Сидит голый заведующий торговым отделом. Солидный человек, как на старые времена, "коммерции советник" и — голый.
Можно прогореть, пока клиенты привыкнут.
Хорошо быть кустарем в промышленности… Нехорошо быть кустарем в администрации.
Хорошо иметь энергию.
Да нехорошо, когда той энергией управлять не умеешь. Помните, как один очень хороший парень от нечего делать пошел было богу молиться? Энергичный очень был… И что бы вы думали? Разбил лоб на черепки. Очень печальный случай. Все родственники плакали…
ЧТО СЛУЧИЛОСЬ В ИТАЛИИ
(Популяризация)
Одним словом так точно можно выразить, что там случилось, чтобы бумагу не портить, да того слова напечатать нельзя. Неудобно. Придется несколькими.
Италия "замуссолинилась". А случилось это так.
Муссолини собрал шайку, поодевал в черные рубашки и начал по всей державе окна бить, в фонари на улицах кирпичами швырять, в парадных гадить и в театрах с галерки в партер на лысины плевать…
Потом приехал к итальянскому королю, снял черную рубашку, надел фрак и цилиндр и заявил:
— Желаю править!
— А какая же ваша, — говорит король, — программа?
— Признаю, — говорит Муссолини, — тебя, дурака, и законных твоих наследников. И не признаю, — говорит, — ничего больше.
Король бросился к Муссолини в объятия. Муссолини бросился к королю в объятия. Да и сцепились. Потом расцепились.
Потом Муссолини поднял вверх правую руку.
— Ваше величество, — говорит, — клянусь в этом! А король говорит:
— Очень, — говорит, — хорошо это всё с твоей стороны!
Потом Муссолини поехал в свое министерство наводить внутренний порядок.
С понедельника на той неделе будут резать коммунистов и жидов.
Вот и всё, что случилось. Называется оно юридически: "Национально-монархический переворот в Италии".
"РАБОЧЕЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО"
Все слухи о реакционности рабочего законодательства фашистов — чепуха.
"Руль"
Фашисты вводят налоги на крестьян и на заработок, рабочую плату. "Тан" особенно приветствует последний налог, отмечая, что "еще ни одно правительство не осмеливалось вводить налог на разбогатевших пролетариев".
Из телеграмм
— Попили нашей кровушки! Которая пролетария! Пановала?! Теперь наша сверху!
— Хватит! Будить!
— Довольно, ваши сиятельства и ваши превосходительства, страдать!
— Ишь, мерзость, по рубль двадцать за день берет! Я вон, можно сказать, вчера так без шампанского спать лег, а плотники по целому фунту макарон купили!
— По целому фунту?!
— Караул! Грабят!
— Ваши сиятельства и ваши превосходительства, так дальше терпеть нельзя! Нельзя допустить, чтобы обыкновеннейший себе — фе! — рабочий покупал по целому фунту макарон!
Разве для него не хватит полуфунта? Разве я должен себе отказывать в лишнем авто только потому, что какой-то там кузнец или слесарь хочет каждую неделю белье менять?! Это же распутство!!
— Распутство! Не допустить!
— Ваши сиятельства и ваши превосходительства! Рабочие, эти — фе! — пролетарии, — это же паразиты на нашем белом теле. Им плати, их корми, им работу давай! Да доколе же это будет? Доколе будем страдать? Вы понимаете, в последнее время мы имеем только восемьдесят три процента на капитал! И они не унимаются! Они еще требуют! Это же вымогательство!
— Вымогательство! Нахальство!
— Ваши сиятельства и ваши превосходительства! Пролетарий разжился! Пролетарий разбух! Пролетарий, словно пиявка, сосет нашу капиталистическую кровь. С нас пот ливнем льет, а он тянет, а он тянет! Мы могли бы сто-двести процентов иметь! Он ограбил нас!
— Конфисковать!
— Грабь награбленное!
С той недели в Италии будет объявлена конфискация рабочего имущества.
УГОВОРИЛ
Тевфик-паше удалось убедить султана отречься от престола.
Из газет
— Ну, так как, ваше светлейшее величество, падишах вы наш святейший, наследник вы аллахов многомилостивый? Как думаете? И стары же уже вы, не сглазить бы вас! Поцарствовали же уже! Может бы, вот отдохнуть пора? Тяжко же как теперь державой править… Устаете как, ваше величество! А нам, верноподданным вашим, ох как тяжко смотреть на властителя своего, что так гнется под неблагодарным бременем власти царственной… Сердце кровью обливается…
— И не говори, паша! И не говори, паша! Я — султан! Я — повелитель! И только смерть…
— Кем повелеваете, ваше величество?! Четыре евнуха! Да десятка два в гареме… Кормят вас неважно, сами знаете… Гарем косо поглядывает: отощали, ваше величество! Куда вам? Сами таки посудите… Раньше бывало как пройдётесь, как гаркнете, как подмигнете! Видно было, что владыка… А теперь… Только и славы, что султаном зоветесь… На кого гаркнешь?.. Куда пройдешься?.. Чем хвастанешь?.. Евнухи голодные — зубами клацают… Женщины? Юбки старенькие… Вода вон в бассейне зацвела… Диваны вон да ковры моль ест… Ни тебе покупаться, ни тебе побаловаться… Шехерезада сказок не рассказывает, не платят…
— Жалко, Тевфиша, бросать!.. Власти жалко!.. Ну как же таки так?
— Ваше величество! Чего жалко? Кого жалко?.. Да заберете себе женушек немного, да одного евнуха, да так потихоньку и доживете. Смотрите, штанишки у вас протерлись, на этом престоле сидя, а справить не за что… Антанта же не дает… То и стыд… А так себе старичком где-нибудь в затишке и без штанов можно… Никаких тебе представителей, никаких тебе приемов… Спокойненько так, тихо… А то вон уже и ангорское войско под окнами, и Антанта уже свое войско выводит…
— Согласен… Давайте…
Подписал султан. Отрекся…
"СЪЕЗД"
Будем уповать.
Из речи митрополита Антония на съезде монархистов в Париже 16.XI 1922 г.
Смирись, гордый человек.
Из речи Маркова там же.
И Антоний был. И Марков был. И Трепов был.
И еще сорок семь человек их было…
120 монархических организаций было представлено…
И зал для заседаний был…
И богу помолились…
Сели.
— Ну?!
— Что "ну"?!
— Начинайте, владыко. Вы старшие, с благодатью, вымоленные. Выпричащанные. Начинайте.
— А может бы, вы, Марков, начали? И вы же, как говорится, не кто-нибудь. Начинайте вы.
— Э, нет. Начинайте вы, владыко. Тут святое дело… Тут только бог… А я… Я ругался, я матерился… Благословляйте…
— Высокое собрание! Собрались вот мы тут. Богу милосердному помолимся… Надо, значит, нам в дальнейшем… уповать… Будем уповать… Это мое конкретное предложение в организационном деле… Других нет?
— Нет!
— Голосую! Кто за "уповать"?
— Единогласно!
— Слово принадлежит Н. Е. Маркову!
— За этот год, высокое собрание, проделали мы огромную работу… Просили разрешения собраться в Чехословакии. Не разрешили. Просили в Германии. Не разрешили. Просили в Польше. Не разрешили. Просили в Италии. Не разрешили. Просили в Англии. Не разрешили. Вот собрались… Большой труд проделали… В дальнейшем в практической работе предлагаю такую резолюцию: "Смирись, гордый человек".
— Кто против?
— Никто… Принимается…
— Чего же вы плачете, Марков?
— Эх, ваше превосходительство! Разве я когда так говорил… Как в Думе, помню… Вышел бы вот: "Смирись!! Рас… Распресмирись!.." А теперь…
"УСЫПКА, УТЕЧКА, УСУШКА И УТРУСКА"
(Теория)
Четыре самых любимых слова на хозяйственном фронте…
Четыре самых модных слова нашей эпохи. И все на "у"…
Было еще одно слово на "у", которое тоже хотело было играть не меньшую (если не большую!) роль на экономическом фронте, но то слово своевременно наткнулось на колено, от которого (колена) и выскочило за пределы советских республик.
Уркварт называлось то слово.
Остальные "у" живут и дальше, буйно и пышно цветут…
Цветут те четыре "у", растут, как сказочные богатыри, не днями и не часами, а минутами, растут и вниз, и вверх, и во все стороны, укореняясь и разветвляясь, как тропические лианы, силясь укрыть весь фронт народного хозяйства…
И цепкие их побеги увивают и "торги", и "хозы", и "проды", как хмель увивал когда-то Плюшкин плетень.
И когда издали смотришь на базы экономические, то кажется, будто вместо тех баз видишь одни эти "у"…
Что же оно такое, эти знаменитые "у"?
Разберемся.
УСЫПКА. Происходит от глагола "сыпаться". Характерная особенность усыпки та, что никогда она не обозначает собой явления насыпать, а всегда пригождается, когда речь идет о высыпать, хоть корень везде и одинаковый.
Усыпка — существительное не живое, а умственное, духовное… Она очень тонкая штука и пролезает через самые малые поры. Бывали случаи, когда усыпка проходила сквозь железо. Мука или сахар, к примеру, может "усыпаться" из железной или стальной герметически запаянной посуды… Хоть сдохни, а на положенный процент высыплется…
Когда усыпка, что называется, переборщит сама себя, то она переходит тогда в засыпку.
Это слово уже другое, его никто не любит. Не будем и мы его трогать.
От себя только пожалеем, что в последнее время не очень часто усыпка в засыпку переходит. Усыпка любит сыпучие вещи.
УТЕЧКА. От глагола "текать". И снова особенность, да еще какая особенность… Текать — глагол, который исключительно касается живых вещей. А тут он сам себе изменяет и характеризует исключительно неживые вещи и к тому же жидкие: масло, нефть, керосин, бензин, спирт и т. д. Отчасти и сыпучие.
Думали ли вы когда-нибудь, чтобы такие вещи, как керосин там, или масло, или рожь, убегали?
Представьте — убегают! Да как еще убегают… Конем не догонишь… Как выскочит, лихая личина, из какого-нибудь склада да как двинет на Благбаз, так не то что Госконтроль, собака-ищейка не догонит…
Особенно прыткими эти вещи становятся на железных дорогах в вагонах.
Вот едет себе спокойная такая и кроткая нефть каким-нибудь перелеском. Зырк в окно — пейзаж подходящий… Растут-растут у нее ноги, растут-растут. Потом как дреманет — и нет.
На станцию приезжает поезд — нет нефти: убежала.
Когда на каком-нибудь складе утечка сильно уже разбунтуется, то она тогда переходит на людей: начинают убегать завскладами, завотделами и т. д.
УСУШКА. От глагола "усыхать". Усыхают почти всегда самые сухие вещи: мануфактура, кожа, сухие фрукты, овощи и т. д. И тут особенность. Когда усушка усердно берется за эти сухие вещи и высасывает из них последние соки, влажные вещи, как, к примеру, завскладами (восемьдесят процентов воды), начинают разбухать. Соки те, что их усушка берет в сухих вещах, она переносит на влажные вещи…
Когда усушка переходит в поветрие (бывает и такое), тогда могут усыхать целые отрасли народного хозяйства, целые страны, а разбухает только небольшая группа населения.
УТРУСКА. Такое слово есть. Что оно значит — черт его знает. На наш взгляд, довольно было бы и первых трех. Очевидно, то ли кто-то кого-то, то ли кто-то что-то утряхивает. То ли что-то само утрясается… Не знаю точно. Если моя мысль верна, то она должна заканчиваться, наверное, трусом…
Что с этими словами делать?
Если придерживаться теории "клин клином", то, наверное, вот что:
1) Тряхнуть.
2) Всыпать так, чтобы тяжеловато было не только насчет "утечки", но и "уходки".
3) Посадить на усушку.
Хотя это уже дело практиков.