Потому что занемог, — говорит, — я, а вижу, что не по порядку с людьми "обращаетесь"…
…А!.. А!.. А!..
Внешнюю и внутреннюю исчерпали… Дальше идёт самое главное и самое жгучее дело. Дело исключительно женской компетенции. Религиозное дело. Тут уже дискуссии и на высоких нотах… С позами, с движениями, с руками в боки…
Тут турнир баптистов, адвентистов и православных… Преобладают адвентисты! "Православное" молчит!
Если какая и сунется:
— А всё-таки церковь — это не то, что ваши читанки да пение под навесом!
— "Церковь"?! "Под навесом"?! Засвербело, наверное, самой под попа лечь?!
(Местные "батюшечка" очень слабы насчёт "адамовых рёбрышек" и чуть ли не каждую неделю за эту слабость платят собственными святыми рёбрами)…
Религиозные дискуссии редко когда заканчиваются без "страдания" за веру "христову"… Больше всего святых мук терпят очипки…
Распространяется сектантство.
Как я уже отмечал, самый большой успех имеют адвентисты.
Хотя и такую серьёзную "религию", как адвентисты, иногда побеждает простая глиняная миска.
Оришка уже совсем было к адвентистам пристала. Уже с месяц и на их "проповеди" ходила, и церковь забыла, и ругаться перестала…
И надо же было ей одолжить Христе свою глиняную (ну, совсем новёхонькую!) миску. А та разбила!
— Так такая ты, сякая-разэтакая, святая да божья!! Живой к богу лезешь! А миску раскокала, да тогда: "Сестричка, не ругайся!" Не ругайся? А купит мне такую миску твой адвентистский бог?! Глаза под лоб закатила, да уже и Варвара, думаешь, великомученица?! Берёшь, страмная, миску, не бей, чтоб у тебя голова треснула.
И в первое воскресенье пошла в церковь. Ещё и на часточку понесла…
* * *
Гром среди ясного неба! В воскресенье сходка! Председатель сельсовета заявляет:
— Женщина имеет одинаковые права с мужчиной! Если кто будет бить или ругать, имеет право каждая вести его в расправу… Тут мы с ним знаем, что сделать! Выбирайте делегаток!
"Владыки" улыбаются!
— Варить, положим, моя, как и до сих пор варила!!
А дед Глушко пыхнул трубкой, сплюнул да:
— Это и мою в делегатки?! Да дела не будет!!
А и у бабы Глушчихи, и у той, что "варить будет, как и варила", где-то далеко-далеко, аж-а-а-ж вон там, огоньки мигнули…
Как тёмной ночью на глухом болоте Ивановы червячки мигают…
ОБРАЗОВАНИЕ
Образование на селе…
Ну, тут вряд ли выйдет усмешка, да ещё и "вишнёвая"… Боюсь, что тут уже будет "вишнёвый рыд"… Школы… Учителя… Учителя… Школы…
Скажите, пожалуйста, у вас там уже всех святых и богоносных великомучеников шашель источила?
Если всех и если ещё на такой "товар" спрос есть, то я, беря на себя всяческую ответственность, могу вам с особым поручительством рекомендовать посвятить в "самые страстотерпные великомученики" учителей сельской народной трудовой школы…
И если бы нашёлся какой-нибудь "летописец", который подробно описал бы эту жизнь, то все эти "Антонии и Феодосии и прочие печерские чудотворцы" повылазили бы из раков.
Освобождайте, мол, братия, места для учителей народных, потому что наши муки — это "вроде как" щекотка нежными пальчиками чудесным вечером под деревом "райским"…
Послушайте:
— Двадцать пять пудов ржи в год! И всё! И ешь! А хочешь — смотри!
Такой договор сельсовета с уездным наробразом. Пуд в месяц, 1¼ фунта "хлеба нашего насущного" в день…
А если штаны протрутся?! (Да уже и попротирались!)
— Наука, — скажете, — такая штука, что её или давать кому, или воспринимать без штанов даже лучше! Больше площадь воспринимать!
— Так-то оно так! Оно нам, молодым, может, и ничего, а старым учителям, которые по пятнадцать, двадцать и больше лет в штанах учили, теперь без штанов как-то неудобно: натирает и сквозит…
А оно, ей-богу, без штанов! Как В. Коряк говорит:
— Ну, литерально, без штанов!
Да и на самой ржаной "пайке" вряд ли погонишь эту книжную мудрость…
Такая уж эта мудрость очень мудрая: хоть сдохни, а то ли салом её подмажь, то ли кандёром с маслом…
Калорий, — как учёные люди говорят, — эта мудрость требует…
А их, этих учёных калорий, всего только 1¼ фунта, да ещё и в хлебе, да ещё и в ржаном!
Да пока выдерешь ещё эти двадцать пять пудов, то из тебя потом и нервами калорий вылезет пудов на тридцать.
Это учительство!А школы?!
И мазать, и стеклить, и крыть, шить, подшивать… Это — снаружи. А внутри?!
Одна книжка — читанка без переплётов для третьей группы… Какая?!
А я знаю, чья она, какой у неё автор, если она с тридцать седьмой страницы начинается?.. Начинается она так:
Какь просторь степной Широко великі, Какь в степи глухой Умираль ямщикь (стр. 37).
И посередине у неё так:
Малороссь медлителень вь своихь движенияхь, смотрить ньсколько изь подлобья… Свою хату малороссь ставить особнякомь. Возль хаты оиь разводить садикь сь вишнями, черешнями и сливами, сь подсолнухами и макомт>… (стр. 234).
Хорошо, что хоть "с макомь"… А кончается эта книга так:
Человькь, наносящий вредь своєму мозгу, может быстро сократить свою жизнь и даже сойти сь ума (стр. 440).
И кончается же, смотрите, эта книга таким страшным предупреждением, а по ней же учат… да ещё и рады, что хоть такая есть…
Рады, что с ума, в конце концов, посходят!
Просмотрев эту книжку, я (а я, как известно, из "малоросов") перестал быть "медлителент" в своих движениях": оказалась она, книжка, аж за копанкой!
А чтобы поддержать автора, ещё сильнее "смотрю изь подлобья".
У нас ещё золото, а не дети, если они, чтобы грамотными быть, хором не режут:
"Преблагий господи, ниспошли нам благодать Духа твоего святого,
Сельсовету нашему на утешение, а Наркомпросу на пользу"…
"СЕЛО — ТЕХНИКА"
Везде и всюду слышим:
— Техника у нас на селе слабоватая!
— Улучшить технику следует! Тогда житечко как попрёт, так зальём заграницу! Ливнем на неё зерно пустим! Технику только дайте!
Неправду галдят!
Техники на селе сколько угодно и ещё одна.
Каких вам машин надо?
Пахать? Сеять? Косить? Молотить? Молоть?
Всё есть.
Давайте по очереди!..
Машины — пахать.
Трактором такая машина называется?
— Есть!
И есть на сколько хотите сил и на какие хотите силы! Есть на одну лошадиную силу! Есть на две лошадиные силы! Больше тех, что на две лошадиные силы!.. А то ещё есть смешанные силы: две лошадиные и одна коровья. Две воловьи и одна лошадиная.
Есть и на две чистые воловьи силы!..
Видел даже "трактор" на одну лошадиную и на одну бычью силу! И такие есть!
Пашет, братцы, аж "дым идьот!"
"Двигатель" спереди, "регулятор" сзади!
"Двигатели" тут называются так: Оришка, Вустия, Ванько, Филипп, Кондрат… Одним словом, системы самого разнокалиберного рода.
"Регулятор" примерно с такими же названиями…
"Регуляторы" хорошие: нажмёт — три вершка глубиной, попустит — два с половиной.
На глубокую только пахоту трудно нажать: харч плоховатый.
Топлива на "тракторы" тоже хватает.
Есть твёрдое (вроде угля каменного), есть и жидкое, собственно, не жидкое, а скорее — газообразное! Газ!
К твёрдому относится пужално.
После пужална здорово и лошадиные, и всякие другие силы работают!
Газообразное топливо, которое так же придаёт немалую силу "трактору", имеет разные названия.
"Но! Не сдохла бы она тебе!"
"Цабе! Волки бы тебя съели!"
"Соб сюды! Не бдере тебя!"
Топлива этого на селе неисчерпаемые залежи.
Так что, насчёт пахать — село машинами и всем прочим обеспечено…
Машины — сеять. В каждом дворе увидите!
"Сеялка" на один сошник! Только большой сошник — пудов так пять зерна! Универсальный сошник!
Когда надо сеять — он "сошник". Когда везти рожь на мельницу — он мешок… Когда после обеда спать хочется — его можно или под грушей расстелить, или укрыться им.
И лошадей к такой "сеялке" не надо…
Цепляется себе хозяину на шею и "пайшла рвать"…
Косилки — сноповязалки
Сама косит, сама и сбрасывает "самоскидка".
Только не "лобогрейка", которую везде, по прейскурантам, вы видите, а "всегрейка". "Греет" и лоб, и поясницу, и остальное…
"Двигатель" в косилке тот, что в "тракторе" служит регулятором…
За "косилкой" идёт "сноповязалка"… Очень удобная машина.
В заграничных сноповязалках снопы вяжутся шпагатом, а у нас нет… У нас сноповязалка усовершенствованная: сама крутит перевясла и этими перевяслами вяжет! Не надо тратиться на шпагат. Дешевле…
Да ещё к тому же и поёт, и ребёнка кормит, и галушки варит, и ругается…
Силу разных отделов наша "сноповязалка" имеет… Подмазывается и "косилка", и "сноповязалка" салом, галушками, огурцами, луком и сыровцом… Смазки — достаточно.
Молотилки
Есть в каждом дворе. На одну силу. Исключительно паровые. Как захватит, аж пар идёт.
По некоторым дворам есть две-три-четыре "молотилки"… Вот тогда работа так работа! Аж гудит! Только —
Гуп-гуп! Гуп-гуп! Гуп-гуп! Прекрасные машины…
Зерноочистительные машины
Веялок в каждом дворе по четыре-пять. Рядно на току — и "вею, вею, повею!" Весной в каждой "веялке" квочка сидит, второй "веялкой" сверху накрытая…
"Триеров" штук по семеро у каждого хозяина! Что девять месяцев — то и новый "триер"… Сидят себе и отбирают разный "куколь"… И весело!
Не надо тебе ни мазать, ни решёта менять… Прошёлся кнутом или деркачом по головам, и работают "триеры"…
Сила разных машин есть на селе…
"СЕЛО — КНИГА"
Сказать, что на селе не хватает печатного слова, нельзя.
Такое "слово" на селе есть. И его немало.
Если взять несколько зажиточненьких хозяев, у которых и в 1921 году кое-что уродило, то у каждого из них можно найти целый ассортимент печатного слова издания 1921 и 1922 года…
Изданий этих годов больше всего.
Печатного слова со времени дореволюционного, времени Центральной рады, гетманщины, деникинщины уже меньше. Но есть и такое.
Лежит это печатное слово большей частью на чердаке по тайникам, по торбинкам.
Кое-кто позапихивал его в бутылки, позасмоливал и позакапывал.
Читают это печатное слово очень редко.
Так иногда долгим зимним вечером вытащит Кондрат Степанович торбинку или шкатулку, откроет её, вывалит на стол это печатное слово, почешет затылок и покачает головой:
— На какого чёртова отца я собирал всё это? Ну и дурной! Вот дурной!
— А не говорила я тебе?
— Говорила! "Говорила, да не завязала"!
— Вот и любуйся!
— Да ни тебе закурить, да ни тебе хоть бы что! Ну куда ты его?
И снова собирается оно в торбинку или в шкатулку и тырится на чердак до следующей перетряски. Изданий 1923 года уже мало.
— Не хватает! Да и где его набраться, когда тебе супонь полсотни! Дела!
И вот теперь, когда вспомнишь, сколько этого "печатного слова" было брошено на село в 20-м, 21-м и 22-м году, так просто удивляешься, как это до сих пор не успели ликвидировать на селе неграмотность.
Правду говорит поговорка:
"Век живи — век учись".
Что бы было, если бы вместо разных рисунков и "водяных знаков" на этом "слове" напечатать азбуку и читанку.