Под чёрта, под дьявола!.. Под что угодно, потому что печёт!.. Потому что сверлом горячим просверливает твою голову этот огненный глаз, высунувшийся из голубой перины между двумя пухленькими облачками-подушечками!
…В лесу… Ху! Будто веером махнуло… Лежишь, и всё тебе безразлично…
Убьёт ли Пилсудский Шептицкого на дуэли, или Шептицкий Пилсудскому черепную коробку расколет… Так только иногда мысль, как кирпичина, в голове повернётся: "Лучше, если бы тот того, а тот того… Обоюдно".
…Печёт…
* * *
— Тррр!.. Куда, рябая?! Да куда же это ты, рябая? Скажи, а? Тррр! Тррр! Да чтоб же ты ему сдохла! Тррр!!!
В лесу содом… Трещит орешник, летят сухие ветки… Какая-то бешеная лавина мчится лесом к опушке…
И в этом гомоне, в этой буре треска и хлопанья, как пушечные взрывы, вырывается люто, тревожно, с плачем:
— Куда, Манька?!
— Куда, Мура?!
— Куда, Рыжая?!
— А не сдохла бы она тебе?!
— Тррр! Тррр! Тррр! А лавина мчится…
Вот выскочила Мура на опушку… Глаза дикие, красные… Вся дрожит… Стала…
Вместо хвоста автомобильная шина…
— Тррр, Мура! Тррр! …Будто раскалённым железом жигнуло!..
Упруго бьёт на месте, подпрыгивает, как молодая серна, люто кидает задними ногами, хвост скручивается ещё плотнее…
— Ммме!
И стрелой в яр!..
Берёт барьер, как премированный скакун, и катит рожью, просом и огурцами к колодцу…
За ней "колбасой" палит Митров половый третьяк…
Он идёт как-то вихлясом. Голова у него сбоку, передними ногами забирает так, будто хочет ими схватить что-то перед собой, прижать его, стиснуть и попереть дальше… У него "ммме" мужественное, лютое и грозное… Хвост — обичайкой…На миг останавливается перед тыном-барьером… Вдруг резко бьёт левой задней, и уже его "обичайка" только мелькает среди колосьев…
Мура уже позади него…
…Минута… И развёрнутой колонной вихрем жарит всё стадо…
Молодняк идёт играючи, "с коленцами"…
Степенная Чёрная, что "вот уже восьмую весну всё бычки да бычки", в арьергарде, как "комическая старуха" за балетом в весёлой оперетке…
…Тына нет. Торчат только колья…
И плачет, выпрямляясь, рожь, плачет просо, плачут огурцы…А из леса, приближаясь к опушке, бежит, спотыкаясь:
— Тррр! Тррр! Тррр!
— Не выпасешь, лобуряка?! Не выпасешь?!
— А что я ему сделаю, если они будто взбесились!
— Взбесились?! На улицу так на налыгаче не удержишь, а скотина так во ржи?!
— Сами пасите! Закрутит хвост и подалось! Что я его, за хвост всё время держать буду?
— И держи! Видишь, что задирает, возьми и "оддери"! Лясь! Лясь! Лясь!
— Я больше не буду! Ей-богу, не буду!..
* * *
А Онисько:
— И вот же лихая личина! Отруби ему хвост — мух нечем отгонять… Оставь ему хвост — дурачится…
Положение беспомощное.
МЁД
Мёд — штука сладкая!..
Это самый старый у нас пасечник, дед Глушко, так говорит. Сидим на пасеке, трубками попыхиваем, на пчёлок любуемся.А они золотым дождём на солнце к летку падают. И гудят, гудят, гудят… — Гудёть! Медок несёт!
— Хорошее, дедушка, насекомое! Маленькое такое, живенькое… А смотри, на зиму и будет с чем шулики есть!
— Тваринка действительно бедовая!.. Ишь, как гудёть!.. Дааа! Загудел и я вот как-то! Вот, брат, загудел! Думал, что анба мне! Не будет, думал, старого Глушка!
— А вы чего "загудели"? По-пчелиному, что ли?
— По-пчелиному… Как хряснулся, так думал, хоть щепки старая соберёт. А всё язык наш поганый! Не удержишься, скажешь, согрешишь, вот оно тебя и кинет! С пчёлами надо по-хорошему… Божья она тваринка и порядок любит…
— А что случилось, дед?
— Случилось… Такое случилось, что и до сих пор, в три погибели согнувшись, хожу… Рой собирал… Только вот пообедали, вышел в садок, смотрю: гонит… Я за колодку, за лестницу и жду, где сядет… Сел, видите, вон на том берестке… Оно хоть и высоковато, а чтобы неудобно, сказать нельзя! Лестница достаёт, и колодку подставить можно так, что стряхнёшь — и всё! Мой, думаю, будет! Подставил лестницу, полез… И колодку в самый раз пристроил, и всё… Только наважился стряхнуть — оно, лихая личина, прости господи, только — дззз! Да в самый же вам нос: раз!
Да так же больно, как никогда!
Отмахнулся! Слёзы только: кап! кап! кап! Чую, гонит моего носа! Как рысаком гонит! Тряхнул ещё…
А оно штук с десяток в лоб как ударят!
— Черти бы вас!..
Только вот произнёс "черти", как тут: Тресь!
(А колодку с роем держу!)
Тресь! — да как попёрло, как попёрло, так, ей-богу, прости господи, саженей пять, ноги вверху, а голова внизу, летел, как ястреб. А потом как кинуло, аж квакнул. Кинуло да ещё и колодку на голову надело! Так они как рванули меня со всех сторон, то я как выдернулся из колодки, да как ударился, так в саже с кабаном оказался…
Упал да и стону!
Выволокла старая из сажа, насилу очухался! Запричащался. Такого они мне мёду дали! Вот так бывает…
"Вот не чертыхайся, раз с пчёлами дело имеешь", — говорит старая.
Так оно таки правда! Я уже заприметил: раз по пасеке чёрта вспомнил, лучше беги. Особенно если за роем лезешь.
Чёрт, знаете, да ещё при трухлявой лестнице всегда такую беду вам устроит…
А мёд… мёд, что и говорить, штука сладкая…
КАК Я РЫБУ ЛОВИЛ
Утроо! Не утро, а стихи!
Вверху — небо. Внизу — земля. А передо мной ставок… Вы знаете, что такое ставок?
Это такая большая-большая глубокая из земли тарелка, а в ней не "Supe a la peisanne" (так в "Ренессансе" пишут), а вода.
А в воде — рыба, раки.
Моя задача как рыбака — поймать эту рыбу, а если попадётся, то и рака.
Это одно.
Второе: иметь от всего этого: 1) наслаждение, 2) отдых души моей расхристанной и 3) уху из свежей рыбы.
Для того с собой взял:
а) Обязательное постановление № 118 Харьковского губисполкома (правила, как ловить рыбу),
б) сантиметр,
в) циркуль,
г) зонтик (солнце!),
д) корзину, куда вместилось бы полдесятка тарани, бутылка перцовки ("довоенного качества"!), 2 ф. хлеба и проч.,
е) личное удостоверение,
є) учётную карточку,
ж) удочку,
з) жену.
Всё, значит, что полагается.
Закинул…
— Клюёть, дядя?
— Проходи! Проходи! В своё время клюнеть!
Пошёл… И уже издалека на голос "Гречаников":
Удите, дядя, удите,
А вечерять чтось-то будете.
"Смейся, — думаю, — смейся!"
Первые два с половиной часа стоически смотрел в ставок и думал: "Вот ведь, смотри: кислород с водородом, какое-нибудь H20, а сколько рыбы имеет…"
А я, можно сказать, человек, homo, а хоть бы тебе паршивенькая тюлька!..
Когда это: прыг-прыг-прыг! Поплавок!
Дёрг!
— Есть!! Ага! Лови, жена, лови-лови-лови! Держи! Поймала?
— Есть!
— Карасик? Давай сантиметр. Давай циркуль. Давай обязательное постановление губисполкома. Как там сказано? "Карась не менее трёх вершков. Мерить от середины глаза до заднепроходного плавника". Хорошо! Ищи глаз!
— Есть!
— Ищи середину глаза! Нашла? Ставь сантиметр. Тааакс! Держи! Ищи заднепроходный плавник!
— Я не знаю где!
— Ищи сзади! Раз заднепроходный, значит, сзади! В проходе! Нашла?!
— Да нет!
— Зоологию забыла? Чему вас в этих гимназиях учили? Давай сюда!
— Ой! Уже!
— Что уже?!
— Выпрыгнул! В воду! Во-о-он! Поплыл!
— Вот ещё! А ещё и на курсах была! И в Вукоопспилке служила! Паршивой рыбы не удержишь!..
…Прыг-прыг-прыг! Поплавок.
— "Прочая рыба"?! Сколько там для "прочей" отмерено?
— Три вершка!
— Давай сантиметр! Глаз есть! Переворачивайся, "прочая". Где тут у тебя тот "плавник заднепроходный"?.. Нету! Смотри: плавника нет! Щука отъела! Как же теперь?
— А я не знаю!
— Выкину! Иди назад в ставок! Плавают тут без "заднепроходных"! А потом отвечай!
— Ооо! Рачок! Иди, иди, иди! Ну, смотри, как там раки? Где их измерять?
— Два вершка! От конца головы до конца хвоста!
— Давай сантиметр! Начнём от головы.
— Да это ты с хвоста начинаешь!
— Как с хвоста?! Это же "шейка"! А на шее и голова!
— Да это хвост, а не шея! Сам ничего не знаешь, а ругаешься!
— Не всё тебе одно, от хвоста до головы мерить буду или от головы до хвоста?
— Ну?!
— Вершок и семь восьмых! Иди к чёрту! Плыви! Не мог на паршивую восьмушку вырасти?! А тоже лезет!
…Пойдём домой!
Ужинал "дядя" не "чтось-то", а тарань.