Сперва спорили на словах, а дальше дошло дело и до драки. Встал род на род, колено на колено, начали сечу душегубную, гибель самосечную; побили народу немало, извели целые роды, изничтожили целые колена. Осталось немного потомков, что растащили дочиста добро отцовское и разбрелись скорее друг от друга в разные края, неся в своём сердце ненависть лютую и вражду тяжкую к тем, от кого отличались...
Так Кривда нашла, как подступиться и к человеку и через него уже завладела всем миром.
XII
С тех пор прошло много лет, минуло немало веков; разрослись люди, покрыли всю землю собою, как тот муравей, наделали царств и царей, панств и панов, да Правду к себе не призвали. Чем дальше, тем всё больше Кривда укореняется и ширится, старшинствует и владычествует на земле, а Правда голодная да холодная бродит по свету, горем сыта, слезами полита... Никто её знать не хочет. Изредка только старые слепцы, божьи люди, вспоминают её в своих тяжёлых песнях:
Уж той Правды, Правды не сыскать,
Ибо стала Кривда нынче пановать...
— Бабушка! а настанет ли когда такой час, что Правда одолеет Кривду и начнёт на земле пановать? — спросил бабушку белолицый Ивась.
Все дети впились глазами в бабушкино лицо, дожидаясь, что она скажет. Бабушка ничего не ответила, только низко-низко склонила голову, и та старая голова её на тонких вязанах отчего-то сильно качалась.
1889