Историческая драма в четырёх действиях и в пяти картинах
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
Иван Остапович Выговский, украинский гетман, 45 лет.
Елена Выговская, его жена, гетманша, дочь шляхтича Богдана Стеткевича, новогрудского каштеляна, и княжны Соло-мирецкой, его первой жены.
Данило Выговский, двоюродный брат гетмана, 40 лет.
Катерина, его жена, старшая дочь гетмана Богдана Хмельницкого, средних лет, разговорчивая, весёлая и умная.
Елена, младшая дочь Богдана Хмельницкого, жена черкасского полковника Ивана Нечая.
Анна Хмельницкая, гетманша, третья жена Богдана Хмельницкого, из рода Золотаренко, 40 лет; важная, хозяйственная, держится простых старинных обычаев.
Остап Золотаренко, племянник гетманши Анны Хмельницкой, казацкий сотник 32 лет.
Князь Богдан Соломирецкий, дядя гетманши Вы-говской по матери, сын православного князя Василия; сам католик и приверженец Польши; старый седой вдовец.
Зинаида Соломирецкая, его дочь, молодая девушка, очень красивая лицом.
Маруся Стеткевичева, жена брата гетманши Юрия
Стеткевича, приятельница гетманши Выговской. Христина Стеткевичевна, её дочь, молоденькая девушка.
живая, непослушная и своевольная; приятельница княжны Зинаиды
Соломирецкой.
Юрий Хмельницкий, младший сын Богдана Хмельницкого, парень 16 лет, капризный, непослушный и разбойного нрава.
Князь Любецкий, дальний родственник Стеткевичей, католик, служил в польском войске, панич 45 лет, лысый, пожилой, высокий и нескладный, сватает княжну Зинаиду.
Охрим Крутивязь, батрак старой гетманши Анны Хмельницкой.
Орыся, горничная старой гетманши.
Пан Казимир Беньовский, королевский посланец из Варшавы, 50 лет, живой, хитрый, льстивый и говорливый.
Павел Тетеря, казацкий полковник, который потом женился на вдове Катерине, старшей Богдановой дочери, и позже был гетманом.
Конюший князя Соломирецкого, старый шляхтич.
Казацкая старшина: полковник Тетеря, Тимош Носач, генеральный обозный, Иван Золотаренко и другие.
Придворные дамы и родственницы гетманши Выговской: Павловская, По-дарицкая, Рудницкая, Лговская; пажи, казаки, хор девушек, казак-вестовик, казаки-разведчики, 1-й шпион, 2-й шпион, крестьяне.
Действие драмы происходит в 1657 году в Чигирине; последнее действие — через три года.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
Действие происходит в Чигирине в доме покойного гетмана Богдана Хмельницкого. На сцене просторная светлица, богато и красиво убранная по-старосветски. Вдоль стен скамьи со спинками, застланные красным бархатом и сукном. В одном углу длинный стол, покрытый дорогой скатертью. На столе на серебряном блюде хлеб и соль. Рядом со столом большая канапа со спинкой, застланная цветистым персидским ковром. Возле стола длинные и круглые табуреты и стулья, обитые красным сукном. Возле образов и зеркал всюду по стенам развешаны вышитые рушники. На стенах полки с серебряной посудой, висят ружья и сабли. Через всю светлицу до одной двери простлан цветистый ковёр. В светлице двое дверей.
ВЫХОД 1
Вдова гетманша Анна Хмельницкая в намитке, в парчовом жупане, в ожерелье из червонцев в три ряда; четвёртый ряд из золотых, будто вытянутых капель. На рядах золотой с бриллиантами крест, подарок Богдана.
Анна Хмельницкая. Прошла моя слава! Улетело моё счастье куда-то за синее море, словно ласточка в тёплые края. Была и я гетманшей и хозяйкой в этих покоях; а вот сегодня прибудет гетманша Выговская, будет жить в этих пышных Богдановых светлицах, будет тут ходить по этим дорогим коврам, будет всем править... А я, несчастная, должна буду покоряться. Покойный Богдан был добр ко мне, слушал меня, уважал, велел перед смертью, чтобы я жила в этом дворце, просил, чтобы я присматривала за его сыном Юрасём. А Выговский сам устроился в этом дворце, да ещё и свою молодую гетманшу велел тут устроить, а меня вытеснил, дал мне для житья вон тот уголок (показывает на одну дверь),
дал на конце дворца две комнатки и одну комнатку для Юрася, Богданова младшего сына. Ох, горе моё, недоля моя! А ведь когда-то я здесь гетманствовала! Имела своих гайдуков, пажей, своего писаря. (Ходит быстро, говорит гордо). Гетман Богдан однажды удостоил меня обедать с послами, да ещё и дал мне право выдавать и подписывать универсалы монастырям... А теперь... Вот Выговский велел мне убрать светлицы для своей гетманши, встречать её... будто какую-нибудь королевну. Шляхтянка, видишь ли, имеет родню между князьями Любецкими, Четвертинскими, Соломирецкими... Ох! (Тяжело вздыхает). Орышка! Орышка!
ВЫХОД 2
Анна Хмельницкая и горничная О р ы ш к а.
Орышка (входит). Сейчас, ласковая гетманша!
Анна Хмельницкая. Орышка! Скоро прибудет молодая гетманша. Я приставлю тебя к молодой гетманше в служанки, будешь ей прислуживать, потому что ты проворная, ловкая и расторопная, так и будешь виться возле пани.
Орышка. Ой боже мой! Ей-богу, боюсь! Говорят, новая гетманша из больших господ: уж и не знаю, королевна ли, царевна ли, княжна ли. Говорят, что она едет из Киева в Чигирин в золотой карете, а за ней едет такой поезд, что сама она уже будет в Чигирине, а хвост того поезда только-только будет выезжать из Черкасс. Да ещё говорят, что едут все польские князья, или короли, или уж и не знаю кто. Неужели это правда?
Анна Хмельницкая. Цур дурной бесноватой! А позови мне Охрима. (Орышка выходит).
ВЫХОД 3
Анна Хмельницкая и О х р и м.
Охрим (входит). Добрый день, паниматка гетманша!
Анна Хмельницкая. Доброго здоровья, Охри-ме! Убрал ли, прибрал ли во дворе и в саду? Смотри только, чтобы везде было красиво и чисто. Скоро прибудет поезд с молодой гетманшей. Да и за двором улицу подмети, вон там у колодца, где на Маковея каждый год святят воду.
Охрим. Ещё и улицу? Словно на Маковея, когда святят зелье.
Анна Хмельницкая. Ну, ну! не болтай да живо иди и мети, а то я сама сейчас выйду и всё осмотрю.
Охрим. А правда ли, гетманша, что люди говорят, будто с молодой гетманшей едет великая сила польских панов, а за ними идёт великая сила войска, и всё польские шляхтичи и татары, да ещё и чёрные арапы; да будто они везут с собой в карете какую-то французскую ведьму, или мару, а у той французской ведьмы, будто бы, одни зубы во рту, а другие зубы на лбу. Войско, говорят, такое, что как идёт, так аж земля гудит. А та французская ведьма, или мара, как только свистнет да защёлкает всеми зубами, так напустит на наше казацкое войско наваждение, и оно сразу попадает и поляжет покатом. А тогда польские паны опять вернутся к нам и заведут на Украине новую панщину да шляхетчину.
Анна Хмельницкая. Пусть бы такое несла Орышка или какая-нибудь старая баба... Ведь ты же Охрим?
Охрим. Крутивяз Охрим, паниматка гетманша.
Анна Хмельницкая. А мне показалось, будто это стоит возле меня Орышка... А позови сюда сотника Остапа Золотаренко, моего племянника.
Охрим. Сейчас, ясновельможная! (Выходит).
ВЫХОД 4
Анна Хмельницкая и Остап Золотаренко.
Остап (входит и кланяется). Добрый день, тётушка! С сегодняшним днём будьте здоровы! (Целует Анну в руку; она целует его в голову).
Анна Хмельницкая. Спасибо, племянник! Будь и ты здоров. Вот я тебя позвала, чтобы спросить, где мне встречать новую гетманшу с хлебом и солью? Здесь ли в светлице, или где-нибудь в другом месте; на крыльце ли, или в светлице у двери, как встречают молодых после венчания, или, может, ещё гетман велит мне встречать её аж за воротами. Не говорил ли тебе об этом гетман?
Остап. Сказал бы, да и сам не знаю. Мне гетман об этом и не скажет. Не Золотаренки у него в милости, а Выговские. Понаехало тех Выговских в Чигирин целое множество, словно весь Выгов с Волыни сюда в Чигирин перепёрло. Кинь поленом наугад, да в шляхтича и попадёшь.
Анна Хмельницкая. А мне же надо знать, где и как встречать новую гетманшу. Выговский выдумывает какие-то пышные церемонии для Елены Стеткевичевны. Великая, видите ли, пани; знатного шляхетского рода, имеет родню в Литве между князьями. Ведь она дочь новогрудского каштеляна Богдана Стеткевича и княжны Соломирецкой.
Остап. Говорят, что едет к нам какая-то большая птица.
Анна Хмельницкая. Гетман велел мне и моим падчерицам встречать гетманшу, но где и как, этого толком не растолковал: бегает, суетится, словно бесноватый.
Остап. Надо спросить у полковника Данила Выгов-ского. Он же у гетмана как правая рука! А вот и он!
ВЫХОД 5
Анна Хмельницкая, Остап Золотаренко и Данило Выговский.
Данило Выговский. А я, матушка, как раз к вам. Добрый день вам, матушка! Готова ли, Остап, твоя сотня? Ты со своей сотней поедешь с гетманом за город навстречу гетманше.
Остап. Уже готовёхонька. Хоть сейчас выступать из города.
Данило Выговский. Просит вас гетман (кланяется Анне), чтобы вы, гетманша, были ласковы, встретили молодую гетманшу с хлебом-солью и приветствовали её и её ясновельможных родственниц, которые едут вместе с ней.
Анна Хмельницкая. Да надо же выйти навстречу и приветствовать. (Вздыхает). А где же сказал Иван Остапович встречать гетманшу? Здесь ли в светлице, или на крыльце, или, может, и за двором?
Данило Выговский. Вот об этой церемонии ничего вам наверняка не скажу, потому что и сам того не знаю.
Анна Хмельницкая. Если за двором, то я на это не согласна. Слишком уж много будет чести для новой гетманши. (Отходит в сторону).
Остап. Да и для шляхты, что с нею наедет, будет слишком много почёта.
Данило Выговский. А хоть бы и для шляхты!
Остап. Шляхта не стоит такого почёта. Это уж и вправду пошло у казаков, как с Петрова дня, чтобы казаки нянчились со шляхтой, словно когда-то с польскими панами.
Данило Выговский. Остап! Ведь это же наедет с гетманшей не польская шляхта, а нашей же веры украин-
21 — И. Нечуй-Левицкий, тж 9,
321
ская, которую и покойный Богдан не изгнал с Украины и которую всё-таки уважал.
Остап. Гм... она-то и своя, только за ней волочится хвост польских князей да панов.
Данило Выговский. А если и волочится, так что же?
Остап. Лучше бы не волочился. Я уже примечаю, к чему это идёт.
Данило Выговский. А к чему же это идёт?
Остап. А к тому, что паны хотят опять втиснуться на Украину, сперва положить на наш воз хвостик, потом лапку, а потом совсем усесться да и спихнуть казаков с воза, а хлопов запрячь в ярмо, да к панщине! Я это уже немного примечаю.
Данило Выговский. Я этого не думаю, а думаю, что наши казаки, старшина, все должны быть шляхтой, как и польская шляхта.
Остап. А это зачем? Все должны быть равны! И казаки, и селюки — все должны быть шляхтой, коли уж у вас теперь пошла такая повадка на шляхетство.
Данило Выговский.