Ай, ай, ай! Такое место, а они целоваться! Ну и народ пошёл!
Печерское… Там "Арсенал". Понимаете, что это значит? То-то же!
Это нынешнее.
А рядом Аскольдова могила… Это побочное… А дальше Лавра. Это сами мощи.
А чтобы до Лавры доплыть, под новым цепным мостком плыть надо. А он весь в красных флагах да в сосновых ветвях…
А над ним Лавра.
А в Лавре:
— Бом!
А флаги — красные флаги на новом цепном мостке:
— Треп, треп, треп.
За животы берутся и хохочут красные флаги. Это они над Лаврой.
А дальше Выдубецкий монастырь (один дядька называл его не иначе как "Вылупецкий"). Там где-то кто-то выдыбал, да не выдыбнул.
И кручи, кручи, кручи… Да зелёные, зелёные, зелёные! Да кудрявые, кудрявые, кудрявые! Да хорошие, хорошие, хорошие! Да высокие, высокие, высокие. Да пахучие, пахучие, пахучие!
А вы в Харькове сидите.
* * *
Так вот над Днепром кручи, значит, пошли. А под ними, под кручами теми, Днепр. Ну давайте теперь о Днепре.
Тут много не скажешь. Николай Васильевич Гоголь (был такой всемирный корреспондент) предупредил.
Прочитайте Н. В. Гоголя о Днепре, всё равно вряд ли я против него втну.
Знаете ведь его: "Чуден Днепр при тихой погоде" и т. д.
Так и теперь ещё "чуден Днепр". "И плавно и тихо" несёт он свою воду к морю Чёрному. И вода в нём хорошая. Синяя такая вода и мокрая. Вот только воды той теперь маловато. Зима была плохонькая, половодья не было, и даже Труханов остров да Слободка возле Киева в этом году не купались в весенних днепровских волнах. Опасаются, выдержит ли Днепр в этом году навигацию, потому что уже и теперь, а это ещё только май, голенькие у него такие места, какие никогда в это время голыми не были.
А всё-таки хороший Днепр!
Плывёт себе и плывёт. Мерцают в нём звёзды, месяц дорогу золотую по нему вымостил, а от мостков киевских кто-то в него огненные штанги повтыкал, и не гаснут, и не шкварчат, и не паруют они. Не боятся те штанги холодной воды днепровской.
А по Днепру плоты плывут, а на плотах тех костры горят, а от тех костров ветер искры раздувает…
То сверху, с Полесья, вниз дерево люд трудящийся гонит, гонит и песни поёт. А дерево то под зубастую пилу пойдёт, она, пила та, поделит его на доски и на обаполы, а из досок тех республика наша отстраиваться будет…
Плывёт Днепр…
А справа над Днепром круча, а слева поля да луга. Про природу, может, хотите? Какая природа на Днепре?
А как вы думаете, какая такая может быть на Днепре природа, когда на дворе май?
Такая, братцы, природа, что петь хочется. Зелёное всё. Кудрявое всё. И панов нигде не видно. Вот вам и природа.
Вон поля, вон луга, вон сенокосы, вон лески, вон сёла — и всё это наше. Вот вам и природа. Вон в верболозе соловей тьохкает, так вы думаете, для кого он тьохкает? Для пана? Чёрта лысого. Для дядьки тьохкает. Нет пана.
Знаете, что уже 8 лет паны в Днепре не купаются? А если и выкупается где-нибудь, так всё равно он без права голоса, — вода по нему только сверху перекатится, не пристаёт, потому что Днепр теперь "трудящийся элемент", а не для каких-то игрушек плывёт.
Вот вам и природа.
* * *
Плывём… Триполье.
Тут бандит Зелёный красную кровь пускал, синие волны днепровские краснели от крови крестьянско-рабочей…
А на крови той союз свободных республик вырос… Стайки… Ржищев… Ходоров… Переяслав… Канев… На Чернечей горе Тарас Григорьевич стоит, солнцу улыбается, потому что:
Расковались, побратались, Царя к палачу повели.
Учимся. И чужому научаемся, и своего не чураемся.
И поля широкополые, И Днепр, и кручи Ему видно…
И летают по Днепру лодочки крестьянские, а над Днепром птицы…
А Днепр плывёт да плещется в зелёных берегах.
Вздрогнет только, когда "Коммунар" гаркнет звонким паром, и снова плывёт.
Плывёт да грудь под "Коммунар" подставляет… И не больно Днепру, что по груди его волнистой "Коммунар" бежит.
С чего же ему болеть, когда он всего год как увидел на своих грудях такой пароход, как "Коммунар"?
Советская власть такой пароход оборудовала — гордость Днепровского пароходства.
Так чего бы ему болеть?
Наоборот, Днепр гордится, он весело плещет на новенькие, беленькие борта "Коммунару".
Не задавайся, мол, Волга, и у меня уже такой есть, как у тебя.
* * *
Плывём.
Плывём и в воду смотрим…
И сколько же в воде той гидроэнергии…
Вот бы запрячь…
Ох, завертела бы она всё, что вокруг Днепра поразлегалось.
Ох, и закрутила бы.
А то только и того, что мельницы водяные под берегом крутит.
Смотришь в воду, а она, гидроэнергия та, так и брызжет. Аж пищит, бедняжка, — вот так ей завертеть кого-то хочется.
* * *
Плывём…
Плещется старый Днепр… И сквозь плеск тот слышится:
— Люди добрые, запрягите меня!.. Ох и работать же я буду на вас. Только перед тем, как запрячь, возьмите мои берега в "шоры", не давайте мне замуливаться, чистите меня, углубляйте… Потому что уже вон у меня перекаты случаются. Потому что уже местами пески на грудь мою налегли, давят меня, расправиться мне не дают.
Ну, хватит!
Вот уже Кременчуг. Вылезать надо.
Кременчуг
(Такая себе улыбка: пересадочная)
Когда вы плывёте Днепром уплынь от Киева, то есть сверху, и когда вы уже проплывёте Бужин (есть такая на Днепре пристань, она ниже Богуна, а Богун ниже Черкасс), так командир парохода говорит вам:
— А вот уже скоро и Кременчуг.
— Ну? — говорите вы.
— Ну да, — говорит он, — шестьдесят вёрст — Кременчуг.
И таки правду говорит командир. Скоро: и Кременчуг. Так часа 3-4 плывёте, он (командир) вам и говорит:
— А вот уже и Кременчуг.
— Это?
— Ну да.
И верно. На левом берегу днепровском город виден. Церкви видны, трубы видны, здания видны. Подплываем к пристани, написано: "Креминчуг" (положим, написано "Кременчуг").
Так это и есть окружной город Полтавской губернии — Кременчуг.
Он, город тот, начался на левом невысоком берегу Днепра и побежал прямёхонькими улочками от Днепра прямо в степь. Побежал, побежал вёрст, может, с четыре, разошёлся на песке каменицами и лежит. И лежит, живёт, торгует, управляет, детей плодит, богу молится, окрисполкомствует, окрпарткомствует, окрпрофбюрит, политпросвещает, ларькует, церобкоопствует, украинбанкует, госстрахует, фабрикует, заводит, госбанкует, промбанкует, райсоюзит, хозяйствует. Вообще делает всё то, что надлежит делать приличному окружному городу.
Кременчуг — город древний…
Трудно точно сказать, когда он основался, потому что никто из живых кременчужан об этом не помнит, а историки, как и всегда, путают.
Придётся, значит, и нам путать.
Есть (а вернее, были) предания, что на том месте, где теперь Кременчуг, жил когда-то, давным-давно, рыбак по прозвищу Кремень. Построил тот Кремень тут будто бы небольшой хуторок и прозвал его Кременчугом…
Это — предания.
А историки говорят, что вовсе не от рыбака Кременя пошло название Кременчуг, а от татарского слова "кременчик", что значит бугристая, защищённая местность. И снова те же самые историки говорят, что первое достоверное известие о городе Кременчуге есть у Боплана (ничего общего, между прочим, с Госпланом не имеет), и известие то относится к тридцатым годам XVII века…
Те же самые историки связывают основание Кременчуга с княжеством литовско-русского князя Витовта.
У некоторых историков был взгляд (потом, слава богу, опровергнутый), что Кременчуг основал польский круль Сигизмунд II Август.
Вот так, как видите…
Кому верить, кто его знает. Дело очень запутанное, и я думаю, что никто ничего не потеряет, если и вы всё это опровергнете.
Одно только, кажется, верно: наверное, таки Кременчуг основался в XVII веке и что на том месте, где он теперь, был перевоз через Днепр.
Но и это не так важно. Факт тот, что Кременчуг теперь есть, что в нём есть Советская власть и что никакие историки этого не опровергнут…
Это — факт…
* * *
Ну что же такое Кременчуг? Кременчуг — город… Что это значит?
Это значит, что на определённой территории настроено зданий, а между теми зданиями улицы… Улицы идут в Кременчуге вот так и вот так… Вот так — это значит вдоль, а вот так — поперёк… Улицы те сбегаются и разбегаются, перекрещиваются и расхрещиваются, выбегают за город и перед степью пасуют — будто их кто пообрубал… Иногда бежит, бежит городом улица — и вдруг раздалася вправо, и влево, и вперёд, и назад — это площадь. Иногда на той площади базар, а иногда церковь… Город замайданился.
Так и в Кременчуге.
Только и того, что не со всех сторон кременчугские улицы в степь выскакивают. На юге в Днепре топятся, потому что Днепр южную часть в Кременчуге обхлюпывает.
Днепр тут широкий, глубокий и быстрый. Быстрый он оттого, что уже тут он порожиться начинает, камешками оскаливается, а дальше уже к Екатеринославу всё больше. Из Днепра камень высовывается, пока уже он Кичкасом не перепинается да всякими другими Ненасытцами… А глубокий и широкий Днепр возле Кременчуга потому, что так ему хочется…
На рукава возле Кременчуга Днепр делится, заливами затекает, а между рукавами теми острова, и зовутся те острова — один Зелёный, а один Фантазия… На те острова кременчужане лодками переезжают, раздеваются там, на солнце выпекаются, пьют "русскую горькую" и поют "Реве та стогне Дніпр широкий" и "Выпьем мы за Сашу, Сашу дорогого"…
А вот тут и пристань… Пристань как пристань, деревянная и на воде. Туда пароходы приплывают, "концы" свои бросают, гудят, свистят, груз и людей перевозят вверх и вниз.
А в географии потому пишут: "Кременчуг — торговый на Днепре город… Пристань… Вокзал…"
От пристани через весь город Ленинский проспект протянулся… Это главная кременчугская улица… Она аж до вокзала… На ней всё: и учреждения, и ларьки, и церобкоопы… Всё, одним словом… Она и чистая, и вечером светлая, и кинорекламами украшенная. Днём там работают, а вечером променад кременчужане делают… Она людная, весёленькая и с претензией. Она, одним словом, неплохая. Да и вообще кременчугские улицы неплохие — мощёные все, не загрязнённые… Видно, что денежки в городе водились и о "благоустройстве" заботились… Был тут и трамвай, да остались только рельсы, а по тем рельсам теперь паровозы железнодорожные с товарными вагонами бегают, посвистывают, повонюют, товар разный по городу развозят…
Населения густенько… Фабрик-то и заводов немало… Табачные фабрики, махорочные фабрики, кожевенные, пивоварни, мельницы… Всё тут есть… Рабочие, значит, есть… А рабочие есть — жизнь, значит, есть… Кино есть… Аж два… Театр есть… Садки есть… Деревья есть… Скверы есть… Зелёный Кременчуг… Потому что май теперь…
* * *
От пристани немного вниз через Днепр мост… А за мостом, по ту сторону Днепра, на его, значит, правом берегу — Крюков… "Посад" Крюков.