Вы смотрите вверх — проплывает стайка чирков... Не все обязательно садятся на крякушин зов, но часто всё-таки садятся...
III
Ну, пойдемте с вами на озеро Кирмасово. Оно недалеко от села — ну, может, за километр... Там, в Кирмасовом озере, дед Кирилл карасей ловит, там в камыше стоит его лодка, а вдоль камыша сохнут растянутые ятери...
— А попадете ли вы в озеро? — спрашивает дед Кирилл. — Я завтра ятери ставить не буду, пойдите, посидите с крякухой. Вчера я, как въезжал в озеро, таких крякв поднялось, — штук, мать, девятнадцать! И чирята были... Только попадете ли вы в озеро, потому что тропка туда осокой, еле-еле заметная? А само оно, озеро, густым камышом заросло. С дороги никогда не скажете, что там есть озеро. Может, подойти к вам да провести? — предлагает свои услуги дед Кирилл.
— Нет, дед, вы расскажите, какие приметы есть к тому озеру, где поворачивать на тропку через осоку! Я сам попаду, а вы поспите, потому что пойду я раненько, на рассвете!
— Так вы вот так, — поучает дед Кирилл, — пойдете этой дорогой вдоль Оскола, к лесу "Рожку"... Будете идти, слева под горой увидите стожки сена. Один стожок, второй, третий. Как уже насчитаете три стожка, немного пройдите дальше и смотрите направо. Будут над дорогой вязки. Так дойдите вы до самого последнего вязка, он самый толстый, вот там уже и смотрите на осоку. Берег там весь в осоке. Там вы заметите такую через осоку будто тропку. Она, собственно, не тропка, а так, будто осока немного примята, потому что никто туда в озеро не входит, кроме меня. Вы и направляйтесь той тропкой к камышу. Там увидите в камыше будто такие "ворота", как подойдете близко к камышу, потому что издали тех ворот не видно. Когда будете подходить к камышу, будет вода, но ее, воды той, неглубоко, в сапоги не наберете: идите смело. Как войдете в камышовые "ворота", увидите мою лодку. Лодка, сказать правду, плохонькая, течет, но там корец лежит, — будете вычерпывать. Потекла гемонская лодка! Это уже третий год, как она течет: никак не соберусь законопатить и засмолить. Да это ничего, она выдержит, только чаще воду вычерпывайте. Веселышко с собой возьмите, потому что я без весла ятери ставлю, я с дрючком. Плывите протокой между двумя стенами камыша, протока хоть и узенькая, но лодка всё-таки пролезет, — она вас и выведет в озеро. Только смотрите, не зацепите и не поваляйте мои ятери. Как выедете в озеро, направляйтесь на тот его край, там больше утки садятся. Там и плесо подходящее, где крякуху пустить, и кусты рогоза, где очень хорошо можно спрятаться, — утка и не заметит...
...Раненько на рассвете вы берете ружье, весло, корзинку, где покахкивает крякуха, и идете на Кирмасово озеро...
Темно. Кукарекают петухи...
Вы миновали последнюю в селе хату. Впереди вдали темнеет лес "Рожок". Справа блестит Оскол, потихоньку шумят камыши.
Вот тут запроектирована колхозная гидроэлектростанция.
Вы внимательно всматриваетесь налево, где должны быть стожки сена.
Начинаются кусты... Вот и первый стожок, вот и второй, и третий...
А где же последний вязок? Самый толстый?
Ага! Вот и последний, самый толстый вязок!
А где же тропка через осоку?
Вы довольно долго ходите вдоль осоки, всматриваетесь, ищете, где примята осока...
Вот она!
Вы уверенно идете по "примятой" осоке, доходите до камыша. "Ворот" в камыше нет.
Перед вами стена густого-прегустого камыша, который будто насмехается над вами:
— Ну что — нашел? Ш-ш-ш! — насмешливо шуршит камыш.
Вы возвращаетесь на берег и снова ищете "примятую" осоку. Ищете, ищете и совершенно бессознательно бормочете:
В нашем саде,
В самом заде —
Травушка помятая, —
Не работа меня сушит,
А любовь проклятая.
Вы ловите себя на этих бессознательных песнях и ругаетесь:
— А и вправду-таки — не работа тебя сушит, а любовь... только не "проклятая", а самая настоящая любовь к природе, — к зеркалу-озеру, к тихим плесам, к посвисту утиных крыльев...
— Нет, таки вот эта тропка, вот эта "примятая" осока! Вы бредете снова к камышу. Вот и вода... Чавкают сапоги, которые вы с трудом вытаскиваете из трясины, выбираетесь на кочку, и потом, с кочки на кочку перепрыгивая, приближаетесь к камышу...
— Нет, таки — вот что-то такое, будто "ворота"! Чавкаете грязищей в ворота! Вот и лодка!
Над камышом стрелой метнулся чирок. Крякуха ваша в корзине, услышав шум чирячьих крыльев, сразу:
— Ках! Ках! Ках!
А вы ей:
— Тась! Тась! Тась! Не кричи, голубушка, сейчас выедем на озеро, будешь плавать на плесе, тогда уже и будешь кричать!
Вытолкав лодку на местечко поглубже, вы садитесь и правите на озеро...
— Лодка — непокорная... Она обязательно хочет носом въехать в дедов Кириллов ятерь...
Вы ее выруливаете на середину протоки, нос ятеря не задели, а зацепили вы его, тот ятерь, веслом, ятерь падает на вас как раз своим гузырем, голова ваша проскакивает в гузырь, и вы уже будто карась...
И всё-таки, в конце концов, вы выруливаете на озеро, правите к плесу, привязываете крякуху к грузилу, — простейшему себе камню.
— Бульк! — камень в воду, и крякуха ваша, купаясь, плавает по плесу...
Быстренько заплываете в рогоз, — густой-густой куст рогоза посреди озера! — пригибаете рогоз над кустом и сидите, будто вы в зеленом шалаше...
Заряженная централка лежит у вас на коленях, вы весь внимание, весь напряжение.
Сереет... Над озером туманится...
Вот пискнула камышовка. Серенькая маленькая птичка уже проснулась, она с ловкостью невероятного акробата перепрыгивает с камышинки на рогоз, обхватывает своими лапками тоненький стебелек и качается...
Она вас совсем не боится... Качается прямо над вашей головой: вот-вот за картуз зацепит...
Пробежала по зеленому ковру из ряски курочка. Остановилась напротив лодки и смотрит удивленно: она тут целое лето живет, а такого еще не видела.
Вы пошевелились, — курочка метнулась и исчезла... Крякуха покахкивает спокойно:
— Ках! Ках! Ках!
Нет, значит, еще ничего...
И вот внезапно что-то большое шугнуло возле вашей лодки и повисло на рогозе, обхватив лапами сразу несколько стеблей. Стебли наклонились аж до самой лодки...
Смотрит на вас большая, рыже-серая птица, нескладная и остолбеневшая...
Она тоже никогда в жизни не видела в этом рогозе ни лодки, ни писателя...
Она — просто отетерела, смотрит широко раскрытыми глазами, окаменевшая...
А-а! Да это же бугай, водяной бугай, который пугает детей своим громким над камышами:
— Бу-у-у! Бу-у-у!
Небольшое ваше движение, и бугай, шумно прорезая рогоз, исчезает.
Крякуха всполошилась:
— Ках! Ках! Ках!
— Тась! Тась! Тась! Спокойно! Бугай никакой тебе не враг!
...Солнце! Солнце! Его первые лучи ударили по камышу, по рогозу, по плесу...
Золотой сделалась ряска, плесо — огненное зеркало, и в том зеркале купается золотая крякуха...
Растаял туман...
Вдруг призывное:
— Ках! Ках! Ках! Ках! Ках! Ках! — заливается крякуха.
Высоко-высоко проплыла над озером стая крякв...
Не приземлил ее крякушин крик-зов; помчалась дальше...
Ой, что это такое?
Крякуха что-то очень далеко от камня отплыла.
— Тась! Тась! Тась! Куда это ты?
А она тряхнула крылышками и поплыла... в камыш: отвязалась!
— Тась! Тась! Тась!
Да где там?! Где-то уже далеконько в камыше отзывается:
— Ках! Ках! Ках!
Может, это она отзывается на ваше "тась! тась! тась!", а может, встретилась с кряквой, знакомится!
Прощай, крякуха! Первый раз не повезло!
А Иван Кириллович (чья крякуха) очень настойчиво просил и наказывал:
— Смотрите же, чтобы не отвязалась! Они, крякухи, такие: носиком распутывают узел на конце, и будь здоров!
Ой, что же делать?! Что же тому Ивану Кирилловичу сказать?!
Да не всегда крякуха развязывается... Это у новичка-крякушника так иногда бывает...
А как нормально: крякуха плавает, плещется, покахкивает...
И вот вам призывное:
— Ках! Ках! Ках! Ках! Ках! Ках!
Это осторожная лысуха выплыла из камыша. Она озирается во все стороны, склоняет голову на левый бок и правым глазом смотрит на небо, на солнце. Она же слышала, а может, и видела, что в озеро въехала лодка, а теперь никого нет, только на плесе уточка свободная плавает и, никого не боясь, купается... Осторожненько, тихонечко ковыряясь в ряске, лысуха плывет к крякухе...
Ах! Какая же ты, лысушка, доверчивая.
На крякушин крик-зов по-разному реагируют пролетные утиные стайки и одиночные дикие уточки.
Вот летит стая чирят, их двенадцать.
Услышав крякуху, они вдруг поворачивают к озеру, облетают озеро один раз, потом исчезают за камышами, снова появляются над озером уже немного ниже. Ой, какие осторожные! Внимательно осматриваются, нет ли чего на озере опасного...
Вы сидите в лодке, укрытой рогозом, и ни шелеснете!
Тогда они падают на озеро, будто их кто-то из подсачка высыпал.
Но падают далеконько от крякухи, вразброд, не кучей.
Упали и минутку сидят, словно чучела, неподвижные...
А потом уже потихоньку начинают друг к другу подплывать, приближаясь к крякухе...
[Практическая деталь охотничьего выстрела опущена.]
А то — сидите вы, задумавшись, или заметили в углу курочку и наблюдаете за ней, как она по ряске перебегает...
Крякуха спокойно покахкивает...
Вы перевели взгляд на крякуху, а там уже не одна утка, а три плавают...
Когда они прилетели, как они оказались возле крякухи — вы только плечами пожимаете. Вы всматриваетесь: где же крякуха ваша, а где гости?
Наконец разобрались...
— Да отплывите же вы от крякухи, потому что не могу я стрельнуть — могу крякуху задеть...
И когда они, перебирая носом ряску, отплывают, — тогда — бббах! Бабббах!
— Ках! Ках! Ках! — крякуха.
И камнем на нее падают пара крякв... Аж крякуха испугалась и дернулась от них...
Они сплываются вместе... Кажется, крякухи не задену, потому что ваша "Новотного" бьет кучно.
[Практические подробности прицеливания и стрельбы по птице опущены.]
Бах! — первая кряква закрутилась на месте и вдруг ныряет, вторая с криком срывается и летит на вас. Эту вы бьете влет... И представьте себе — падает и эта... Тем временем выныривает первая.
Гордостью так и пышет от вас!
Вот если бы увидели те, что всегда спрашивают вас, видя уток на ваших тороках:
— Дорогие ли теперь утки?
— А как сядет тучей на плесе табун крякв — может, тысяча, может, две тысячи, может, пять тысяч?!
Да что там говорить: охота с крякухой очень добычливая, спокойная охота, особенно для охотников, которые уже в годах, которым уже бродить по болотам и лазить по камышам, сказать бы, тяжеловато...
Только не увлекайтесь очень...
Убили десятков четыре или пять и идите себе домой...