Медведей было два, — и немаленьких. Ярмарка нас не интересовала, потому что выехали мы из города исключительно затем, чтобы поохотиться. Ну, охотимся! Я зайца стукнул, пару вальдшнепов. Приятели тоже кое-что подстрелили. Под вечер сошлись перекусить. Сели на опушке — трапезничаем. Долгонько трапезничали. Уже и солнце за Гулеву гору спряталось, а мы трапезничаем. Уже Трофим Свиридович "Собралися все бурлаки" затянул, а мы всё трапезничаем. Трофим Свиридович, бывало, как потрапезничает, так поёт, поёт, аж заливается. Пропели уже и "Собралися", и "Ревёт и стонет", и "Гиля-гиля". Под "Кину кудель на полку, сама пойду на улицу" Трофим Свиридович вприсядку пошёл. Уже и потанцевали, а всё-таки всё ещё трапезничаем. Трофим Свиридович хотел под "Кучерявая Катерина цеплялась к Мартыну" второй раз вприсядку ударить. Не ударил — упал! Упал да головой на ягдташ с вальдшнепами. Вытащил вальдшнепа из сетки, смотрел, смотрел на него да и говорит:
— Пт-та-ташечка! Люб-б-б-ая! За что ты мёрррртвая? Разве ж ты з-з-зверь? Разве ты мед-вед-мед-медь?! А потом как вскочит:
— Мед-вед-ведя хочу! Ребята, — кричит, — давай медведя охотить! За мной!
Мы за ним!
Я уже подробно не очень и помню, да и тогда оно мне не очень запомнилось, что именно было. Помню, что вокруг кричат цыгане, медведь меня кусает, я медведя кусаю. Кто-то меня за ноги, помню, тянет, я кого-то за что-то, помню, тяну.
Проснулся — темно. Лапнул направо — наткнулся на усы Трофима Свиридовича! Лапнул налево — будто борода Семёна Петровича.
— А где же, — думаю себе, — медведи?
А так какая-то впереди будто дырка и немного светится.
Я к дырке, стоит человек, мордастый и усатый. Я его и спрашиваю:
— Мы, случаем, не в берлоге?
А он мне:
— Я тебе дам берлогу! Я тебе дам такую берлогу, что медведем заревёшь! Хлев станового пристава за берлогу принимаешь?!
Тогда я всё понял! За всю жизнь вот один только раз на медведя и охотился.
— Интересно! Только очень дорого, — с грустью добавил участник того приключения...."
* * *
Теперь так на медведя охотиться уже не удастся: нет теперь ярмарочных, слава богу, медведей...
Разве, может, в зоологическом парке? Но нет: не стоит! Во всяком случае, не рекомендую!
IV
А приятно всё-таки лежать на диване, покрытом медвежьей шкурой, и улыбаться:
— Сам убил! Ей-богу, сам!
1945
БЕКАС
Посвящаю Г. И. Косарёву
Бекас для охотника прежде всего — собака!
Я же никак не думаю, что вы такое утверждение поймёте буквально!
Ясное дело, что бекас — не собака, а птица, но каждый охотник знает, что охотиться на бекаса без собаки — это всё равно что справлять свадьбу без музыки.
Значит, если хотите говорить о бекасе, нужно прежде всего говорить о собаке, потому что без легавой собаки вы бекаса не то что не съедите, а даже не увидите.
Значит, давайте о... бекасе.
Бекас — небольшая болотная птица, серенькая, с беленькими перышками на брюшке, очень проворная, с очень длинным клювом, длинненькими ногами, взлетает с характерным для него криком и летит, сумасшедший, будто перед тем, как взлететь, выпил минимум двести граммов: зигзагами.
Какой же он вкусный, жареный бекас!
Деликатес!
И, — имейте в виду, — бекас — это один из тех немногих видов дичи, которую жарят вместе с нутром, с потрохами: клювик его под крылышко, чуточку масла — и в печь.
Не дай бог, потом сметанки да, не дай бог, ещё чего-нибудь, — это такая — вам говорю — симфония, что... давайте сейчас же ехать на бекасов...
И опять-таки: бекас без собаки и не деликатес, и не симфония, потому что без собаки — нет бекаса.
Значит, давайте о... собаках!
Что такое собака — вы все знаете: голова, четыре ноги, хвост и лает.
Немного подробнее о породах охотничьих собак и, поскольку речь идёт об охоте на бекаса, — значит, — о легавых собаках.
Есть такие породы:
а) Лавераки.
в) Гордоны.
с) Ирландские сеттеры.
d) Пойнтеры.
е) Континентальные легавые.
f) Грифоны.
g) Спаниели.
h) Пудель. Теперь эта порода повсюду переродилась в "пунделя".
Какая порода из них самая лучшая?
Та, с которой охотитесь вы.
Если приобретёте себе, например, лаверака, — то такого лаверака ни у кого не было и не будет.
— Ну, какая собака! Не собака, а Эдисон! Факт! А послушайте, что я вам расскажу. Охотились мы...
И пошло, и пошло...
Хотите — слушайте, хотите — не слушайте, но такой собаки таки на самом деле не было и не будет.
Какой же породы собаку посоветовать вам приобрести?
Такой, какую вы уже приобрели или хотите приобрести.
Охотник-новичок, не связанный охотничьими семейными традициями, приобретя ружьё, ищет собаку.
Тёща его, прекрасная всегда бабушка, услышав о желании дорогого зятя приобрести собаку, ласково и приветливо (как и всегда тёща) говорит, сильно нажимая при разговоре на шипяще-свистящие согласные:
— Ссссеттера надо! Шшшшикарная сссобака у Акулины Кузьминичшшшшны! Очень сссстойки делает! А главное, аккуратный, чистюля. Я попрошшшу Акулину Кузьминичшшшну! У неё шшшшкоро щщщенята будут! Если, на щщщастье, не передохнут! Очень породистые щщщенята!
Через месяц или через два вам принесут от Акулины Кузьминичны шшикарного сеттера.
Как же вы рады: первая в вашей жизни охотничья собака. Ваша! Собственная!
Ласкаете вы его, голубите вы его, ухаживаете, как за сыном, как за самым дорогим для вас созданием.
Купили вы ему ошейник, купили поводок и через некоторое время ведёте в охотничий клуб, в собачью секцию, на экспертизу.
Показываете суровому дяде и так на него смотрите, как в детстве когда-то смотрели на отца, когда суровый и озабоченный отец ваш ласково посмотрел на вас да ещё и приласкал.
— Ну?! — спрашиваете. — Пёсик! Правда, хороший и кровный? А?
Суровый дядя смотрит на пёсика долго и внимательно, а потом переводит свой взгляд на вас и равнодушно бросает:
— Кундель!
— А мне говорили — сеттер!
— Значит, сеттер-кундель! — бросает дядя.
— А как с ним дальше? — трепетно спрашиваете вы.
— Да что же дальше? На этом поводке не стоит вешать, хороший поводок. Повесьте на простой верёвке. Ни у его папы, ни у его мамы сеттер в крови не ночевал! Кундель!
После этого у вас дома с тёщей остро-короткий диалог, после которого тёща резюмирует:
— Акулина Кузьминична женщина не такая, — а уже на седьмом году причащалась и исповедовалась. И никогда я не думала, и никогда я не гадала, чтобы моя Люда (Люда — это ваша, значит, жена) могла так ошибиться относительно друга её жисти, а она же у меня одна, и куда я денусь, и кто ей, да и не только ей, будет печь такие пончики. Неблагодарные теперь пошли молодые люди. Когда мать рекомендует собаку, то всё-таки следует помнить, что рекомендует собаку мать. Потому что я мать не только Люде, а я теперь мать и вам. Не может, значит, быть собака не сеттер, а кундель! От кунделя слышу! Люда, дай мне понюхать!
Первая собака для начинающего охотника — очень трудная собака.
Потом уже будет легче...
Потом уже, когда вы познакомитесь и с охотниками, и с их собаками, когда вы уже будете знать, что был на свете знаменитый Камбиз, чёрный пойнтер, и знаменитая Али, лаверак, и знаменитый Джой — гордон, — тогда уже вы приобретёте себе такого щенка, который вам больше по душе.
Если вам больше к сердцу пойнтеры, вам скажут:
— У Василия Ивановича есть сука-пойнтер камбизовских кровей. Сам Камбиз Первый когда-то перепрыгнул через неё, когда она вылезала из вагона на станции Борисполь.
Приобрели вы чудесного, например, пойнтерёнка.
Как его назвать?
Безусловно — Джек, или Джой, или Стек!
Никогда в жизни не называйте его Бровком или Цацей (если она сука), или Терном, боже вас упаси: такое имя может навеки испортить собаке таланты, хотя бы собака была даже богом.
Привели, или принесли, или привезли вы, значит, пёсика домой.
— Правда, славный пёсик? — спрашиваете вы у своих домашних.
Тёща ваша, посмотрев прищуренными глазами на вас и на пёсика, уйдёт к себе в комнату, ничего не сказав.
Жена ваша Люда посмотрит сначала на свою маму, которая одновременно и ваша тёща, погладит пёсика по головке и скажет:
— Хороший пёсик? А чумка у него скоро будет?
— Наверное, скоро, — отвечаете вы.
— Хоть бы поскорее! Говорят, что уж если собачка перечумкует, тогда уже не дохнет.
— Да, тогда уже не очень дохнет!
— А от чумки дохнет?
— Дохнет!
— Хоть бы скорее чумка!
— Где же мы его устроим? — ласково спрашиваете вы.
И тут слышите тёщин совет с сильным нажимом на шипяще-свистящие и гласные:
— Двуспальную кровать, может быть, вы ему поставили бы? А может быть, отдельный диван.
— Мама, — успокаивает жена, — ну чего ты волнуешься? Скоро же будет чумка!
Начинается воспитание охотничьей собаки, а от воспитания зависит всё: и добычливость вашей охоты, и вся красота, и наслаждение от охоты с охотничьей собакой высоких кровей.
На второй день после того, как у вас поселился симпатичный чистопородный пёсик, начинается дискуссия на тему:
— Кто будет вытирать?
— Я вытирать не буду! — бросает тёща.
— Я уже сегодня пять раз вытирала, а чумки ещё нет! — заявляет жена.
— Вытирать буду я! — решительно говорите вы. — Куда это наши тряпки подевались? Везде были тряпки, а теперь хоть бы тебе одна.
Вытираете, значит, вы...
Вот вы вытерли уже поздненько, ложась спать, положили Джека на его место и легли.
Джеку скучно без мамы, ему скучно без братиков, без сестричек, — Джек так жалобно-жалобно скулит.
Тёща ваша, выходя из "удобств" и шаркая шлёпанцами, ласково успокаивает Джека:
— Цыц! Цыц! Сдох бы ты ему!
В это время вы кашляете и бросаете:
— Джеконька! Спи, голубчик!
И слышите тёщино:
— Спи, пёсик. Спи, миленький. Навеки усни, собаченька наша хорошая.
Заснул Джек, заснула тёща, заснула жена, засыпаете вы...
А засыпая, слышите, как жена во сне зовёт умоляюще:
— Чумка! Чумка! Чумочка! Быстрее, быстрее, быстрее!
Так растёт у вас ваш любимый и чистопородный Джек.
Он растёт, а вы вытираете.
Вытираете и водите Джека гулять.
Чтобы не часто вытирать, чаще нужно водить гулять, а если не часто водить гулять, тогда часто нужно вытирать.
Водить гулять малюсенького чистопородного пёсика с пятого-шестого этажа раз по пять-шесть в день — очень приятное спортивно-гимнастическое занятие.
Сразу же вы принимаетесь и учить Джека разным нужным охотничьим штукам: идти у ноги, приносить поноску, искать спрятанную какую-нибудь такую вещь и т. д.
Особенно приятно учить собачку находить ваши ночные шлёпанцы.
Чистой породы пёсик за 2-3 дня постигнет эту науку, а уже через 2-3 недели возле вашей кровати будут лежать все шлёпанцы вашей семьи и всех соседей, живущих в общей с вами квартире.
Весёлые времена наступают, когда у пёсика начинают прорезаться зубки.
Тогда одним прекрасным утром вы просыпаетесь, потому что сильно скулит собачка и сильно кричит жена Люда:
— Модельные! Боже мой! Единственные модельные туфли!
— В чём дело? — спрашиваете вы.
— Съел модельные туфли!
— Кто съел модельные туфли?
— Ваш Джек съел модельные туфли!
Недели на две вы переходите с женой на "вы"...
А ещё через некоторое время с почтенной вашей тёщей прекращаются всякие сношения и на "ты", и на "вы", потому что от её любимых ночных шлёпанцев остались две недогрызенные стельки.
Но это ничего, — вы всё равно Джека любите, он уже носит поноску, он ищет вещи, и вы сами видели его первую стойку во дворе на соседкину рябенькую курицу.
Вы ещё и "пиль" ему не сказали, а уже у него во рту весь куриный хвост, а курица сидит сверху на хлеву и отчаянно всех спрашивает:
— Куда-куда-куда?! Куда-куда-куда?!
Будут случаться и такие случаи: вы придёте домой, а с вами не разговаривает даже Юрка, ваш любимый сыночек.
— Что такое? — спрашиваете вы.
Молчание.