Самое главное — билеты, потому что без них оперы не услышишь.
Оркестр состоит из дирижера и бесконечного числа скрипок, труб, виолончелей, гобоев и одного большого барабана.
Артисты состоят из сопрано, меццо, теноров, баритонов и басов.
Балет — из прима-балерины, а хор — из восьмидесяти человек терроризованного режиссером населения… Это и есть опера…
* * *
Опера "Руслан и Людмила"… Содержание ее приблизительно такое.
У одного князя, который всю свою жизнь пел басом, была дочь Людмила, которая всю свою жизнь пела лирическим сопрано.
К этой Людмиле сватались молодые: Руслан, который всю свою жизнь пел баритоном, Фарлаф, который всю свою жизнь пел басом, и Ратмир, который пропел всю свою жизнь меццо-сопрано.
Поженились Людмила с Русланом, ее за это украл Черномор (невидимо украл, а остальные — попадали). Потом бросились искать… По дороге попали к волшебнице Наине, там ей протанцевали. Потом наткнулись в поле на большую голову, которая мигала глазами и скалила зубы. Руслан ударил по голове, выбил из-за головы большой меч. Прибежал с тем мечом к Черномору, который собрал у себя всех безработных булочников-армян, бросил меч и закричал: "Победу!"
Выхватил Руслан Людмилу у Черномора, передал за кулисами Фарлафу, тот принес ее к отцу мертвую.
И тут бегут Руслан, Ратмир и Горислава. Фарлаф убежал…
Руслан запел Людмиле. Людмила мертвая тоже запела. Запели потом вчетвером с хором. И всё…
Забыл, кстати, по дороге еще пел Руслану Финн…
Содержание, как видите, вполне современное и серьезное. Масса драматических положений, но в конце концов всё кончилось благополучно…
Теперь об исполнителях.
Людмилу пела артистка Лебедева тоненько и приятно. Одно только вышло не совсем как следует: перепутала отцов.
В арии "Грустно мне, родитель" всё обращалась к дирижеру.
Тот всё палочкой:
— Не я отец! Вон отец! Светозар отец! Я дирижер! А она руки заламывает да к нему: "Грустно мне, родитель".
Голос у Лебедевой приятный и сильный. Вокальная часть у нее безупречна. Руслан — Рейзен. Фарлаф — Донец. Ратмир — Крылова. Финн — Бойко. Светозар — Гаврилов..
Рейзен — Руслан большой, с красивой бородой. Тяжело ему пелось… Выжимал из себя ноты серьезно… Хоть они, те ноты, и не вылетали, так понятно почему… Молодую же у него украли. Запоешь разве после такого горя…
Фарлафу нет дела, что Людмила за Руслана вышла. Он поет… И играет… Не играет, а чеканит. Фигура на диво яркая. И сыграл, и спел ее Донец. Небольшая роль, а если судить по спектаклю, можно совершенно свободно назвать оперу "Фарлаф и Людмила"… Видишь перед собой настоящего художника, тонкого, красочного, с могучим голосом. Запеть есть чем… Ему барабан и тромбон не страшны. Возьмет ноту — и нет барабана… Я не знаю, почему Людмила вышла за Руслана. Я бы за Фарлафа…
Финн — Бойко… Прекрасная мимика в левой руке…
Светозар — Гаврилов, из-за большого горя, пел тихо… Жалко было дочки.
У Кириловой небольшое, но приятное лицо…
Но все они, кроме Донца и Лебедевой, боятся барабана. Это такой инструмент ужасный, что как затарахтит — крышка. Пропал. Ничего не слышно.
Наину прошептала Клебанова.
Дирижировал Н. Малько. Оперу провел прекрасно.
Хор. Большой хор… Мужеский и женский хор. Народ спокойный… Тихий народ.
Балет. Восемь в рубашечках, четверо в юбочках, а посередине — прима.
Танцуют мелко… мелко… дробушечками… На носках… В балете очень слабый классовый подход.
Администратор — Кузьминов; директор — Арканов. Не пели и не танцевали оба. Думали, наверное, о тридцати процентах украинской оперы… Потому что контракт подписали. И деньги на это народные взяли.
Пойте. Есть о чем думать?] Деньги же дали. И хорошо.
Хорошая штука опера. Жизненная.
Вот если бы перевести все заседания на оперу…
Встал бы да:
— Порядок дееееенныыый! Или басом:
— Тооовариищи! Харрашо!
"КНЯЗЬ ИГОРЬ"
Опера "Князь Игорь" — антирелигиозная опера на тему: "Не кропи войско, идя на рать, святой водой, а то в плен со всем войском попадешь…"
А случилось это так.
Жил себе Игорь, князь Северский, с длинной черной бородой. Жил он со своей женой Ярославной (без бороды, но в "кокошнике") и со своим сыном Владимиром Игоревичем в городе Путивле, Курской губернии. В РСФСР, значит, на границе с УССР. Жили они себе тихо да мирно. Пели: князь — баритоном (так в либретто написано), княгиня — драматическим сопрано (таки действительно пела!), а Владимир Игоревич — чем-то на манер тенора.
И захотелось Игорю половцев воевать…
Покропил перед походом батюшка с дьяконом Игорево войско святой водой, оно пошло, да там его половцы и сцапали со всем, как говорится, гамузом. Забрали и Игоря, и его сына, и войско…
По этому поводу Ярославна с другими пела в Путивле, Игорь с сыном и другими действующими лицами распевал в плену, половецкие девушки и хлопцы танцевали, оркестр играл, а дирижер палочкой помахивал…
Пел еще князь Галицкий, пел половецкий хан, и Ерошка пел, и Скула пел, и хор пел, и войско пело…
Это сюжет оперы.
Как исполнили?
Собственно, немного неточно. Не "исполнили", а "исполнила". (Единственное число). Ярославна исполнила, в лице М. И. Литвиненко-Вольгемут. Прекрасный голос и прекрасная игра. Странно только, как это бог так устраивает, чтобы у взрослого человека, да и человека себе (хоть бы не сглазить!) ого-го, такой тоненький голос был… Ну, прямо шелковая ленточка!.. Дивны дела твои, господи!
И Ярославна вышла как следует. Верилось, что она горюет, что ей больно несчастье с мужем. И в голосе, и в игре это чувствовалось и виделось.
Игорь (Константиновский) попал, сердега, в плен и загрустил. Попробуйте в таком положении запеть?! Конечно, тяжело! И если бы не борода, было бы совсем плохо. А борода выручила. Видно было, что человек не молчит. Высокая нота — и борода вверх, низкая нота — борода вниз. Так и выскочил. Чудак все-таки человек! Попал в плен, а потом к публике:
"О, дайте, дайте Мне свободу!.."
Публика, понятное дело, молчит!
— Сами, — мол, — "триста лет" той свободы добивались! А тебе так ни за что, ни про что — отдай! Попался — сам уже и выкручивайся!
Он таки потом выкрутился!
Владимир Игоревич (Селявин) наделал беды и убежал. Молодец-хлопец: не успел попасть в плен, сразу же к ханской дочке подлабузнился… Вышел и зовет! Долго она не выходила, потому что тихо звал…
Но насчет голоса он не виноват. Дурная наследственность от отца. То уже судьба такая детская… Раз у отца голос в бороде, то где же ему у сына взяться… Наконец таки вышла Кончаковна. И началось:
"Любишь ли?" "Люблю ли?" "Любишь ли?" "Люблю ли?*
Так они друг у друга ничего и не добились… А потом схватилось княжоня — и наутек. Отца испугалось.
Князь Галицкий (Куликовский). Знаменитый голос. Басо-альт. Или альто-бас. Тоже "губа не дура". Игорь выехал в плен, а он к Ярославне. Но не удалось! Да куда же с таким голосом, который с едва заметного баса переходит на горячего альта!? А когда и это не берет, тогда и руками, и ногами ноту берет! Аааах!.." То еще Ярославна терпеливая женщина. Я на ее месте просто запел бы:
"Ах ты милый друг, не пой — У тебя голос не такой, Есть такие голоса, Что поднимают волоса…"
Кончак-хан (Кадников). Есть голос. Бас. Сам слышал и могу засвидетельствовать. Есть и игра. Хан приличный.
Скула (Гаврилов) и Ерошка (Брайнин)… Хороши. Ей-богу, хороши. Особенно Ерошка. Тип верный и правдивый. Игра прекрасная. Голоса?! Пьяницы же оба, а это на голос влияет.
Кончаковна (Крылова). Контральто. В турецких штанах. Не голос в штанах, а сама Кончаковна. Голос какой? Я же говорю: контральто…
Балет. Половецкие пляски. Характерная антропологическая особенность у половецких женщин: под юбочками у всех черные штанишки и у всех черные глаза, большие-большие… Ну и танцуют? И хлопцы, и девушки… Я не знаю, производили ли половцы скипидар, но без скипидара такого танца и не учешешь! Думаю, что производили и мазали перед танцем себе пятки… Потому что, ей-богу, в нормальном состоянии такого не закрутишь… Хорошо танцевали. Между прочим… Я и не знал, что уже в те времена они носили часы Мозера на руках… Стародавние времена, а какая техника?!
Хор. Издали приятный. Талантливый народ хор. Вот перед вами, к примеру, войско… Через пять минут накинут на себя мантии — уже бояре… Еще минут через пять — уже половцы… И везде — как у себя дома.
Дирижировал И. О. Палицин. Оркестр его слушает. Да и не удивительно — фамилия же для оркестра подходящая.
А опера — вещь вообще прекрасная. Облагораживает… Бежал домой, споткнулся, едва нога не отскочила… И не выругался, а запел:
— Так коогда же уже горкомхооз улиицы поочинит?
Драматическим сопрано запел…
"СКАЗКИ ГОФМАНА"
"Сказки Гофмана" принадлежат к тем операм, к которым принадлежат и другие оперы… Оффенбах принадлежит к тем композиторам, к которым принадлежат и другие композиторы.
Музыка в "Сказках Гофмана" нельзя сказать, чтобы была серьезной оперной музыкой, но нельзя сказать, чтобы она была и не серьезной оперной музыкой. Оркестровка ее скомпонована так, что нельзя к ней подходить с каким-то критерием, но без критерия к ней так же нельзя подходить…
Есть в ней немало моментов, которые в своем симптомокомплексе составляют целую оперу, а с другой стороны, и всю оперу можно разложить на отдельные моменты.
Так что с этой стороны, как видите, постановку "Сказок Гофмана" в Государственном Оперном театре можно приветствовать, хотя в репертуаре есть еще немало опер, которые так же можно было бы поставить. Следовательно, с этой стороны постановку "Сказок Гофмана" на нашей сцене едва ли можно приветствовать.
На наш взгляд, постановку эту можно приветствовать, не приветствовать. Сюжет в опере можно очертить двумя словами. Это так называемый оперный сюжет. Содержание его:
"Ох, ох!
Да и не люби трех".
"Не люби трех", а то из этого может выйти целое театральное событие в Харькове.
Гофман этого не послушался, влюбился по очереди в трех: в Олимпию, в Джульетту и в Антонию… Из-за этого — Олимпию сломали и выбросили Гофману ее правую ногу, Джульетта на лодке "дала деру", а несчастная Антония за 15 минут сгорела от скоротечной чахотки, на радость Мираклю и на горе ее несчастного отца Креспеля…
А сам герой этого бедствия, Гофман, оказался в шинке пьяный как дым… Ему и баркаролу играют, ему и приятели поют, а он, сердега, лежит в кресле и "ни папа, ни мама". Перебрал.
На этом опера и кончается, на радость извозчикам, облепившим Государственную Оперу, как мухи голландский сыр…
Гофмана пел Сабинин.