Театр был полнёхонек. Пришла масса рабочих. Не успел председатель открыть собрание, как в зал ворвалась масса полицейских с криком разойтись. Причина такого приказа — "зал не соответствует санитарным требованиям"… На заявление председателя, что в этом театре ежедневно идут представления, полицейский вытащил револьвер и предложил немедленно покинуть зал".
"Санитария", значит… Хитроумные наши соседи… Правильно квалифицировали, потому что штука та и впрямь очень прилипчивая.
Особенно к рабочим…
Никакая тут санитария с карболками, с формалинами и с прочими газами не поможет…
Заболеют! Все заболеют!
Такое уж дело, "ничего не сделаете"…
Вот уже в Кракове первый приступ той "болезни" был… И в Варшаве… И в Лодзи…
Она так всегда и начинается… Как только человек почувствует, будто его немного "морозит", начинает понемногу объединяться… В гурте, мол, теплее… Начинает "греться" докладами в кружках, совещаниями…
Потом болезнь ширится… Человек понемногу "задыхается", хочется ему на свежий воздух. Выходит на улицу с флагами, с лозунгами…
Одним словом:
— Долой!
На фабриках и заводах работу прекращает и хозяина очень хочет "видеть". Хозяин — к полиции. Полиция — за "санитарные" меры. Но из этого ничего не выходит.
"Болезнь" может затихнуть, но никогда не прекращается. И однажды как вспыхнет, так ой-ой-ой! Этой болезнью страдают, — я же говорю, — большей частью бедные люди: рабочие да крестьянская голытьба… А мрут от неё помещики и капиталисты. Чудная "болезнь". И у соседей наших она будет. И никакие "санитарные" меры её не остановят.
"ПОЖАЛУЙТЕ!"
Монархисты в сотый раз собираются в эмиграции на тайные собрания и в сотый раз говорят на тему: "Когда позовёт их народ…"
Это так Савинков в газете "За свободу" пишет. Седьмой год, бедняги, слоняются по Европам, седьмой год всё про то же:
— Когда позовёт?
А мы глухие… Мы народ, и хоть бы тебе "ха!".
Бессовестный мы народ!
Ну и позвали бы. Ну что это нам стоит?
А то ведь помилуйте мою душу: великий князь Георгий Михайлович в Берлине лакеем служит!
Такой благородный, такой молодой, такой "великий" и такой князь, и на тебе:
— Вам-с с гарниром-с?!
Царица, и не какая-нибудь простая себе царица, а "августейшая" царица, в приживалках у датской королевы сидит и пятки ей чешет… За то и кормят!..
Великий князь Кирилл Владимирович сырец пьёт… Это после шампанских! Боже мой! Боже мой! Чтобы вот так после собственных погребов с винами (да каких погребов? Да с какими винами?!), после собственных министров "двора" — да сырец с солёными огурцами?!
У Николая Николаевича, у "верховного", можно сказать, "главнокомандующего", командовать некем. Козой командует… Да и ту козу подарили "верноподданные", потому что его величество, кроме козьего молока, ничего не едят… Старые стали, голова облезла… Корону как вечером надевают, бумагу подкладывают, а то до самого носа, словно решето, налезает…
А гетман?! Наш родной гетман Скоропадский?! Бунчук уже проел… Клейноды носит в Берлине на базар — никто купить не хочет…
А какие все были…
Бывало, как едут! Или как идут!
Свиты той, свиты, да людей возле них, людей!
А теперь вши едят…
А мы молчим!
Бессовестные мы!
Давайте позовём.
Так просто себе:
— Пожалуйте, ваши величества!
Большие же деньги на них заработать можно.
Вы только подумайте, — если бы вот так собрать их всех да, к примеру, хоть в Муссури…
По сертификату бы платили, чтобы только посмотреть на них…
Не умеем мы так, как за границей. Там даже помои и те используются…
ТУТ МЫ ПАСЁМ ЗАДНИХ…
Нет, таки что вы там ни говорите, а страна мы ооочень отсталая.
В хвосте мы, товарищи, плетёмся, и в длиннющем хвосте…
По сравнению с заграницей, конечно.
Ох и отстали же! Лет, наверное, на пятьсот!
Бомбы там в 125 пудов весом делают, да в две сажени длиной, да на сажень шириной… Гахнет такая бомбочка — и десятисаженная яма вам…
Танки там уже летают. Имеет такая "танька" двенадцать пулемётов и две пушки. Пишут, что пятьдесят таких "цацок" одним налётом могут разрушить дотла такие города, как Нью-Йорк, Париж или Лондон.
Ну да это ещё ничего. Это им нужно, потому что они, все эти государства, дай бог им здоровья, — все они против войны, все они пацифисты и все они в одну душу за "восстановление разрушенного войной мирового хозяйства".
А само собой разумеется, что без танка да без бомбы на сто двадцать пять пудов народного хозяйства не восстановишь.
Мы — головорезы, мы — висельники, у нас нет ничего святого, мы — злодеи, так что нам, собственно, и нечего заглядываться на их танки.
Потому что когда все эти пацифисты сунутся "восстанавливать" наше хозяйство, всё равно какая-нибудь сотня из какой-нибудь тердивизии крикнет:
— Даёшь летательную таньку!
И "даёшь"… И будет эта "танька" летать у нас… Да ещё будет смотреть "козарлюга" в "богатырке" на неё, хлопать рукой по "таньке":
— Что, голубушка, залетела?! Это тебе не Америка! У нас посадим, брат, быстро…
Так что танки будем иметь, когда будет в них нужда…
Интереснее другое.
Возьмём, к примеру, Англию.
Вот-вот там власть будет в руках рабочей партии… Макдональд премьером, другие "рабочие" разные портфели разберут… И что же?
А то, что не успела рабочая партия перевес на выборах получить, Макдональд сразу к королю и стук-стук:
— Ваше величество, пожалуй лорда! И товарищам по пэру, хоть по маленькому…
Вот что значит англичане. А мы?
Семь лет сами государством правим, семь лет полновластные хозяева.
— А кто у нас правит?!
— Товарищ Петровский!
— А кто он такой?
— Рабочий-металлист!
— А ещё кто?
— Товарищ Чубарь!
— А кто он такой?
— Рабочий-металлист!
Или (ещё лучше):
— Кто?
— Одинец!
— Кто он?
— Крестьянин!
— Имущественное положение?
— Свита, набивные штаны, шляпа, корзина и палка! Ну что за власть?!
Да дать ему моментально "лорда"! Разве нам жалко, что ли?!
Дать ему и лорда, и графа, и дона, и фона, и пэра. Пусть тогда померяются с нами…
Это главнейшая, по-моему, задача VIII съезда Советов!
ПРО СВИНЕЙ, ПРО ПОРОСЯТ, ПРО КОЛБАСЫ, ПРО КЕНДЮХ И ПРО РАЗНЫЕ ОЧЕНЬ ВКУСНЫЕ ВЕЩИ
1. ЧТО ТАКОЕ ЕСТЬ СВИНЬЯ
Свиньёй называется такой человек… (Стой-стой-стой! Не туда заехал… Вот так всегда, как про свинью начнёшь, так кого-нибудь из знакомых и вспомнишь…)
Свиньёй называется такое животное, которое имеет четыре ноги, одно рыло, один винтом хвост, пару ушей, любит, когда ей кричат: "Паць-паць-паць-пацююу". Очень не любит, когда на неё гаркнуть: "Чу-чу, чтоб ты сдохла".
Это и есть свинья.
Свинья хрюкает, чем и отличается от собаки, потому что собака лает… Кроме того, между свиньёй и собакой есть ещё одна большая разница. Собаку всегда зовут или Лапко, или Рябко, или Бровко, а свиней никогда так не зовут. Свинью зовут или Чушка, или Рябая, или Белая…
К свиньям раньше относились невежливо, презирали свиней, издевались над ними…
Что, мол, с неё, когда она свинья? Свинья — и всё…
А потом, как присмотрелись, как взвесили, как подсчитали — матушки мои! Не свинья, а банк. Самый настоящий тебе банк или кооперативное кредитное товарищество, куда можно складывать всё, что у тебя лишнего, а оно тебе растёт, а оно тебе на него проценты прёт.
2. ОТЧЕГО ЖЕ СВИНЬЯ В БАРЫНИ ПОПАЛА, А БАРЫНЯ В СВИНЬИ
Отчего?
А ну, где вы такую барыню найдёте, чтобы ты её кормил, а она тебе такую пользу давала?
Вы найдите где-нибудь такую барыню, чтобы она вам вместе с барином за 10 лет дала 40 000 000 (сорок миллионов) барчат.
Найдёте?
Да никогда на свете.
Хоть, положим, паны, когда ещё имели экономии, плодились очень хорошо, но какая от этого польза была?
Что вот панята воробьёв из централок на селе стреляли да народ православный пугали… А разве из него, из того пана, смальцу натопишь?
То-то и оно.
А хорошая свинья да красивый русый молодцеватый хряк, как подсчитал один профессор, за 10 лет могут дать приплода 40 000 000 свиней.
Вот и сравните их с паном да с барыней. И выйдет, что свинья — барыня, а барыня — "свинья". Что хряк — барин, а барин — "хряк".
Разумеется, что барыня — "свинья" в старом смысле, если так смотреть на свинью, как когда-то на неё смотрели.
А если взять пользу от настоящей свиньи, то далеко барыне до неё.
Панов избавились — заводите вместо них свиней. Свинья на землю зариться не будет, четвериками ездить не будет, работать на неё надо значительно меньше, чем на пана, а пользы от одной свиньи куда больше, чем от всех панов на целом белом свете.
3. ЗА ЧТО ТУ СВИНЬЮ ХВАЛЯТ
А как же её не хвалить?
Купили вы свинью, к примеру. Не свинью, а поросёнка. Замешали ей мешанки там или чего другого, разов несколько вынесли — глядь: уже подсвинок.
Не успели вы того подсвинка в свинарник закинуть, вот тебе была Покрова, вот заговенье на Филипповку, не заметили, как три недели Филипповки промелькнули, а ваш уже "подсвинок" в свинарнике не помещается.
А перед Рождеством уже всем семейством на "подсвинке" сидите, "давите", смалите, скребёте и разделываете… Жена бегает, словно именинница, Васька кричит:
— Папа, мне хвост!
Килинка вопит:
— Мне уши!
Кум бутылкой из-за плетня помахивает:
— С колбасами, Кондратыч!
А вы прямо как князь: ни подхода к вам, ни приступа.
Потому что где же такое: липовка сала — пудов так на пять (куму вы говорите: "Да, может, там с полпуда и надрал! Паршивое порося такое, зачучверенное". Обязательно так говорите, потому что занимать будет, лихая личина), колбас, четыре окорока, ножки, голова, подчеревина… Да ничего у тебя не пропадает зря… 85 процентов живого веса от свиньи все идут в пользу. Только 15 процентов (кости) и выбрасываются… Да и то уже после того, как мисок восемь холодца стоит в погребе и первого дня ждёт.
Вот что значит ваш "подсвинок"!
Да как же её не любить, когда ни конь, ни корова, ни овца, ни коза никогда вам того не дадут, что даёт вам свинья?!
4. ВОТ ТОЛЬКО ЧЕГО НЕ ЗАБЫВАЙТЕ
Не забывайте того, что самые выгодные свиньи не простые, а породистые свиньи…
Простые свиньи — "необразованные" свиньи… Корми её, пичкай её, а она худая да худая.
А если породистую хорошо кормить, так так, сатану, разнесёт, что лежит, как телега.
Заводите, значит, породистых свиней.
Есть ещё одна порода свиней… Это так называемые "свиньи собачьи". Вы их не разводите, но когда вам кто-нибудь скажет, что свинью держать невыгодно, так вы тогда ему смело загните:
— Иди ты к свиньям собачьим! Вот для чего такие свиньи.
ВОТ ТЕБЕ И НА!
— Подождите, подождите! Ещё две недели — и гамба! И пара от них не пойдёт! Это уж мы знаем! Две недели! А там все эти советы, все эти незаможники, вся эта "братия" — аж залопочет!
— Так, так! Я уже слышал. Англичанка как ударит с Белого моря, а Франция как оперещит с Чёрного, а Польша из-за Збруча, а Врангель из Румынии! Две, брат, недели — и крышка! Пой — "трубу с дымом"!..