отсыреешь, а киевских садов, да парков, да каштанов не перекудрявишь, хоть, как выскочите вы за Харьков по Белгородскому шоссе, там и у Харькова, как у Кузьмы Крючкова, очень хорошо и закудрявилось, и зазеленело.
Харьков — стриженный под бокс, с чубом на Померки, на Сокольники.
Ничего, зато у Харькова сердце рабочее: одновременно и крепкое, могучее, стальное, и нежное (последнее касается не только харьковчанок!)…
Строится Харьков, растут в нем многоэтажные красивые дома, начались работы в бывшем Доме проектов: вместо него должно быть высотное здание Харьковского государственного университета.
Воды в Харькове немного. Лопань Лопанью, а вот то, что харьковчане жалуются, что маловато у них летом прохладительных напитков, мало мороженого… За это надо погрозить пальцем тем, кому об этом заботиться следует…
Харьковчане — народ вежливый, обходительный, приветливый.
— Напишите, — просили они нас, — что в торговле у нас не совсем ладно: в магазинах (не везде, разумеется) не очень вежливо к покупателям относятся.
Рассказывала старенькая учительница:
— Зайдешь в магазин купить, к примеру, печенье. Посмотрят на тебя, что ты бабушка, недосмотришь, и дадут тебе крошева, только сверху несколько штук целеньких положат. Покупаешь чулки, пристально досматривай, потому что дадут тебе один больше, другой меньше или разномастные…
"Один чулок же больше!" — протестуете вы. "Так зато другой меньше! Вот оно так на так и выходит". А то еще и такое бывает. Заходит в магазин колхозница.
— А покажите мне тот платок! — просит колхозница. Платки шерстяные, дорогие.
— Вы такой не купите! Это дорогой платок! — продавец отвечает.
— А почему вы думаете, что не куплю?
— Не купите!
Колхозница была не из робких, пришлось платок показать и так, и на свет, и на электричество…
Платок колхозница купила, заплатив несколько сотен денег.
— А теперь, — говорит, — еще перед зеркалом примерю, к лицу ли он мне?
Платок был к лицу, потому что и лицо у молодицы было едва ли не лучше красивого платка.
Выходя из магазина, колхозница обратилась к продавцам:
— Мы — крестьяне. Но не забывайте, прошу я вас, что мы не те крестьяне, что были когда-то. Мы — колхозные крестьяне. И будет так, что мы вот-вот будем требовать от вас еще лучших платков, еще красивее, хоть пусть они будут еще дороже. Будьте здоровы!
И было в магазине тихо, и было продавцам неловко. …В выходной день харьковчане выезжают в пригородные дачные поселки, много их едет в Лозовеньки на озеро купаться. Поехали в Лозовеньки.
Озеро большенькое. А народу, а народу! Машинами и легковыми, и грузовыми, и подводами, и велосипедами. В озеро только боком протиснуться можно. Поют, танцуют, в мяч играют.
Грузовая машина воинской части. Хлопцы купаться приехали. Молодые, здоровые, красивые. Один из них, искупавшись, сидит на машине с баяном в руках. Игрок из него, видно, совсем не виртуоз, он всё время тянет ту самую, что:
Руса коса до пояса, В косе лента голубая…
Пролетают мотоциклы, автомашины (очень много, между прочим, частных, собственных машин!), то там, то здесь срывается песня, веселые возгласы и крики на озере, до головокружения пахнет белая акация, — листьев на ней не видно, один цвет! — а солдат на машине всё выбаянивает:
В косе лента голубая…
Жара… Душно… Посидит, посидит человек на берегу под акацией, срывается и с криком — рррря! — бултых в воду!
Хорррошо!
В косе лента голубая.
…Симпатичный народ харьковчане. И в пиджаках, и в платьях они симпатичны. Очень они симпатичны на берегу озера и без пиджаков, и без платьев, а в одних только купальниках и даже без оных. (Последнее касается не только харьковчанок!)
6
И в Харькове быть хочется, и домой надо! Что поделаешь: поехали домой.
— Как с бензином?
— Заправимся по дороге!
Хорошая такая перед Полтавой вывеска:
ДО ЗАПРАВОЧНОЙ СТАНЦИИ 50 КИЛОМЕТРОВ
Подъезжаем.
— Можно заправиться?
— Нет, нельзя! Нет у нас бензина!
— Почему нет?
— А вы у начальства нашего спросите: оно радио слушает.
— А где же можно заправиться?
— В Лубнах!
Перед Лубнами хорошая такая вывеска:
ДО ЗАПРАВОЧНОЙ… и т. д.
В Лубнах:
— Можно заправиться?
— У нас нет бензина. А чего же вы в Полтаве не заправились?
— А чтоб вас намочило! …Чудесное, однако, путешествие.
…Как будете ехать в Харьков, перед Лубнами не смотрите в одном месте направо, а в одном налево: там такие задрипанные колхозные курятники и хлева стоят, что стыдно смотреть. Мы не останавливались, чтобы узнать, чьи они.
В другой раз поедем — нарисуем на срамных курятниках портрет и фамилию председателя колхоза — хозяина того чуда. Чтобы все люди знали, какой он хозяин.
…Чудесное, однако, путешествие. Бензин берите с собой!
ВОЛОКУШИ С ТЕЛЕГАМИ
— Ну, как у вас с урожаем? — спросили директора одной МТС.
— О, у нас растет такой урожай, такой урожай, что аж-аж-аж! — ответил директор одной МТС.
— А к жатве как готовитесь? Как будете собирать такой обильный урожай?
— А как же! Будем собирать! Правда, мы еще постановления о мероприятиях по подготовке не получили, но из области передавали, что такое постановление уже принято! Как только получим, как возьмемся, так аж загудит!
— А разве заранее, до получения постановления, нельзя готовиться?
— А чего нам спешить? Успеем!
— А волокуши для соломы у вас есть?
— Волокуши, спрашиваете? — К секретарше: — Анна Павловна! Волокуши для соломы у нас есть?
Секретарша к главному инженеру:
— Иван Петрович! Волокуши для соломы у нас есть? Главный инженер к главному механику:
— Кондрат Иванович! Волокуши для соломы у нас есть? Главный механик:
— А что такое волокуши?
— То, чем волочат!
— А что волочат?
— Солому!
— А куда волочат?
— В скирды!
— А зачем ее волочат?
— Чтобы на поле не гнила! Чтобы была в скирдах! Чтобы было чем кормить весной скот! Чтобы не ревел голодный скот!
— Ага! Ну, так бы и говорили! А про какие волокуши вы спрашиваете? Про конные или про тракторные?
— Про тракторные!
— Ага! Ну, так бы и говорили! Нет у нас ни конных, ни тракторных волокуш!
Главный инженер к секретарше:
— Нет у нас волокуш! Секретарша к директору:
— Нет у нас волокуш! Директор МТС:
— Нет у нас волокуш!
— Как же вы солому скирдовать будете из-под комбайна?
— Сетками!
— А сетки у вас есть? Директор к секретарше:
— Анна Павловна! Сетки для соломы у нас есть? Секретарша к главному инженеру:
— Иван Петрович! Сетки для соломы у нас есть? Главный инженер к главному механику:
— Кондрат Иванович! Сетки для соломы у нас есть? Главный механик:
— А что такое сетки? И т. д. и т. п. Директор МТС:
— Нет у нас сеток!
— А элеваторы, скирдовать солому, есть?
— Нет у нас элеваторов!
— А телеги для половы у вас есть?
— Нет у нас телег!
— А токи для механизированной очистки зерна у вас есть?
— Для механизированной? Это значит, чтобы не с подситка на ветру?
— Ага-ага! Не с подситка на ветру, а механизированные! Агрегаты, чтобы не с ручками-ручками кручу-кручу, покручиваю и чтобы не сто колхозниц на току себе веялками и триерами мозоли на руках натирали, а зерно месяцами на току лежало, а чтобы двигателем за день сотню тонн очищать! Есть?
— Мать, так, что нет!
— А как же вы справитесь с урожаем?
— Успеем с козами на торг!
— Да мы не про коз, а про урожай!
— Да как-нибудь оно будет!
* * *
А осенью:
— Ну, как было без волокуш?
— Да солома вон на поле вся!
— Без волокуш?
— Да нет: директора в облисполком "поволокли", а главного инженера в райисполком!
— Ну и что?
— Лучше было бы с волокушами!
— То-то оно и есть!
НА ВЕРБЕ ГРУШИ
На совещании с речью выступил один руководящий товарищ.
— Товарищи, — начал он. — Правильно говорилось на сентябрьском Пленуме ЦК партии, что даже некоторые руководящие работники толком не знают сельского хозяйства и не хотят его изучать, а отделываются общими формулировками, поверхностными указаниями, которые приносят мало пользы.