О, этого не будет! Не должно быть! Мы, старшина, мы только должны иметь, в отличие от селюков, высшие привилегии, иметь право на имения.
Остап. Извини, полковник! Этого никогда не будет. Этого не должно быть.
Данило Выговский. Да должно быть! (Кричит).
Остап. Да не будет! Не должно быть! (С гневом). Анна Хмельницкая. Да полно вам! Полно! Вот уж разошлись.
Остап. Вот где наше право и право казаков! (Выдёргивает из ножен саблю).
Анна Хмельницкая. Ещё и поругаются, а может, и побьются тут! Да полно же вам, полно! Остап! Побойся бога!
ВЫХОД 6
Те же и гетман Выговский.
Выговский (неожиданно входит в дверь; бежит к Остапу и Данилу, становится между ними и разводит руки). Те-те-те! Слышали мы это уже от вас и вчера, и позавчера, и третьего дня. Те-те-те! Спойте-ка что-нибудь другое.
Анна Хмельницкая. Опомнитесь. Полно вам спорить!
Остап (машет саблей). Голову свою положу, а не дам шляхте да панам верховодить! Мы тут, на Украине, все одинаковы. Все равны! Все либо шляхта, либо сирома! Так постановил покойный Богдан.
Данило Выговский. Сирома — шляхта! Вот так славная шляхта! Хи-хи-хи! (Хохочет).
Выговский. Те-те-те! Вот это мы слышали от вас и вчера, и позавчера, и на этой неделе, и на той неделе. Ну-ну! Полно вам, полно спорить да враждовать! Накричались довольно, и будет! Тише! Всё будет ладно. Всё будет хорошо. Успокойтесь!
Остап. Никогда не замолчу, выйду на улицу и среди улицы стану кричать против панства...
Выговский. Те-те-те! Молод ты, вот тебя и тянет на крик. А меня да и вас, почтенная гетманша, уж крик не берёт.
Анна Хмельницкая. Куда уж мне до крика. Мне бы только беда тихо, так я и молчать стану. Пусть крик нападает на кого-нибудь другого.
Выговский. Умного человека и слушать приятно. А вы успокойтесь. Всё будет ладно.
Остап (тихо). И хитер же этот человек! С какой стороны ни посмотришь, всё лицо, а изнанки нигде нет! Да только я замечаю в нём эту изнанку.
Выговский. Успокойтесь! Помиритесь. Полно уже вам! Хватит с вас этого спора! Зачем нам домашние ссоры да препирательства? (Берёт одной рукой за руку Данила, другой — за руку Остапа и складывает их вместе; оба отворачиваются друг от друга, хотя и подают руки).
Данило Выговский. Пусть уж будет так, как гетман говорит.
Выговский. Вот и согласие! Вот и мир! Ничего на свете я так не люблю, как мир да покой! Правду ли я говорю, паниматка? (Поворачивается к Анне Хмельницкой).
Анна Хмельницкая. А бог его святой знает.
Выговский. А я вот к вам, гетманша! Ещё раз прошу вас сердечно. (Целует Анну Хмельницкую в руку). Встретьте молодую гетманшу, как хозяйка, как посажёная мать, с хлебом-солью и с почётом, потому что она, может, слышали, из шляхетского, даже сенаторского и княжеского рода, имеет родичей князей и в родстве с ними.
21*
323
Анна Хмельницкая. Где же мне её встречать? Во дворе или тут, в светлице?
Выговский. О нет, нет, нет, паниматка! Здесь, вот здесь, в светлице встретьте её с хлебом-солью. Во дворе встретит её наш брат Данило. А ты, сотник, сейчас бери свою сотню и поезжай со мной навстречу моей дорогой гетманше за Чигирин.
Остап. Хорошо, гетман! Моя сотня уже готова.
ВЫХОД 7
Те же и вестовик-казак.
Вестовик (вбегает вдруг). Ясновельможный гетман! Уже поезд гетманши выехал из лесу и спускается с горы. Я прямо с колокольни, откуда высматривал всё. (Выходит).
Гетман Выговский. Брат Данило! Пойдём живо, скорее, быстрее! А где же, гетманша, Богдановы дочери? Где Катерина Выговская? Где Елена Нечаева? Куда же это девался Юрась? Пусть идут сюда. Да станьте рядком. Вы, матушка, посередине, а дочери по одну и по другую руку. Вот так! Да приветствуйте гетманшу ласково, скажите какое-нибудь приветствие и поздравление, потому что с гетманшей едут высокие гости; сейчас прибудет и её дядя, князь Соломирец-кий, да ещё и со своей прелестной дочерью, княжной Зи-наидой.
Остап и Данило Выговский поспешно выходят. ВЫХОД 8
Анна Хмельницкая, Выговский, Богдановы дочери: Катерина Выговская и Елена Нечаева.
Катерина Выговская (входит). Добрый день! Добрый день вам, мама! (Целует мачеху в руку). Добрый день и вам, пан гетман!
Анна Хмельницкая и Выговский. Доброго здоровья!
Елена Нечаева. Добрый день, моя дорогая мама! С сегодняшним днём будьте здоровеньки! (Целует мачеху в руку).
Анна Хмельницкая. Спасибо! Будь и ты здорова.
Выговский. Вот и хорошо, что вы пришли. А где же Юрась? Надо же, чтобы непременно и он тут был на церемонии. Да причепурьте его немного.
Катерина Выговская. Хорошо-хорошо, пан гетман! Уж мы за ним присмотрим.
Выговский. Прощайте! Господи, поспешай и встречай! Дай боже добрый час!
Анна Хмельницкая, Катерина и Елена. Прощайте! Господи, встречай! (Гетман Выговский выходит).
ВЫХОД 9
Анна Хмельницкая, Катерина, Елена, потом Юрась Хмельницкий.
Анна Хмельницкая. Садитесь! Садись, Катерина! Присядь, Елена! (Все садятся).
Катерина. Едут к нам важные гости.
Елена. Да ещё и с великой спесью. Всё шляхта, да князья, да княжны... Я и не буду знать, на какую ногу ступить перед такими гостями.
Анна Хмельницкая. Будем ступать на обе, как и каждый день ступаем. Тоже мне диво князья да княжны! Видели мы, как при вашем покойном батюшке Богдане эти князья драпали с Украины, аж пыль столбом поднималась за ними.
Катерина. А теперь они понемногу опять силятся втиснуться на Украину, потому что новая гетманша из шляхты.
Елена. Да ещё и не из простой, а из гоноровой. Говорят, будто она в родстве и с князьями, и с сенаторами.
Анна Хмельницкая. Да ведь она и правда в родстве и с князьями Любецкими, и с князьями Соломирецкими, Доу-цкими, и Гооськими, и Огинскими, и с другими. Есть у неё родня среди варшавских сенаторов. Князь Соломирецкий, тот, что едет с нею к гетману в гости, приходится молодой гетманше родным дядей по матери. Говорят, этот князь уже стал католиком, а его дочь, молодая княжна Зинаи-да, уже немного ополячилась.
Катерина. Я слышала, что молодая княжна Зинаида очень красива лицом.
Анна Хмельницкая. Говорят, такая красавица, хоть с лица воду пей, да ещё и сватается к ней какой-то немолодой князь.
Елена. Не князь, мама, а сенатор.
Анна Хмельницкая. Пусть будет и сенатор. Да только этот сенатор или князь уже в летах, очень богатый человек, имеет большие имения в Литве и на Полесье.
Катерина. Может, и он приволочится к нам в Чигирин?
Анна Хмельницкая. Должно быть, прискользит.
Ю р а с ь (вбегает). Что это такое? Что это такое?
Анна Хмельницкая. А что там такое, Юрасю?
Ю р а с ь. Что это такое? Что это такое? (Бегает туда и сюда, от угла к углу).
Анна Хмельницкая (встаёт и идёт к Юрасю). Да что там такое случилось?
Ю р а с ь (передразнивает). Эге! Что там такое случилось? Сидят тут да болтают. Вон пойдите да сами посмотрите, тогда и увидите.
Анна Хмельницкая. Да на что же смотреть? Куда идти?
Ю р а с ь. А вон туда! Разве вы не знаете? Анна Хмельницкая. Откуда же мне знать? Ю р а с ь. А где теперь мои кони стоят? А? Анна Хмельницкая. А где же они стоят? В конюшне.
Юрась. Эге! В хорошей конюшне. (Кричит прямо в лицо Анне). В хлеву! Вот где! Моих коней поставили в хлев, а гетмановы уже стоят в конюшне моего отца. Вот что! Я этого не стерплю. Я здесь хозяин, а не Иван Остапович Выговский! Что это такое? Что это такое? Я вас спрашиваю, что это дальше будет? А? Я здесь хозяин и гетман! Зачем Иван Остапович взял мою булаву? Меня избрала казацкая рада в гетманы, а не Выговского.
Анна Хмельницкая. Да тебя же, сердце, тебя. Но подожди только! Тебе ещё надо учиться, надо ещё ехать в Киев и учиться в академии, а потом, как выучишься, тогда и будешь гетманствовать.
Где-то далеко слышна издали музыка и грохот поезда. Все бросаются к окнам и заглядывают в стёкла.
Анна Хмельницкая. Верно, поезд недалеко, потому что слышно музыку.
Катерина. Вон уже выезжает из рощи, спускается в местечко по взвозу.
Елена. И длинный же поезд! Впереди едет вроде французская, будто золотая блестящая карета.
Анна Хмельницкая. Вот и едет гетманша. Она всегда ездит в отцовской французской карете.
Катерина. А за каретой ещё коляски! И кони все убраны; над хомутами широкие красные пояса развеваются на ветру.
Елена. А за каретой в колясках едут какие-то пани.
Анна Хмельницкая. Это, верно, гетманшины придворные дамы и родственницы: Павловская, Подарицкая, Рудницкая, Лговская.
Катерина. Говорят, что она везёт с собой и какого-то знаменитого портного Васильковского, да ещё и повара из Варшавы.
Анна Хмельницкая. Везёт портного, потому что она одевается по-заграничному, как одеваются при дворе французской королевы в Париже.
Елена. Вот будет на что посмотреть. Увидим всякое заграничное диво.
Музыка приближается, слышно её всё громче и громче.
Анна Хмельницкая (берёт со стола тарелку с хлебом, накрытую рушником, вышитым заполочью и золотом, и становится посреди светлицы). Катерина! Елена! Становитесь-ка рядом со мной, а ты, Юрасю, стань особняком, чуть поодаль.
ВЫХОД 10
Те же и приезжие.
Открываются двери. Входит гетман Выговский и ведёт под руку гетманшу Елену. Елена одета по французской моде XVII в. в платье с длинным шлейфом, в зубчатый высокий воротник; на голове у неё белый парик. За гетманшей идут дамы, её родственницы: Павловская, Рудницкая, Подарицкая, Лговская, за ними Маруся, жена гетманшиного брата Юрия Стеткевича, и её дочь Христина, Данило Выговский, Остап, казацкие полковники и сотники, за ними теснятся казаки, позади слуги, Охрим Крутир'яз, Орышка. Музыка играет марш.
Анна Хмельницкая (выступает навстречу Выгов-ской). По нашему старинному обычаю встречаем тебя, гетманша, с хлебом-солью. Пошли тебе боже на новом месте счастья, да здоровья, да долгого века! Дай господи, чтобы вы с Иваном Остаповичем гетманствовали долго-долго и не знали на своём веку никакого горя, чтобы ваша новая жизнь
была ясна и красна, как погожие летние дни. (Подаёт гетманше хлеб. Гетманша берёт хлеб).
Анна Хмельницкая. Поцелуй же, гетманша, наш хлеб по нашему здешнему обычаю, а то мы подумаем, что ты гнушаешься нашим хлебом-солью.
Выговская. Спасибо вам. Простите меня, потому что я не знаю простых здешних сельских обычаев: я не казацкого рода. (Целует хлеб. Катерина Выговская берёт у неё хлеб и кладёт на стол).
Анна Хмельницкая. Теперь приветствую тебя в новом доме от чистого сердца. (Кладёт обе руки на плечи Вы-говской; Выговская тоже кладёт руки на Аннины плечи; обе трижды целуются, потом одна другую целует в правое плечо).