Государственного драматического театра имени Ивана Франко одни шкварки.
Вот такой Гнат Юра…
* * *
А откуда Гнат Юра взялся? Гнат Юра родился…
Родился он в селе Федвары, Александрийского уезда на Херсонщине, в 1887 году… Родился, как говорят, от родителей.
Родители у него были крестьяне, сами на себя работали, сами ели… Наемного труда не эксплуатировали и сами плодили детей. Урожай на детей у них был выше среднего, несмотря на то, что система хлебопашества была у них трехпольная с обязательной толокой.
Когда мать ходила с Гнатком, то всё, бывало, на одном месте не усидит: то на покути сядет, то к печи подойдет, то на пол склонится, то на лежанку ляжет…
А отец, бывало, посмотрит да и скажет:
— Что это ты, старенькая, мизансцены путаешь?
— Да что-то оно уж очень неспокойное: всё бьется, всё возится.
— Ишь ты, — отец, бывало, промолвит. — И что бы оно значило?
А это Гнат Петрович еще в материнской утробе волновался, что мать его мизансцены как следует не выучила.
…Родился наконец…
Посмотрели на лицо — мальчик.
И сразу как взял тон — три месяца окна в хате дребезжали. И через кожух куме передавали, и иорданской водой брызгали — ничего не берет… С тона не сходит. И только во время антрактов, когда, бывало, к материнской пазухе прикипит, замолкнет, только сопит, тяжело дышит, причмокивает и пристально в мать вглядывается, хватая ее за "парик" и нервно дергая… Так будто сказать хочет: "Не так! Не так! Больше на лоб".
А мать, бывало, посмотрит, переложит с левой на правую и подумает грустно: "И что из него будет?!"
* * *
И начал Гнат Юра расти…
Три года Гнату Юре… Пять лет Гнату Юре… Выйдет, бывало, отец за клуню:
— Гнатко! А иди-ка сюда. Что это ты, шеймин хлопец, понаделал?
— Это, тятя, макеты!
— Ой, смотри у меня, чтобы я тебе не намакетил.
А Гнатко палку между ног, прутик в руки — и вприпрыжку между подсолнухами:
— Ннно!
Покачает головой отец:
— Генерал будет!
* * *
Не вышел Гнат Петрович в генералы: не повезло ему… А доскакав до 1905 года, организует он в городе Елисавете (теперь Зиновьевское) первый украинский драматический кружок…
С того и началось.
А в 1907 году, выгладив как следует пиджак, идет Гнат Юра в украинские актеры-профессионалы и до 1917 года странствует с украинскими бытовыми труппами, стараясь европеизировать ту самую "горлицу", что:
…Полола
Лебеду, лебеду
Да послала припутня
По воду, по воду.
И так аж до 1917 года… 1917 год — "Молодой театр" в Киеве. Гнат Юра — актер и режиссер… Развал "Молодого театра"… Странствие по Правобережью…
1920 год — организация в Виннице Театра имени Франко… Гнат Юра — организатор, главный режиссер и актер. Странствия театра… Столица в конце концов… Пять лет.
Пять лет Гнат Юра во главе теперь уже столичного Государственного драматического театра им. Ивана Франко. Вот вам и макеты за клуней.
* * *
Так в чем же дело? Чем же славен Гнат Юра? Ну, премьерами. Этими мизансценами, массовыми сценами, ансамблем. А еще чем?
Об этом так себе не расскажешь. Это надо увидеть. Рассказать, какой именно у Гната Юры талант и откуда он, тот талант, у него выглядывает, трудно. Сами придите посмотрите.
"Суету" видели? Терешка Сурму? Не видели?! Вот и рассказывай вам после этого…
Посмотрите — тогда сами увидите, где у него тот талант…
Вот выходит на сцену Терешко Сурма с Матюшей, который это… "Гуси"… Заметили, где у Терешка талант?
В батоге! Что?! Странно?
И совсем ничего странного! Именно в батоге!
То таки шляпа — шляпой, бурка — буркой, лицо — лицом и походка — походкой.
То таки "лапер — лапером" и "ламер — ламером". Всё это так, всё это хорошо. Нет, голубчики, вы щелкните так батожком, вы крутаните тем батожком так, как Гнат Юра им крутит, а потом скажите:
— Заболтался…
Сделайте… А тогда я вам скажу, есть ли у вас талант и где именно тот талант у вас сидит.
И если вы это так и сделаете, как Гнат Юра делает, тогда радость по театру прыгать будет и громкие аплодисменты потолок поднимать будут…
Иначе — нет. Иначе — не талант…
А Копыстку Мусия в Кулишевых "97" видели? Ну, как он вам?! Что думаете?
— "Ша, мамаша, я тебе слова не давал". Или:
— "Пойдем, сынку, увидим еще одну проокацию". И совсем, голубятки вы мои, не то…
То — Кулиш. То — автор…
Нет, вы приметьте, как Копыстка во втором действии выходит, тогда, когда "Гнат Гиря обновился"… Видели?
Фигуру его, осанку его видели? Как он к Смыку поворачивается да на Гирину хату покивает… Заметили вы это?..
А потом как крутит цигарку, глаза незаможницкие прищурив, прикуривает ту цигарку и говорит: — "Торкай, браток!"
Вот это всё заметили?.. Заметили, говорите. Так чего же вы тогда спрашиваете меня, где у Гната Юры талант?
Внутри у него талант. В детальном, до самых малых мелочей, знании человеческой психологии у него талант. В художественной обработке каждого типа, в любви к своему делу, в энергии и в сверхчеловеческой работе у него талант.
А вы спрашиваете: "Где?.."
А видели вы Гната Юру — идиота?
Короля Карла VII в "Святой Иоанне" Бернарда Шоу? После:
— "Я поручил деве командование армиями". То его:
— "Вот!" И — дуля.
Где вы идиотейшего идиота видели? Попробуйте кому-нибудь так дулю скрутить. Скажут:
— Дурак.
А когда это делает Гнат Юра, говорят:
— Идиот.
А это высшее достижение. И, представьте себе, художественное. Потому что умному человеку изобразить идиота значительно труднее, чем идиоту — умного…
…Вот вам и Гнат Юра.
Хотите, чтобы еще напомнить о типах, которых дает Гнат Юра как актер?
Не хочу, я не статистик.
251—1925 Харьков
"ПЛАСТИКА"
Красота в жизни. Жизнь в красоте. Гармония. Ритм. Движение. Да не такое вам движение, какое-нибудь порывистое, резкое — нет: движение ритмичное, будто медленное, резное, так сказать. Вообще — пластика. Пластичное движение…
Тяжело это объяснить словами — тут надо видеть это, чтобы понять… Но не все видели, не все, может, и увидят (на селе, к примеру, — где ты ее углядишь, ту пластику?!) Для тех я и хочу это написать, чтобы и они знали, что это за штука такая — пластика и почему она для нас важна…
Так, значит, пластика…
Возьмем так. Вот вы идете. Так это вы себе идете, и квит. Какая в этом красота? Никакой. А когда вы идете пластично, — то это уже красиво. Так чего нам ходить некрасиво, когда мы можем ходить даже очень красиво?
Возьмем танец. Ну, хоть гопак или метелицу. Гуп-гуп-гуп! И завертелся-завертелся, как колесо… Или врезал вприсядку так, что аж каблуки отлетают. Это не то. А вот когда пластика[42] — так и красиво, и каблуки целы…
Пластика — дело большое, как видите.
Айседора Дункан, знаменитая танцовщица, создавшая целую школу пластического танца, пластического движения и т. п., разъезжает по нашим республикам и демонстрирует ту пластику, показывает ее, чтобы и мы, видев всё это, приучались к красивому пластическому движению. Чтобы жизнь наша красивее была, чтобы гармоничнее она была да ритмичнее…
Я видел Айседору Дункан. Подучился немного да и вам расскажу. Учитесь и вы. На старость оно как находка.
Вот как это делается.
Вы раздеваетесь до самых… До "победного", одним словом, конца. Берете брезент или одеяло, или простыню (зимой лучше одеяло, потому что холодно) и перекидываете его (или ее) через плечо так, как когда-то римляне носили свои тоги… Стол ставите на пол, убираете дежу, бочку, рогачи, кочерги, подтягиваете вверх лампадку (чтобы, чего доброго, головой не задеть), детей — на печь, телят, если есть, на это время выводите в сени и становитесь посреди хаты.
И говорите мужу:
— Я сейчас буду танцевать "Смерть Изольды"! (Есть такой танец). Залезай на пол и играй.
Без музыки эта штука не выйдет. Играть можно на гребенке.
Муж берет гребенку. Вы ложитесь посреди хаты на земляной пол. Левая нога у вас лежит прямо, а правую немного сгибаете в колене. Лицо к полу — на руках. Одеяло сверху. Вы будто так умерли. Как только муж заиграл, вы медленно поднимаетесь, смотрите вокруг, подбираете немного одеяло и так вот вихлясом-вихлясом по хате… Правая нога чтобы забирала немного покотелом, как у баского коня, а левая — за ней, за ней… А тело ваше всё (живот, грудь и проч.) выпячиваете, выпячиваете вперед… Руки — то левая вверх, правая вниз, то правая вверх, левая вниз. Раза два так обкрутитесь, потом начинаете дробушечки… Мелко, мелко, мелко по хате… Руки опустите по бедрам и так ладони будто выверните… Не забывайте, что вам скоро предстоит умереть "Смертью Изольды"! — так что вы на лице делайте страдальческое выражение… Будто съели зеленую кислицу… Обкрутились так раза три, потом вприпрыжку… Только не гупайте, а мягко так прыгайте… Потом вдруг становитесь перед мужем, поднимаете руки вверх и падаете на пол… Рассчитывайте так, чтобы не грохнуться головой о лавку… Умерли, значит… Если муж играет и дальше, вы поднимитесь да:
— Хватит! Брось! Уже!
Это и есть "Смерть Изольды", пластический танец…
Главное тут, чтобы руки и ноги ваши не дергались, а степенно ходили… Пластично.
Раза три в неделю так прорепетируете — выучитесь.
Для чего это всё, скажете?
Для красоты! Для ритма! Для гармонии в нашей будничной жизни. Чтобы труд наш, тяжелый до пота, приукрасился…
Да что там говорить? Наркомпрос РСФСР знает, зачем оно. Если бы это не было важно, не демонстрировали бы. И не увлекались бы этим…
Ну вот вам пример. Вам надо выдоить корову. Как вы это теперь делаете? Подтыкаете юбку, берете подойник и чвалите в хлев. Садитесь и доите… Никакой же красоты. А выучились вы пластике… Вы вскакиваете с лавки:
— Иван! Играй!
Иван берет гребенку или пустое ведерко и начинает макогоном наигрывать. Вы раздеваетесь, набрасываете на себя рядно, выгибаетесь, хватаете подойник, поднимаете руки вверх и — скоком, скоком, скоком в хлев, Иван за вами наигрывает на ведерке. Подсели вы к Мурой и под музыку чинно садитесь:
— Мура, стой!
И доите… А молоко только:
Сюр-сюр! Сюр-сюр! — Под музыку.
Не стоит Мура — вы вокруг нее прошлись вихлясом:
— Стой, чтоб ты ему не сдохла! …Выдоили и ритмично в хату.
Другое дело, как видите… Труд уже ритмичный, гармоничный труд, красивый, пластичный.
Так и в каждом случае в жизни…
ДО ЛОГИЧЕСКОГО КРАЯ
Наконец!
Газета "Коммунист" именем всей рабочей общественности категорически требует, чтобы руководство Государственным академическим театром взять из рук слабых товарищей, которые на позор себе и на глумление всей аксаровщине позволяют ставить "Шоколады", "Обладания" и прочую "клубничку".
"Аксаринские конюшни Академического театра должны быть очищены от нэпманского навоза самым решительным образом, и во главе его должны стать товарищи, которые еще не разучились работать по-революционному…"
Шесть лет Государственный академический театр в Харькове во главе с Аксариным кормил нас "клубничкой".
Шесть лет мы на всех перекрестках кричали:
— Когда этому будет положен конец?!
Шесть лет можно было петь на восьмой глас:
— Слава долготерпению твоему, Наркомпрос, худсектор и отдел искусств!
И это "долготерпение" длилось бы, наверное, еще надцать лет, если бы не самая обыкновенная благбазовская дуля мадам Аксариной в адрес октябрьской манифестации…
Дуля, следовательно, спасла одно из важнейших учреждений нашей Главполитпросветы от идейной гибели под толстейшим слоем "аксаринского" навоза…
Аксарина, полагаем, не будет! Не должно быть.
Но значит ли это, что не будет "аксаровщины"?
Значит ли это, что впредь нас не будут кормить "Шоколадом" и не будет нас государственный театр учить, как "Обладать"?
Кому передать Академическую драму?
Где здесь, в Харькове, те силы и артистические, и режиссерские, что дадут нам нынешний, достойный нашего времени репертуар?
Посмотрите вокруг, что мы в Харькове, в революционной столице, всё время имеем?
"Новый театр"…
"Арлекин"…
"Уголок артиста"…
Это наши "революционные" театры…
И только три дня тому назад блеснула звезда настоящего революционного театрального искусства.