Это — Ефим Куча из села Анисового, Олишевского района на Черниговщине.
Прислала эта куча письмо в редакцию такого содержания:
"Мне, как сельскому читателю "К. и П.", очень странно стало, что это надумал т. Остап Вишня со своими художественными силуэтами.
Первые силуэты про Анатоля Петрицкого и другие я и мои товарищи читали с большим удовольствием, пока не надоели. Художественные силуэты выходят в каждом номере "К. и П.", и каждый из них расхваливает того или иного народного артиста. Читая эти силуэты, невольно возникает вопрос: неужели это народный театр Советского Союза дошел до такой высокой культурной высоты за короткое время, что не имеет ни одного плоховатого артиста и режиссера. Ведь на весь государственный аппарат сейчас обращается много внимания, а сколько в нем есть бюрократизма и мошенства (подчеркивание мое.— О. В.)".
Это еще ничего. Послушайте дальше:
"Остап Вишня подряд хвалит всех народных артистов. Может, когда про артистов закончит, то будет хвалить суфлеров, продавцов билетов, подметальщиков и разных чистильщиков (подчеркивание мое.— О. В.)".
Видите, какая куча?
Этой куче хочется, чтобы писали только о "бюрократах" да о "мошенниках".
Эта куча не допускает, что у нас и в аппарате, и в других областях есть хорошие работники и хорошая работа.
Вы посмотрите, с каким презрением куча говорит о "суфлерах", о "подметальщиках" да о "чистильщиках"…
Для кучи они не люди, о них писать нельзя.
Вот такая куча…
Хочется вам, Куча, чтобы писали только о бюрократах, о мошенниках и дураках? Не беспокойтесь. Не забываем.
КУЛЬТУРТЯПСТВО
Анна Петровна Затыркевич-Карпинская, знаменитая украинская артистка, имела в селе Болотнице, Береговском районе на Роменщине, небольшую усадьбу с домом и службами.
Умирая, Анна Петровна оставила ту усадьбу своим племянницам с условием, чтобы в той усадьбе был устроен дом отдыха для украинских актеров.
Насколько припоминается, постановлением Наркомпроса ту усадьбу было причислено к Роменскому окружному музею с тем, чтобы воля покойной была исполнена.
Березовский райисполком вместе с Болотницким сельсоветом ну никак не хотят, чтобы усадьба одной из самых славных наших артисток — во-первых: осталась как художественный памятник, а во-вторых — исполнила предназначенную ей прекрасную роль — быть приютом для работников театрального искусства.
Уничтожается та усадьба долго и упорно.
Еще в 1922 году снесены были клуня, хлевы, амбары.
Остались только 4 здания: 1) дом, 2) хата-клуня, 3) амбар с ледником и 4) хлев.
В 1923 году племянницы построили уже сами там хлев.
В 1924 году Березовский РИК подает на племянниц иск в суд, чтобы они или выселились, или платили за усадьбу аренду.
После судов (один присудил, другой отсудил) 30 декабря 1927 года право на усадьбу оставлено за племянницами.
Что делает Березовский РИК?
13 июня этого года вырубает в саду дубы, уничтожает фруктовое дерево, а 20 июля забирает амбар и продает его.
Ходят слухи, что то же самое РИК хочет сделать и с домом.
Березовский РИК вообще имеет намерение усадьбу уничтожить.
Что оно там в Березовке за такой РИК, что у того РИК за такая голова, господь их знает?!
Когда бы даже та голова думала одним картузом, без всякого участия пакли в виске, то и то нетрудно догадаться, что дом А. П. Затыркевич-Карпинской имеет культурно-историческое значение, в доме том сохранилось немало старинных памяток истории украинского театра, что в 60 шагах от дома есть театр, который называется именем покойной Затыркевич-Карпинской, что в Ромнах также есть театр имени А. П. Затыркевич-Карпинской.
Что это значит, как вы думаете, председатель Березовского РИК?
Это, по-нашему, значит, что Советская власть чтит и память славной артистки Затыркевички!
Вам это непонятно?
Так тогда вам должно быть понятно постановление Советской власти в лице Наркомпроса об охране усадьбы артистки Затыркевич-Карпинской как культурно-исторического памятника, и вы обязаны его выполнять.
Не хотите?
Есть прокуратура!
* * *
А куда Ромны смотрят? Очки, может, для Ромен нужны?
"БЕРУ СВОИ СЛОВА ОБРАТНО"
18 сентября прошлого года я сделал одну из бесчисленных своих ошибок.
Большую я сделал ошибку.
Я в фельетоне "Культуртяпство" пытался было защитить от бессмысленного разрушения Березовским райисполкомом и Болотницким сельсоветом (Роменщина) дом славной нашей артистки, корифея украинского театра Анны Петровны Затыркевич-Карпинской…
Так вот этим самым я, нижеподписавшийся, отрекаюсь от своей мысли о том, что дом А. П. Затыркевич-Карпинской, которая сорок с лишним лет своей жизни отдала украинской культуре, имеет действительно культурно-историческое значение (что, между прочим, признал и Наркомпрос) и что по завещанию славной покойной там должен быть приют для украинских актеров.
Отрекаюсь я от той мысли вот по каким причинам.
Первое. С моей мыслью никак не соглашаются Березовский РИК и Болотницкий сельсовет, которые, дай бог им здоровья, и до сих пор разрушают усадьбу Анны Петровны, вырубая там сад.
Второе. Дело основания в доме А. П. Затыркевич-Карпинской приюта для украинских актеров председатель РИК держит под сукном уже четыре месяца.
Скажите на милость, как же я могу не отрекаться от своих слов, когда после них вот такое делается?!
Когда после выступления в газете страдает не только усадьба, не только вещи мертвые, но и живые люди?!
Отрекаюсь!
Я предлагаю вот что: разрушить усадьбу корифея украинского театра А. П. Затыркевич-Карпинской и вместо нее построить памятник председателю Береговского РИК, председателю Болотницкого сельсовета и другому стороннику его линии, сельскому "активисту" И. Лободе, который на собрании назвал Затыркевич-Карпинскую "гнилым".
На памятнике последнему можно написать:
"Живите, люди добрые, так, как я жил. Был активистом, был в земельной комиссии и набрал себе 10 десятин лучшей земли, а налог плачу только за семь десятин!"
Когда это будет сделано, тогда можно, положив руку на сердце, крикнуть:
"Да здравствует культурная революция!"
"Да здравствует Роменский окрисполком!"
ПЕВЕЦ ПЕЧАЛИ НАШЕЙ
Этого самого "певца печали нашей" можно каждый день, наверное, увидеть и услышать в пригородных наших поездах.
Я его слышал вот недавно, три дня назад, на перегоне между Змиевом и Харьковом, по Донецкой железной дороге.
Сильно жалостливые песни он поет перед пассажирами, чтобы потом, закончив песню, протянуть руку и еще жалостливее произнести: "Обратите, граждане, внимание на мое бедственное положение".
Слышал я, пел он очень большую "поэму", которая называется "Отец и дочь".
Про очень сильную трагедию в той песне рассказывается на мотив "Кирпичиков".
Хоть во вступлении к "поэме" говорится, что
Ни кирпичики, ни чугунчики В Ленинграде теперь не поют, А поют теперь песни новые И на новый мотив передают, — но "передают" ее не "на новый мотив", а на мотив старый, на мотив "самых революционных" "Кирпичиков". Эта "песня новая" знакомит слушателей с тем, как
На кладбище Митрофания Отец дочку зарезал свою.
"Отец, мать и дочь жили весело", но потом над малюткой насмеялась "злая судьба" — умерла у нее мать.
Отец "нашел себе жену новую", которая возненавидела семилетнюю "крошку" и "отцу вот задачу дала":
Всей душой люблю тебя, миленький, Только жить мне с тобою невмочь. Говорить тебе только совестно: Жить с тобою мешает мне дочь, Ты убей ее иль в приют отдай. Только сделай ты все поскорей. А не сделаешь, я уйду тогда И одна буду жить веселей.
Отец не выдержал. Агитация новой жены сильно на него повлияла, и вот:
Мысль зверская пришла в голову И не стал свою дочку любить. В детский дом отдать было совестно, И решил зверь-отец дочь убить.
Решив все это, отец повел дочь на кладбище, на могилу своей первой жены и:
Вдруг отец: "Надя, Надя, — стал звать, — Подойди ко мне, моя милая, Я хочу тебе что-то сказать…"
Бедная Надя, ничего не зная, хотя "сердце девочки гибель чуяло", подошла к отцу.
Лицо бледное, подошла к нему. Отец быстро схватил и стал жать, Чтобы крик ее не мешал ему И на помощь людей не дал звать.
Отец, "сжимая" Надю и крича: "Ты, родная дочь, иди к матери", — заррррезал свою дочь, "крошку семилетнюю".
Засверкал тут нож палача-отца, Совершил он ужасный кошмар.
И теперь:
Два креста стоят над могилкою: То мамаша и дочка лежат.
Эпилог всего этого "совершения кошмара" такой: отец "за железной решеткой сидит", а
Красавица где-то шляется, На свиданье ко мне не идет.
"Зверь-отец" в конце обращается ко всему советскому обществу с призывом:
И хочу всем мужчинам сказать: Как умрет у вас жена первая, Детям мать вторую не брать.
Вот такая печаль разносится каждый день по вагонам пригородных столичных поездов.
Но это еще не все. Слушайте дальше.
Закончив петь, "певец печали нашей" обращается ко всем гражданам с таким предложением:
— Граждане! Может, кто хочет иметь эту песню переписанную, то прошу: цена 20 копеек!
Вытягивается из-за пазухи целая папка с перепечатанными на машинке песнями и продается. Я, конечно, купил. И многие еще купили.
И вот, когда я радостно бросился покупать, мне было еще предложено:
— Гражданин! Имеется у меня еще и "песня-роман", очень интересна. (Ударение на о: роман!)
— А про что, спрашиваю, тот "роман"?
— О любви!
— Дайте, пожалуйста!
"Роман", я вам доложу, знаменитый! "О любви" — и больше "ни о чем".
Ты вспомнишь комнатку уютную, Где мы сидели с тобою вдвоем. Меня ты в губки целовала И называла "милый ты мой".
Потом ты "другую полюбил".
Ты полюбил одну богачку. Я знаю просто, милый мой: Богачка золотом займет И позабудет про тебя.
Кончается "роман" очень грустно:
Вот скоро, скоро, друг любезный, Венок терновый мне сплетут. С венком терновым в гроб дубовый Меня на кладбище свезут. И сердце раны там залечит, Какие есть в груди моей, И зарастет моя могила Тернистой зеленью и травой.
Я плакал, читая и поэму "Отец и дочь", плакал я горько и над "песней-романом". Чего я плакал?
Так! Грустно мне было, я и плакал.
* * *
Когда я, придя домой, читал вслух про "Отца и дочь", маленькая девочка, слушая все это, спросила:
— Дядя! За что же тот папа свою девочку маленькую зарезал?
— Это он, говорю, "по ошибке"! Ему надо было кого-то другого зарезать, а он девочку резанул. "Ошибка" вышла.
"Ошибка" вышла.
ДА ЗДРАВСТВУЕТ УКРАИНСКАЯ СОВЕТСКАЯ ЭСТРАДА
Эстрадная область искусства нам нужна! Нужна?
Доказывать это или не доказывать?
Можно, конечно, и взяться и доказывать, но, на наш взгляд, это настолько очевидно, что доказывать даже не надо.