Не хочу вмешиваться в их внутренние дела, чтобы не сказали, что нарушаю суверенитет.
ГАЗЕТА — ОЧЕНЬ БОЛЬШОЕ ДЕЛО
Я тут не буду болтать о том, что такое газета.
Все знают, что это дело очень большое и очень серьезное.
Недаром же ее (газету) называют шестой державой.
Я только расскажу, как надо пользоваться газетой, чтобы она действительно шла в дело, чтобы давала как можно больше пользы для подписчика, чтобы та копеечка, которую дядька отрывает на газету от своего небольшого бюджета (это очень мудрое слово, но его пора уже всем знать!), чтобы, говорю, копеечка та не пропадала зря. Так вот.
Подписали вы газету, ну хоть, к примеру, нашу "Крестьянскую правду".
Пришла она к вам новенькая, свеженькая, в восемь раз сложенная, бандеролью обклеенная и с надписью: "Село Пузатое. Кондрату Тоненькому".
Садитесь на крыльце и потихоньку разворачиваете.
А кум через плетень из-за навеса на вас смотрит, люлькой попыхивает.
Глянули вы на кума:
— А дайте-ка, кумасю, вашего! У вас крепче. Вот как раз свежина из города! Закурим. Бумага подходященькая!
Кум перелезает через плетень, садится возле вас рядком.
И вот тут как раз и надо знать, как с газетой обращаться.
Большинство подписчиков так просто себе, никаких правил не соблюдая, отрывает без всякой системы клочок газеты и крутит "козью ножку". И не выходит из того ровным счетом ничего. Скурят — да и всё…
А тут надо вот как делать.
В газете есть разные отделы: и "Заграничные сведения", и "По советским республикам", и "О школе", и "Как в других селах люди живут", и "Постановления ВУЦИКа", и т. д., и т. п.
Так вот когда вы хотите знать, что делается, к примеру, в Руре, вы и отрываете то место, где написано: "Оккупация РуРУ">— да и скручиваете такую толщиной, как истык, из кумова "крепкого".
Высекаете огонь и закуриваете. И все сведения о Руре с дымом и входят в вашу голову…
А куму отрываете "Постановление ВУЦИКа".
Сидите тогда, и у вас всё как на ладони…
Вы куму про Рур, а кум вам про то, как рабоче-крестьянская власть государством управляет.
Вот как надо делать, потому что бессистемность в газетном деле губит газету.
И так, крутя "истыки" из каждого отдела, вы в конце концов будете в курсе и международной, и внутренней политики.
А для этого именно газета и издается. Ну, а уж до чего отдел "Сельского хозяйства" для крестьянина полезен, то и не говорите! Это для подписчика всё…
Тут и как пахать, и как сеять, и как жать. Тут и молочное хозяйство, и скотоводство, и садоводство. Одним словом, тут всё…
Но опять-таки надо знать, как эти советы до дела доводить.
К примеру, пахать пора.
Газету как раз принесли из города. Запрягаете половых, кладете на воз плуг и букер, разворачиваете газету. Бумаги немало.
— А ну, жена, на вот тебе, заверни четвертину сала, а то в торбе крошками облепляется.
И весело тогда пашется.
Жатва. Едете с газетой в поле. До обеда пожали, отдохнуть надо. Подходите к возу, поднимаете оглобли. Солнце печет! Разворачиваете газету на оглоблях и… тенек!
Храпите так, аж за пятнадцать гонов слышно…
А в молочном хозяйстве разве газета не полезна?
Разве можно еще чем-нибудь так накрывать горшки, как в шестнадцать раз сложенной газетой? Да ничем так не накроете.
А масло, когда везешь на базар, во что так завернешь, как в газету?
А в пчеловодстве без газеты как без рук. Берете газету и идете на пасеку. Пчела возле бороды: Дззз!!!
А вы ее газетой.
И уверяю вас, ни одна не укусит…
А садок!.. Да ничто в мире, кроме газеты, не дает такого "удовольствия" в садке, как газета!
В воскресенье, к примеру, берете рядно, подушку, газету, идете в садок и ложитесь под грушей. Мухи жужжат, кусают. Накрываетесь газетой. И спите… спите… спите, аж пока коней поить пора.
Да разве мало еще в жизни случаев, когда без газеты как без рук.
Воспитание детей… Чтобы послушными были, родителей уважали и учились хорошо. И об этом в газете найдете.
Но детей одной газетой не воспитаешь, надо собирать все газеты и подшивать одну к другой, как тетрадь.
И вот если не слушается Ванька, берете ту подшивку да его по голове!
— Не слушаешься, сукин ты сын! А для чего я газету подписываю?!
Да — ррраз! ррраз!
И ребенок после этого как святой: и отца уважает, и в школу ходит, и богу молится…
Вот что значит газета!
И если бы мы этого не знали, если бы всю пользу от газеты не учитывали, мы бы никогда не убавляли своего здоровья, своих нервов для ее написания, для ее издания.
Газета — очень большое дело!
Подписывайте газету!
ОТВЕТ НА МЕМОРАНДУМ АНГЛИЙСКОГО ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА ПРАВИТЕЛЬСТВА
Дайте попробую.
Но заранее отказываюсь от всяких предложений со стороны Наркоминдела занять должность то ли посла, то ли полномочного представителя… Не хочу. Не хочу — и всё.
Мой ответ.
Прежде всего позвольте, пользуясь случаем (чтобы доказать, что мы тоже не сандалией сморкаемся), выразить вам, его величества правительство, мое самое искреннее к вам чувство преданности и симпатии.
Это на всякий случай.
В своем меморандуме правительство его величества пишет нашему правительству, что наше правительство написало правительству его величества, что правительство его величества написало нашему правительству о том, что правительство его величества протестует против нашего правительства, что будто бы наше правительство обидело правительство его величества, что наше правительство не забрало у правительства его величества тех нот, которые наше правительство написало его величества правительству.
Правительство его величества категорически настаивает, чтобы наше правительство забрало те ноты у правительства его величества "недвусмысленно". Ноты те писало наше правительство правительству его величества в ответ на ноты правительства его величества нашему правительству об осужденных ксендзах Цепляке и Буткевиче.
Так, значит, забрать?
Хорошо! Когда правительство его величества заберет у нашего правительства всех попов, наше правительство заберет у правительства его величества все ноты о попах.
Далее. Правительство его величества требует от нашего правительства по поводу задержки возле Мурмана нашим правительством рыболовных траулеров правительства его величества…
На это наше правительство отвечает правительству его величества, что наше правительство охотно выпустит траулеры правительства его величества, когда правительство его величества выпустит у себя всех воров, даже тех, которые крадут не на море, а на суше. Потому что наше правительство имеет честь сообщить правительству его величества, что украсть на море всё равно что украсть на суше, с той только разницей, что на море тяжелее "сухим из воды выйти", потому что воды там немало.
Далее. Правительство его величества упрекает наше правительство, что наше правительство покушается на престиж правительства его величества в Индии, Афганистане, Белуджистане, Тегеране, в Абдул-Гамиде, на Мадагаскаре, на Филиппинских островах, на Марсе, на Венере и на других всяких мысах "Доброй Надежды"…
Правительство его величества протестует против посылки нашим правительством агентов во все части белого света подрывать престиж правительства его величества…
Констатируя с большим удовлетворением, что правительство его величества никогда в своей жизни не посылало ни Врангеля, ни Деникина, ни Колчака, ни Дутова, ни Булак-Балаховича подрывать "престиж" нашего правительства, наше правительство, искренне уважая престиж правительства его величества, должно признаться, что в Индии ему, если бы оно даже и хотело, ей-богу, делать нечего. Там местное население к правительству его величества относится с соответствующим правительству его величества уважением.
Позвольте в конце, как и в начале, заверить правительство его величества в своем самом искреннем уважении, почтении и т. п.
КАК КЕРЗОН В БЕЛОМ МОРЕ РЫБУ ЛОВИЛ И ЧТО ИЗ ВСЕГО ЭТОГО МОЖЕТ ВЫЙТИ
Закерзонило…
Закерзонило по всему белому свету, и над советскими республиками накерзонилось…
Вот что значит быть "большим человеком"…
Большой человек так он везде большой…
Даже когда поедет рыбу из чужих ятерей вытряхивать, так и тогда, как поймают, на весь мир кричит…
А чего, спросите?
Ну, тырил! Ну, поймали! Ну и иди себе потихоньку. Сняли шапку, отобрали лодку, так не галди же, лихая тебя година бери, на всю северную полусферу!
"Срам просто барину сказать", — как говорила когда-то панская "экономка" Килина после "невежливого" с ней Петрова обращения…
Точно-точнёхонько, как и на Благбазе: дернет, лихая личина, из кармана, заметят, погонятся, а он впереди бежит да как резаный:
— Лови! Лови! Лови!..
Так даже и благбазовская "братва" скромнее. Нырнет куда-нибудь в сторону и притаится!
А Керзон — нет! Керзон "большой человек"! Керзон всемирной политикой управляет. Ему прятаться неудобно.
Его поймали, так он обижается…
Его за рукав:
— Слушайте, ваше сиятельство, куда это вы в чужой ятерь?
— А чего вы его на три мили отодвинули?
— А хоть и на десять? Он же наш! Давай лодку, не кради!
— Аааа! Тааак вы у меня лодку взяли?! Аааа?! Так знаете, что вы вон ксендзов порасстреливали?! Так знаете, что вон в Персии и в Индии ваши дипломаты революцию поднимают?! Так знаете, что вы британских подданных в Москве поосуждали?! А они только то и делали, что в британской контрразведке работали?!
И:
Бббах! Бббах! И нет Воровского… Видите, что значит "большой человек"! Сам чужую рыбу ловит, сам убивает да еще и угрожает:
— Всех разгромлю! Войной на вас пойду!
И вот уже и готовится! Канонерку к Белому морю послал… Саблей погромыхивает… И думаешь:
"Вот если бы жабе хвост! Вот если бы свинье рога!"
"ГОСУДАРИТЬСЯ"…
Читали, что на Западе делается? Интересно…
Николай Николаевич (который до сих пор за велико-великого князя правит) в Париж приезжает на днях… И Врангель в Париж приезжает, и Юденич, и генерал Шаталов, и Кутепов, и Деникин, и Гурко…
Все вот в Париж приезжают и царя-государя для нас выбирать будут.
Уже и бумаги для манифеста одолжили, "обращение" к "русскому народу" писать будут…
За голову в том "движении" Николай Николаевич, а остальные за другие "органы".
И Кирилл Владимирович (немного меньший, но тоже веееликий князь) уже признал Николая Николаевича и заявил, что будет повиноваться ему, как старшему из династии Романовых, и Дмитрий Павлович (веееликий князь) так же будет повиноваться…
И народ весь за границей будет повиноваться…
И на съезде Второго Интернационала российские меньшевики с трехцветным флагом заседают.
Загосударилось, одним словом!
"Царская" чесотка на заграницу напала.
Вроде как короста.
Попрыщило сначала генералов, — зачесались, мигом вся эмиграция струпом взялась.
Так и ездят теперь из Будапешта в Белград, из Белграда в Париж, из Парижа в Лондон, в Ревель, в Варшаву…
Оно же вот чешется, ну и не усидишь…
Да так, глядишь, и вычешется Николай Николаевич на все эти "и прочая, и прочая, и прочая"…
"Каждому православному хочется во диаконы".
Только жаль, что за границей наш царь-государь сидеть будет…
Сюда бы его привезти, со всей той "свитой", с генералами, с меньшевиками.
Одним словом, с уздром.
Да такой бы поезд какой-нибудь соорудить, чтобы по "матушке России" его повозить.