И ему говорили, так он говорит, что одну тебя любит. А за тобою тогда как раз Шкандыбенко посватался. Ну, отец и думают… Ах, какие хитрые! Теперь только всё рассказали, а то так делали, что никто и не знал ничего… Какая, думают, пара Наталя Василю? Пусть Наталя за Шкандыбенка идёт. Чего ей? Он богатый, она за ним счастлива будет; а Маруся Василю достанется… Вот так и надумали да настроили, чтобы Василя из дому выпроводить. А тут Шкандыбенко со своими пикинёрами прижался, — как раз кстати!.. Чего ж ты, Наталя, в лице меняешься?
Наталя. Так это всё ложь была?
Маруся. Я не знаю. Говорят, будто только такую мороку пустили, что Василя в пикинёры берут, чтобы, видишь, его из дому свести… Я как провожала его, то плакала-плакала, думала — уж навеки расстаёмся; а он меня, как брат, утешал да целовал и просил тебе кланяться. Я бы и поклонилась, да что ж, когда нельзя было до тебя доступиться; когда отец не велели… А теперь, Наталя, Василь подаёт весть, что вскоре к нам прибудет. И всем, всем кланяется, и тебе шлёт низкий-пренизкий поклон. А отец говорят: только Василь придёт, так сразу нас и обвенчают.
Наталя (горько). Почему же я не оглохла! Почему мне не заложило!
Маруся. Так ты разве, Наталя, не рада этому? Не рада, что я буду за Василем? А я думала, что и ты будешь рада.
Наталя (ломая руки). Боже мой, боже! Вот так обойти, вот так окрути́ть! О я несчастная! безталанная я! (Плачет).
Маруся. Наталочка! Наталя! Ты плачешь? Я ж, ей-богу, не виновата; ни в чём не виновата… Если б я знала, Наталя, что так тебя эта весть обидит, я б никогда тебе не похвалилась… Наталя! голубушка! перестань. Вот мать твоя идёт… и моя мать… и отец.
Наталя. Ох, тяжело мне! Лучше бы нож мне в сердце вогнали!
Входят Лимериха, Кнур и Кнуриха.
Лимериха. Вот и я, дочка, не замешкалась, — ты ко мне, я — к тебе. Да ещё и не одна иду и гостей к тебе веду. То-то обрадуешься таким дорогим гостям!
Кнур. Здорова, Наталка. Ну как ты тут?
Кнуриха. Здорова, Наталя, моё дорогое дитя! Как давно я тебя не видела. Чего ж это ты такая грустная да неспокойная? Всё плачешь?
Лимериха. А что ж ей теперь и осталось, как не плакать.
Кнур. Да полно вам. Собрались проведать Наталку, развеселить её, а они до слёз доводят. Полно, говорю. Что это ты сама дома? А где ж муж, свекровь?
Наталя (безумно). Муж одурел, свекровь взбесилась, да и без вести убежали оба.
Кнур. Тем лучше! Куда ж они убежали?
Наталя. Испугались.
Кнур. Чего?
Наталя. Своей тени!
Лимериха. Да полно тебе, дитя моё.
Наталя. Видите, бывают на свете всякие люди: одни сами себя боятся да без вести бегут, а другие не стыдятся и тех, кому они зло причинили, да ещё к ним и в гости идут.
Маруся. Наталя!
Лимериха. Что это ты мелешь, дочка? Опомнись! Разве ты не рада гостям?
Наталя. Как не рада? Я — рада.
Кнур. Хе-хе-е… Да она немного того…
Кнуриха (к Марусе). Ты давно тут, дочка?
Маруся. Я вот только что пришла.
Кнуриха. Вон у тебя косник развязался.
Маруся. Где? (Поправляет косу).
Лимериха. Боже мой, боже! Думала ли я такое, гадала ли?
Кнур. Да полно тебе убиваться, кума. Видно, из-за чего-то сегодня поссорились.
Лимериха. Полы бы свои подрезала да бежала!.. И когда к ним ни зайди, когда ни заверни — всё вот так; всё, как в том горшке, кипит.
Наталя (безумно глянув на всех). Что это я своих гостей ничем не приветствую? Садитесь, мои дорогие гости. Я сейчас. (Выходит).
Лимериха. Ох, уж, дитя моё, и поприветствовала! Только на порог — сразу и поприветствовала.
Кнур. Да полно тебе, старая. Чего в семье не перевернётся? Чего не случится когда? Не потакай этому, — перемелется — мука будет. Наталя горячая у тебя да ранимая. Может, Карпо что сказал или свекровь обругала… Перетерпится да и перестанет.
Лимериха. Перестанет!.. Ох, не перестанет она никогда слёзы лить да себя сушить; знаю я её. Только то были слёзы да жалости, а это уж с нею что-то другое стало… Ох, горькая моя да безталанная доля! (Плачет).
Кнуриха. Да полно, полно; перестань. Не убивай себя да и её не рани.
Маруся. Не плачьте, тётка, а то Наталя, как увидит, что вы плачете, так и сама начнёт плакать.
Наталя входит с бутылкой водки и закусками.
ВЫХОД V
Наталя. Вы уже, матушка, и плачете? Вот тебе на! А я собиралась погулять с вами. Вот и водочку несу. (Улыбается).
Лимериха (сквозь слёзы). Погулять… Ах чтоб тебя, дочка! Ты разом и плачешь, и смеёшься.
Кнур. Вот видишь, кума! Я и говорил: не убивайся. Вот Наталя и могорич принесла.
Наталя (приговаривает). Могоричу, могоричу! я ж тебя очень хочу! (Наливает и подносит матери). Прошу вас, матушка, откушайте!
Лимериха (берёт рюмку). Дай же, боже, Наталка, чтоб ты счастлива была, весело жила да не печалилась. (Пьёт).
Наталя. Не печалилась!.. Чего мне печалиться?.. Будет мать браниться да замуж отдаст. (Заводит песню).
Ой, горе-горе, упрямое!
Чего ты ко мне пристало?
Тьфу! Что это я? Ещё и не пила, а уже запела. (К Кнуру). Я про вас и забыла, крёстный батюшка, советчик верный. (Наливает).
Кнур (взяв рюмку). Пошли ж, боже, чтоб всё было гоже; а негоже — отверни, боже! (Пьёт).
Наталя. Сказал, что будет. (Наливает и подносит Кнурихе).
Кнуриха (отводит рюмку рукой). Нет, родная моя! ты знаешь — я не употребляю.
Наталя. От меня не выпьете? От меня?.. Разве вы не вместе были, не один могорич пили, не один умысел имели?
Кнур. Да она у меня, Наталка, такая, что не то что не пьёт, а и не ест. Оставь её, дочка!
Наталя. Как за меня, так и пили, а от меня так и не хотите!
Кнуриха. Не могу ж я, дитя моё; не пью я, родная!
Лимериха. Разве ты забыла, Наталя, что Оришка никогда не пьёт. Не заставляй!
Наталя. Забыла, забыла, как на огонь дула, пока не обожглась… Хоть пригубьте же!
Кнур. Да ну уж, старая.
Кнуриха (берёт рюмку). А-а, господи! какая ты, Наталка, несносная! Пошли ж тебе, боже, всякого счастья да здоровья! (Отпивает немного и отдаёт рюмку).
Наталя. Это только?
Кнуриха. Не пью же я; не могу… Ты ж сказала пригубить, я и пригубила.
Лимериха. Не заставляй, Наталка!
Наталя. Вон как Наталку заставляли, а Наталка всё равно — ни! (Берёт рюмку).
Лимериха. Когда ж мы тебя, дитя моё, заставляли?
Наталя. Мать забыла, как на огонь дула! (К Марусе). Вот с кем мы выпьем!
Маруся (шутливо). О, я выпью! Мне только и той бутылки мало.
Наталя (приговаривает).
Залез кот на сало,
И кричит: мало!
А собака снизу:
— На гору не залезу!
Сало оборвалось,
Собаке досталось!
Вот так и мне: когда-то было сало, да пёсик съел. (Даёт рюмку). Выпей, Маруса!
Кнуриха (грозно смотрит на дочь). Маруса! (Качает головой).
Маруся. Да что это ты, в самом деле, пристала?
Кнур. Других, видишь, угощает, а сама — ни. Выпей-ка сперва сама.
Наталя. Я выпью… Я да не выпью? (Сразу выпивает). Ух, горькая! как и моё горе.
Кнур. Вот тебе и горькая! Нам сладкая, а ей — горькая.
Наталя. Чужое горе — как сахар… А всё-таки — будем пить, будем пить, пока будем жить! Дядька Остап, а ну-ка ещё. (Наливает и подносит).
Кнур. Да нас и не проси; мы, вот, с нею. (Указывает на Лимериху; выпивает).
Наталя. Ну-ка, мама. (Наливает матери).
Лимериха. Дай, боже, пить да слёз не лить! (Пьёт).
Наталя. А Маруся вот так и не выпила ничего? Как же это можно!.. Не хочешь водочки, я тебе наливочки… Разве я не хозяйка у себя? Разве не госпожа в своём дворе?.. О, чтоб чёрт побил её отца да мать! Я сейчас, Маруса. (Быстро выходит).
ВЫХОД VI
Кнур. Вот видишь, кума, говорила: Наталка печалится; а она, видишь, как разошлась… Ну, давай же, кума, ещё по одной пройдёмся.
Кнуриха. Тебе только поставь, так ты — уже!
Кнур. А тебе — нельзя! Не пьёшь сама, — ешь, что поставлено!
Кнуриха. Нельзя!
Лимериха. Выпьем! выпьем! (Заводит).
Ой, выпьем, родня,
Чтобы рожь родила.
Кнур подносит рюмку.
И рожь, и овёс…
И собрался весь род.
(Выпивает).
ВЫХОД VII
Наталя вбегает с бутылкой наливки.
Наталя. Постойте! постойте! Вот я Марусю угощу да вместе споём. (Наливает и подносит Марусе).
Лимериха (поёт).
Ой, выпьем, родня,
Чтобы рожь родила…
Кнур (заканчивает).
И рожь, и овёс…
И собрался весь род.
Маруся. Будь здорова, Наталя. (Отпивает немного и отдаёт рюмку).
Наталя (беря рюмку). Выпьем! выпьем! (Доливает, выпив, ставит рюмку и бутылку на стол). А теперь споём. (Заводит).
Ой, выпьем, родня,
Да водочки всласть…
Нет, это плохая! Такую только пьяницы в шинке поют, а не почтенные гости Шкандыбихи. Погодите, я другую вспомню. (Заводит).
Ой, в воскресенье с утра
Синее море играло…
Да отдала мать дочку
В чужую стороночку.
Лимериха начинает плакать. В это самое время Шкандыбенко приотворяет двери и, глянув по хате, мигом закрывает их, чтоб никто его не приметил.
Кнур (перебивая Наталю).
Ой, выпьем, родня,
Чтобы рожь родила.
(Заметив, что Лимериха плачет). А ты, кума, и плачешь? Ай-ай! А ну-ка, вот этой красненькой, красненькой. (Наливает).
Видишь, — как кровь! (Пьёт). Да и добра же какая, вражья!
Наталя. О, моя кровь добрая! Недаром все за неё так торговались.
Кнур (наливает). Ну-ка, кума. (Даёт Лимерихе.)
Лимериха (пьёт). Хорошая… сладкая… Нет, я вам похвалюсь… Ещё когда этот мой зять да не был зятем и угощал меня мёдом… Вот мёд так мёд! Такого я сроду не пила и уж, наверное, и не доведётся никогда.
Наталя (поёт).
Ой, пила-пила Лимериха мёд, да мёд,
Да пропила свою дочку молод-да молод…
(В сторону). А крёстный батюшка помогал.
Лимериха (прислушивается). Это ты про меня, дитя моё, песню сложила?.. Правда, ей-богу, правда: пропила я свою дочку молодую. (Плачет).
Из-за дверей слышны голоса.
Карпов. Мама, мама! Мама!
Шкандыбиха. Чего там тебе так приспело? смотри!
Карпов. Подождите, я что-то скажу.
Шкандыбиха. Что там такое? Говори уже быстрее.
Карпов. Там гости… У Натали гости… Не ходите.
Шкандыбиха. О-о, чтоб чёрт их не выдал! Чего ж ты, дурень, тут шатаешься? Они пьют, гуляют, а тебя в караул вытолкнули… Почему в хату не идёшь? Чего тут бродишь? (Быстро входит).
Наталя. Прилетела вальдшнепица — берегитесь, цыплята!.. Ведьма в хату, а чёрт в караул!
Лимериха (вскакивает, к Шкандыбихе). Свашенька! свашенька-голубушка! А мы тебя ждём — не дождёмся… Где это наша свашенька девалась? куда залетела?
Шкандыбиха (сердито). Видно, что ждёте.
Кнур. Доброго здоровья, Николаевна… А мы тут без вас это… Спасибо Натале, так мы… ну — это…
Шкандыбиха. По Наталке всё и станется! Она к чужому издавна привыкла.
Наталка порывается ответить.
Кнуриха. Тсс, Наталка! Замолчи…
Наталя. Ко всему, мама, привыкла. У вас ко всему привыкнешь. Только вот людьми торговать не сумею… Научите меня, мама!
Шкандыбиха (удивляясь).