Магазин". Отродясь, положим, в селе такого дива не было — это я шучу…
В селе есть "потребиловка".
Это в лучшем случае.
А чаще всего — "стребиловка", которая:
— Вот тут она у меня сидит…
"Вот тут" — это значит под грудью или в печёнках…
— Здравствуйте! Бо' в помощь! С пятницей!
— Здравствуйте!
— Говорила тому висельнику: "Не ставь, когда пьёшь, кружку на солнце, а то ржа проест!" А ему ж, сукиному сыну, разве до того? Ему в комсомол, ему в бога не верить! И дырочка! Вот видите! Теперь и журчит! Так вот я к вам! Нет ли у вас такой же? Это ещё в Котельве на ярмарке старик как купил, как ещё коронация была, так и пили… А теперь — дырочка! И кружка добротная, а течёт!
— Так нету, бабка! Другое чего отпустить можно, а кружек не держим… Корсета для фигуры не подойдёт?
— Корсета?
— Купи, Ониська (это из той компании, что всегда в потребиловке: "Новостей каких нет?"), а то у тебя талия не гнётся! Французских, брат, привезли! Зашнуруешься — так как шансонетка, если кто сбоку посмотрит! Петро тогда под ручку к корове водить будет!
— Срамник! Внуки уже с парнями спят, а ты всё этим своим поганым языком мелешь! И не поперхнётся, прости меня, царица небесная троеручица!
— А то, может, шляпу купила бы? С перьями, брат! Как натянешь, так как барыня наша! Я своей купил, так разве вы понимаете? Купил, так аж мелькает, думал в церковь повести, а она квочку подсыпала!
— Да замолчи.
— Не нравится! Это, брат, нам из города шлют! На господ выводят! А вы народ необразованный! Кузьма купил корсет да на нагрудники для кобылы и порезал! А что было бы старую засупонить, лет бы на двадцать и помолодела!
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Спасибо кооперации! На селе не скучно.
Ну что ж, регульнём!
(Из недавнего прошлого)
Цены, говорят, на продукты нашего производства "регульнуть" надо.
Потому — "ножницы"…
Сначала были те "ножницы" вот такусенькие, вроде маникюрных, потом превратились они в парикмахерские, а теперь дошло дело до того, что уже этими "ножницами" овец стричь можно…
Так что хоть подохни, а регулируй!
Потому что не будешь регулировать ты, так они сами тебя "урегулируют"… Давайте, значит, регульнём!
Хоть нас никто и не спрашивает, какое у нас по этому поводу мнение, но это ничего… Больше мнений, больше возможности отыскать верную тропинку к этому регулированию…
Разумеется, мы не собираемся регулировать так, как это делает рабсельинспекция. Взяла и арестовала директоров промбанка в Москве. У нас свои способы.
Причина? Причина этих самых "ножниц"? Давайте по-учёному.
Малая покупательная способность у населения… Причина этого?
Несоответствие цен на продукты сельского хозяйства и на продукты фабрично-заводского производства. Лучше всего это видно на таблице:
Название вещей
Штаны целые
1 штанина
Ширинка
1 пуговица
Сколько пудов
Рожь……
30 пуд.
15 пуд.
7 '2 пуд.
1 пуд.
Из этой таблицы видно, что если крестьянин будет регулировать свою жизнь по индексу цен нашего товарного рынка, а не допускать разных капризов своего собственнического индивидуализма, то за 7 12 пудов ржи он спокойнёхонько будет иметь у себя ширинку от штанов. Для середняка этого вполне довольно, потому что, если серьёзно говорить, в штанах самая главная часть, безусловно, ширинка. Остальное — от лукавого. И без этого остального можно перебиться, не пугая в селе женотдел.
Для бедняка это, правда, немного дороговато. Но бедняк всё-таки имеет возможность выделить 1 пуд хлеба и купить себе пуговицу. Нужно только беднякам шить длинные рубахи (полотно ведь своё!) и на том месте, где при восстановлении хозяйства должны быть штаны, пришить эту пуговицу… Уже вам и намёк на штаны есть.
Разумеется, в этом деле лучшее и самое верное спасение — это коллективизация сельского хозяйства.
Если один бедняк имеет возможность купить пуговицу, то коллективное хозяйство из тридцати членов (см. таблицу) может купить целые штаны!
А крепкий коллектив, тысяч на три примерно членов, может приобрести целых сто пар штанов… Целый цейхгауз!
Вот что в таких случаях может сделать гурт, коллектив!
Безусловно, дело регулирования цен мы возлагаем не только на самого потребителя, в данном случае — на крестьянина.
Нет! Потому что это было бы совсем несправедливо…
Государственные органы: и производители, и торговые — так же должны и со своей стороны принять целый ряд мер, чтобы удешевить товар.
Что ложится тяжёлым бременем на производство? То есть на цены?
Накладные расходы…
Нужно, значит, эти накладные расходы уменьшить… Подумаем, как это сделать. Возьмём так.
Коммерческий директор какого-нибудь торга или треста носит ботинки. Когда он ходит пешком, ясно, что быстро стираются подмётки. Это требует увеличения ему жалованья. Значит, чтобы этого не было, надо, чтобы он не ходил, а ездил на авто или на паре вороных. Это застрахует учреждение от прибавки ему жалованья, то есть уменьшит накладные расходы.
Дальше. Директору много приходится сидеть — работать. Протирается одежда. Прибавка жалованья… Нужно, значит, как следует обставить кабинеты мягкой мебелью, коврами и т. п. Накладные расходы — вниз!
Дальше. Работы у директора или там у члена правления сила, за шесть часов её не переделаешь. Сверхурочная работа. Тантьемы и т. п. Увеличение расходов. Ergo: нанять душ шесть вице-директоров, каждому по личному секретарю (лучше блондинок). Тогда никакой сверхурочной оплаты… Меньше накладных расходов.
Дальше. Ещё и до сих пор случается, что жёны директоров и их прислуга ходят на базар пешком.
Вот как-то утром насчитал только восемь экипажей с линейками, что едут на базар… Остальные, значит, ещё ходят пешком и бьют подмётки.
Нужно, чтобы все ездили, а то большие расходы на ботинки…
В общем, обоюдные стремления со стороны потребителя и производителя в конце концов дадут прекрасные результаты, и цены мы урегулируем.
А рабоче-крестьянская инспекция — это очень страшно!
Самые жгучие дела потребительской кооперации
"Самые жгучие дела"… Значит, жгут кого-то…
Кого жгут, чего жгут, зачем они жгут — кто его знает. А если жгут — надо то место, которое они жгут, гусиным смальцем помазать… Чтобы не так жгло…
Давайте по очереди об этих "самых жгучих"…
1. Аппараты…
О кооперативном аппарате, значит… Усовершенствовать его следует. То есть сделать так, чтобы кооперативные работники заботились о порученном им деле, чтобы дело это большое росло, чтобы любили его и всяческими средствами кооперативному развитию способствовали… Я совсем не хочу этим сказать, что аппарат у нас в коллективе слабый… Наоборот: аппарат у нас хороший, разветвлённый, крепкий, прочный… Одним словом, здооооровый аппарат. Если бы ему ещё и любви к делу к его комплекции, кооперация наша была бы не "путём", а просто "аллеей" к социализму… Признаки такой любви уже кое-где проявляются. Послал, например, Винницкий райсоюз своего мукомола в Киев сита закупить. Дал деньги… А мукомол тот, из великой любви к кооперации, по дороге с вокзала бриллиантов по дешёвой цене закупил. Чтобы укрепить экономическую мощь своего союза. Что он ошибся и купил простое стекло вместо бриллиантов, так это ничего. Важнее всего в данном случае идея… А идея прекрасная…
Больше таких самоотверженных кооперативных работников! В аппарат их!
Второе важное в кооперации дело — это специализация в работе кооперативных объединений. Дифференциация вместо интеграции. На этот путь кооперация уже стала. Сельскохозяйственная кооперация торгует… Потребительская — сеет, пашет, мелет. Кредитная — хлеб заготавливает… С этой стороны всё в порядке.
Третье дело. Борьба с частным рынком. Это очень серьёзное дело. Бороться надо так: покупать товар у государственных органов (трестов и т. п.), а потом продавать частным лавочникам. Тогда, когда лавочник наберёт охапку товара и у него обе руки будут заняты, тогда его и бороть. Просто подножку ему и в крик:
— Поборол!
Четвёртое. Культурное дело и кооперация. Где, как не здесь, можно, может быть, больше всего помочь кооперации? В деле, например, ликвидации неграмотности. Яркий пример работы в этом деле подал Шевченковский сельскохозяйственный союз на Киевщине. Он закупил полвагона ручек и полвагона карандашей, обеспечив таким образом население на Шевченковщине средствами для борьбы с неграмотностью примерно на 200 лет… Пишут старые, малые, средние, и в каждом дворе под припёчком ещё и про запас гроссов (гросс — двенадцать дюжин — 144 штуки) по двенадцать лежит карандашей.
Пятое дело. Межкооперативные отношения. Жить по-товарищески, что и говорить, следует, но купать друг друга — это сентиментализм. На Киевщине, например, в одном селе три члена правления потребкооператива бросили в колодец члена правления сельскохозяйственного кооператива. Это, по-моему, слишком. Пусть сам купается, когда ему это нужно: он не ребёнок.
Шестое; Связь с членами… Собирать членские собрания следует, по-нашему, всё-таки не реже чем раз в три года… Бердичевский ЦРК только два года не собирал собраний… Но через год ему уже следует собраться… На всякий случай…
Кажется, всё.
Так понемногу из нашей хорошей кооперации сделаем-таки прекрасную.
Дела кооперативные
Кооперация — путь к социализму…
Так вот же нашлись такие нехорошие люди, что взяли да и построили на этом пути — во-первых: ресторан-столовую церобкооповскую на ул. Карла Либкнехта, № 3, а во-вторых, церобкооповский магазин бакалейно-гастрономический № 11 на площади Розы Люксембург…
Это здесь, в Харькове.
И отпугивают эти вот заведения трудовой люд, и оббегают путники тот путь — социалистический, сворачивают с него и забегают на путь к самому настоящему капитализму, да ещё и слова тебе не дают промолвить.
— Замолчи! — кричат. — Послушай лучше, что делается, а тогда уж попрекать будешь.
— Слушаю…
— Вот… Путём кооперации пошёл я сознательно… Общественное, — думаю, — питание… Раскрепощение женщины… Пойдём, — говорю, — жена, в церобкооповский ресторан… Помещение новое… Музыка…. Цветы… Пошли… Сели… Сидим… Прочитал я "Вечернее радио"… Хлеб на столе стоит — хлеб съели… Сидели одетыми… Душно стало — разделись. Прослушали что-то около пяти лирических номеров… Наконец подходит официант.
— Обедать?
— Обедать, — говорим.
— Что прикажете?
— Мне,— прошу, — борщ.
— А мне,— жена говорит, — суп…
— Сию минуту…
Сидим мы. Рассказала мне жена, как она восемь лет в гимназии училась… За все восемь лет подробно рассказала: сколько ей по закону божьему ставили.