Они или нырнули, или к рогозу, к камышу, к кувшинкам поприжимались, поприлипали. И не дышат! Опасность миновала, мамино успокоительное — ках! — и снова веселая игра — купание посреди озерца.
Очаровательные места на реке, на Осколе...
* * *
Тихо, тихо Оскол воду несет...
— Как раз напротив совхоза русло у Оскола широковатое, вода чистая-чистая. Немного левее — большая ковбаня, просто целая пропасть под сверху тихой водой.
— Там такая глубина, что и дна не достанешь! Там никто никогда дна еще не доставал! Да куда там?! Там так глубоко, что наша колокольня нырнет! Ей-богу, правда! Нырнет с крестом! Вот такая там глубина!
Это так нам дед Панько рассказывал.
— Боже вас упаси там купаться! Втягивает, вглубь втягивает! Закрутит тебя, завертит, бульк! — и нет человека!
— А что же оно, дедушка, закрутит да завертит? Сверху же будто тихо.
— Да оно сверху вроде тихо, а под водой крутит. И крутит, и вертит! Да это еще ничего! Сомы там живут! Там такой один сом жил, что сохрани, господи, и помилуй! Еще при господах было: сидим мы с паном вот тут на берегу... Нет, не так: пан сидит вот тут на берегу, а я стою возле пана. Уже смеркалось... Плывут гуси. Большая стая панских гусей плывет! Когда это гусак как закричит — ге-ге-ге-ге! — да по воде крыльями ляп-ляп-ляп! Гуси с криком все врассыпную! Гусак еще раз — ге! — да крыльями — ляп! — и нет гусака! Нырнул под воду! А на том месте, где гусак плыл, что-то как ляпнет по воде будто черной лопатой! Лясь! Только волны по воде пошли. Я только:
"Свят, свят, свят! Черт, пан, черт!" А пан в крик:
"Давай ружье! Сом гусака проглотил!" Где там давай, разве туда ружье дострелит, на такую глубину?! Про-о-пал гусак! Вот такие сомы бывают!
— Неужели-таки сом гусака проглотил?
— Не верите? А вы разве книжки Сабанеева не читали? Мне пан ее читал.
— А кто такой Сабанеев?
— А охотник такой знаменитый когда-то был и рыбак, что книжки понаписал: и про рыболовство, и про охоту, и про охотничьих собак. Пан говорил, что очень хорошие книжки понаписал Сабанеев. Профессор он был, что ли... Так в тех книжках написано, что когда-то был пойман сом весом в 400 килограммов! Вот какой сом! 25 пудов сом! Не сом, а корова! Так что вы думаете, что он гусака не проглотит? Да вы послушайте, что дальше с тем сомом было. Да... Решили мы с паном, или, вернее, пан со мной, поймать того проклятого сома! Вот приказал пан кузнецу сделать огромный крюк. Сделал кузнец крюк. Насталил его, заострил, принес к пану. "Ну, Панько, — пан меня спрашивает, — а чем мы тот крюк наживлять будем?" — "Не иначе, — говорю, — паночек, как гусаком. Сом, — говорю, — уже полакомился гусиным мясом, и на гусака он пойдет обязательно!" Приказал пан зарубить гусака или гуску, я уж точно не скажу. Ощипали ту гуску, не потрошили, а так целой немного на огне поджарили, — гуска сытая была! — да и нацепили на крюк. Крюк тот мы привязали на два связанных налигача, припяли к осокорю и поздно вечером забросили в Оскол. Сомы, как вы знаете, охотятся за добычей ночью. Днем сом может зацепиться на крюк только случайно. Забросили, значит, мы гуску в Оскол и сели на берегу, над ковбаней. Сидим, ждем. Ночь теплая, лунная. Тихо, тихо вокруг. Только слышно за садком, как Христя, что панских коров пасла, громко выводит:
Кабы того пана черти себе забрали,
Мы с тобой, мой милый, не такое б натворяли!
Сидим. Я вроде той песни не дослышиваю, а пан так и совсем не слышит. Только и спросил: "Кто это там так выводит?" — "Не знаю, — говорю, — пан, то не из наших, то кто-то из хутора в село через леваду идет". Сидим, дремлем. Пан налигач в руке держит. Когда это ка-а-ак дернет! А пан налигач не пускает. А оно пана тянет? Ну, тянет с берега в воду, в ковбаню, тянет да и всё! Пан налигач держит, а я пана держу. "Пускайте, — кричу я пану, — налигач к осокорю привязан! Не оторвет! Пускайте!" А пан: "Э, — говорит, — пускайте! Поводить его надо, чтобы устал!" Водим мы, значит, да и водим! А оно как мотнет, как мотнет, а потом и попустит. Тихо вроде. А потом снова как мотнет, как мотнет! А потом снова отпустит. А мы водим! Водим себе да и водим!
— А дальше что? — не выдержал я. — Ну, водите, а дальше?
— Дальше? А дальше водим себе да и водим. А оно как мотнет, как мотнет, а потом и попустит. Водили мы себе, водили...
— Да скорее, дед! Ну, водили... А вытащили вы сома или не вытащили?
— Да вытащили. Только же долго, очень долго водили... Водим вот себе да и водим...
— Ну, уже вытащили, слава богу, дед! Ну, а дальше?..
— Ох, и сом же был! Величиной, как тебе сказать, ну, не меньше, чем отсюда до той вербы! Ей-богу, правда! Вчетвером несли домой! Пудов на пять, если не больше! Разрезали. И что бы вы думали, что там у того сома внутри было? В брюхе?
— Гусак?
— Кабы ж гусак! Мы, как увидели, перепугались!
— А что же там такое страшное было?
— Было... Да вы послушайте. Пропала у пана охотничья собака, сеттер-гордон Джой. Разыскивал его пан повсюду: и письма везде понаписал, и телеграммы порассылал, — нет Джоя... Захожу как-то я вечером к пану, а он ходит по комнате да аж голосит: "Нет моего дорогого Джоя! Не найдется мой дорогой Джой!"
— Как, — спрашиваю я, — не найдется?! Ведь нашелся! — говорю.
— Как нашелся! — подскочил пан. — Где же он?
— Да вы же его, пан, сами съели! У сома внутри одни только подпалины да хвост вытащили! — Было тогда от пана нам, но было и пану икоты да тошноты. А Джой, видите, любил купаться в Осколе. Вот, когда он купался, сом его и проглотил.
— А вы, дед Панько, случаем не того... не бре-бре, что сом собаку проглотил?
— Не веришь? А вот у Сабанеева в книге написано, что в Уфимской губернии сом проглотил медведя, который переплывал реку. А медведь тебе не собака! Вот такие сомы бывают! А ты не веришь...
— А не слышали, чтобы сом паровой катер проглотил?
— Такого не слышал. Чего не слышал, того не слышал! А чего ты смеешься? Ты думаешь, что катер для сома размером великоват? Есть такие сомы, что и катер бы проглотили, да боятся.
— А чего они боятся?
— Тарахтит очень, когда по реке плывет. А если бы тихо плыл, могло бы и катеру то быть, что тому Джою! И не опомнился бы, как у сома в брюхе очутился! Сомы — они такие!
* * *
Сом очень сильная рыба, могучая.
— Однажды, — рассказывал мне один очень заядлый и очень справедливый рыбак, — стою на лодке с удочками на Днепре. Вон там, немного ниже Плютов. Тягаю лещей, язей, красноперок. Хорошо тогда клевало... Когда — глянь — серединой Днепра мчится против воды лодка. Быстро мчится, а мотора не слышно. Что, думаю себе, за фокус-мокус: и мотора на лодке нет, и парусов нет, и веслами никто не машет, а лодка, словно глиссер, мчится. Когда это как раз напротив моей сижи лодка как закрутится на месте, как завертится, а потом прыг вперед, а потом снова круть-верть на месте, и то будто нырнет, то вынырнет, то нырнет, то вынырнет, — и вот таки хорошо нырнула, и оттуда, из лодки, вдруг отчаянный крик: "Спасите! Спасите!" Тихо... И снова: "Спасите! Давай лодку!" Я за весла да к лодке. На лодке перепуганный дедок, одной рукой в лодку вцепился, а другая рука почему-то аж в воду из лодки свесилась. "Что такое?" — спрашиваю. "Сом! Спасите!" — "Где сом, какой сом?" — "На крюке сом". — "Так отцепляйте, — кричу, — а то утопит!" — "Зашморгнуло на руке, не отцеплю!" — "Рубите шворку". — "Нечем рубить. Подплывайте, может, вдвоем что-нибудь сделаем". — "И давно он вас возит?" — "Из-под Канева мчу!" Только-только я ухватился за дедову лодку, а оно как потянуло, как поперло, как поперло! Куда там тому глиссеру! Дотянуло нас аж туда, до Вишенек, а тут, хвала богу, пошел сом вдоль берега, и я успел за куст на берегу ухватиться... Дергало оно, дергало — не возьмет. Я крепко за куст держусь, а оно, видно, устало... Да где же не устать — против воды столько лодку промчать... "Шворка ослабла, слава богу!" — говорит дедок. "Тяните!" — говорю. "Не подтяну". И вот сам сом выныривает и переворачивается брюхом вверх на воде. Усы шевелятся, и пузыри изо рта булькают. Будто вот-вот скажет: "Ох и устал же я, товарищи рыбаки! Дайте отдохнуть, я вас до Киева довезу!" Вытащили мы сома на берег. Я и говорю: "Не верь, потому что зверь. Бей веслом по голове!" Дед как гакнет сома веслом по голове и произнес: "Аминь!" Показывает руку, а она шворкой будто аж перерезана в запястье, пальцы опухшие и синие-синие... Ну и сом, я вам скажу! Как лодка величиной... "Да где, — спрашиваю, — оно, это страшилище, вас подхватило?" — "Немного выше Канева, — отвечает дедок. — Выехал я на сома этой лодочкой, плыву себе, похрюкиваю, самку приманиваю. Ну, как знаете, под лодкой крюк с наживой. Он как схватит, как дернет.., Ну и пошло! А шворку я петлей за руку запетливал. Как дернул он сразу, если бы я не ухватился за лодку, лазили бы по мне раки. Удержался всё-таки! Вот беда! Как же мы теперь домой доберемся? Не близкий свет!"
Сильная, как видите, рыба сом.
* * *
Сом — рыба оседлая. Живет сом в какой-нибудь одной ковбане и почти никогда ее не бросает. Взрослый сом. Молодые сомята и сомишки — те пошустрее, они бродят по всей реке, на чужие "улицы" заплывают.
Чем питаются сомы, что они едят? Сомы едят рыбу, жаб, утят, гусят...
Лучше всего ловится сом в теплые летние месяцы, ночью.
Ловят сомов удочками, берет он и на спиннинг, а большой — на специальные большие крюки.
Чем наживлять крюки на сома? Червями, живцами, лягушками, можно цеплять куски мяса и т. д.
На больших сомов на крюк, как вы имели возможность убедиться из нашего рассказа, лучше всего цеплять гусака или гуску, собаку сеттера-гордона или бурого либо гималайского медведя. На белого медведя сом не берет, потому что белый медведь зверь полярный, а сом любит теплые воды и не очень холодных зверей.
Как ловить сома?
Очень просто: наживляйте крючок, сидите и ждите. Начнет клевать — подсекайте. Подсекли — вытаскивайте. Вытащили — сразу же берите нож и разрезайте сома, потому что бывали случаи, когда в брюхе у сома находили разные интересные вещи: копченую колбасу, вареного рака и пару целехоньких шпрот. Значит, иногда сом принесет вам не только самого себя как свежую и очень вкусную рыбу (если ее зажарить), но еще и недурную холодную закуску.
Интересная рыба сом!
При царском режиме, как свидетельствуют дореволюционные рыбаки-писатели, сом весил до 400 килограммов, глотал собак и медведей. Возможно, что с развитием рыболовства сом будет весить тонну и глотать симментальских быков и небольшие буксирные пароходы...
Всё возможно, хоть мы лично, рыбаки-писатели, в это не очень верим.