И брал ее — не любил, и умрет — тужить не стану.
Настала весна. Земля покрылась травой и цветами. Зацвели сады, запели в вербах соловьи. Лукина пополнела, поправилась, стала красна лицом; но это уже была не красная калина в лугу, не красная роза в садочке…
Лукина снова начала прихорашиваться и наряжаться. Обулась в красные сапоги, надела красные бусы, сшила новую корсетку из красной материи. Как та пава, выходила со двора, но всегда шла только одной тропинкой: та тропинка вела к корчме, где пил-гулял Улас, а с ним пила-гуляла и свою злую долю пропивала Лукина.
Иван Радивиловский долго искал себе девушку с землей и хатой, но девушки не хотели идти за него замуж.
Однажды он встретил на улице толпу молодиц. Молодицы шли на свеклу с сапами. Иван, по своему обычаю, никогда не проходил мимо молодиц и девушек, чтобы не задеть их да не пошутить.
Он заметил среди молодиц самую некрасивую, полную, нескладную и губастую, но у нее были красные щеки и черные глаза. Иван задел ее.
— Добрый день тебе, моя писанка, мое серденько любимое! Или ты меня не узнала? — приставал к ней Иван.
Молодица жила на дальнем кутке. Иван впервые видел ее в глаза. Молодица не знала и Ивана. Она вытаращила на него глаза.
— Не узнала, потому что и отродясь тебя не знала, — отозвалась молодица.
— А разве ж ты, сердце, забыла, как мы любились, как ты ходила ко мне в садок? Ишь какая? Уже и не смотришь на меня, — плел Иван, заглядывая молодице в глаза.
Молодицу звали Хиврей. Она была вдова, москалка, уже немолодая, даже немного старше Ивана, но она очень любила парней, ей очень хотелось выйти замуж, однако ее почему-то никто не сватал, потому что она была немного неряшливая, неопрятная, хотя лицом была совсем недурна.
— Погоди же! Не куплю я тебе больше гостинца, коли ты на меня и не смотришь, — сказал Иван.— А я тебя и до сих пор люблю. Ой сердце мое, моя лебедушка, моя райская птица, моя Мелетриса Кирбитовна, Мелегерия Султановна… Хоть ты немного и неряшлива, а я тебя люблю.
Иван грохнул себя кулаками в грудь и выпятил свое лицо перед самым носом Хиври. Хивря поверила, что Иван ее и вправду любит. Она загляделась на его проворные темные глаза и с того времени прицепилась к нему, как репей. Каждый вечер Иван поил коней у пруда, каждый вечер ждала его у пруда Хивря в красных бусах.
Иван узнал, что Хивря имеет свою хату и свой огород, и осенью заслал к ней старостов. Женился Иван на Хивре и перешел жить к ней в хату. Он устроился на сахарный завод на работу и пошел к Зануде в канцелярию записываться на службу.
— Ну что, пан Радивиловский, разве не угадал я, что когда-нибудь буду над вами директором на сахарном заводе? — смеялся над ним Зануда.
— Только не ошибитесь случаем да не запишите меня между саженями дров или между бочками с сахаром, — сказал с улыбкой Иван Радивиловский… "