За все муки — минута счастья! Ты говоришь со мной так искренне и по-доброму, что я будто заново рождаюсь!
Панас. Ага! А если я тебе ещё кое-что скажу, то ты совсем оживёшь. (Смотрит ей в глаза.) Я тебя люблю... я тебя буду сватать; пойдёшь за меня?.. Ну, что ты скажешь?
Харитина. Ты издеваешься?.. Грех тебе...
Панас.. Ей-богу, я правду говорю. Ударь же лихом об землю, забудь, что я обидел тебя, прости! Тогда я был сам не свой и поверил пересудам, а теперь убедился, что всё то враньё, и от души к тебе склоняюсь! Чего ж ты не радуешься со мной вместе? Сердце моё, Харитинка, прости, я тебя люблю!.. Ну же, повеселей! А в это воскресенье, если согласишься, — и под венец, да и будем жить, как в раю...
Харитина. Вот когда, лукавая судьба, ты повернула своё страшное лицо ко мне! О, какая же я несчастная!.. Матерь божья, дай силы говорить! Панас... сердце моё!.. Я тебя любила, и люблю, и перед тобою грех свой искупаю, обманывать тебя не стану. Тяжко вымолвить!.. Слушай: была ложь, а ты принял за правду, поверил и оттолкнул меня; теперь правдой стало то, что тогда было ложью.
Панас. Как?! Так он обманывал меня! Сговорились... хотел насмеяться!.. А как клялся... О, адская душа!.. Да нет, ты нарочно... ты шутишь... хочешь отомстить, потешиться надо мной теперь, когда и я тебя полюбил?.. Харитинка! Не мучь меня! Так ты пошутила? Скажи, что пошутила...
Харитина. Ох, правду, правду сказала!!
Панас. Боже мой, боже! Каким же тяжёлым камнем твоя правда падает на моё бедное сердце!.. Оно только что стало оживать — и снова замирает! Что ж ты наделала? Зачем же ты себя загубила?..
Харитина. Прости меня, прости!
Панас. Пусть тебя господь простит... не судьба ты мне...
Харитина. Не судьба?.. Такова моя доля! (Бросается ему на шею, обнимает и целует его.) Прощай! (Быстро пошла.)
ЯВА IV
Панас (один). Она меня любит! И как мучится, бедняжка, бежит, не может жить в такой грязи, душа у неё чистая! Она не виновата... Боже, ты один видишь, как мне жаль её, как у меня сердце болит за ней... Куда же она денется?.. Снова к жидам? И Марусю вспомнил, и ту жалко, ох, как жалко!.. О, будьте же вы прокляты, все смутьяны! Звери вы, а не люди! Вы сводите с ума девушек себе на потеху, а им на погибель! Кипит, лютует моё сердце, а я гляжу, мучусь, жалею, стону, да и больше ничего! А что же я могу сделать?.. Наставь же меня, господи, что мне делать!.. Неужто я такой праведник, что отворачиваюсь от неё?.. Мы несчастны оба, мы сироты, наймиты, кто нас пожалеет?.. Подам же ей руку, сложим два безталанья вместе, и господь пошлёт нам талан, выплаканный горькими слезами!.. О, как хорошо становится на сердце, и слёзы на глазах... Это ты, господи, правишь моим сердцем! Исполню же твою волю, пойду за ней и своими слезами омою её. Пусть наши слёзы смешаются и вместе тяжёлым камнем лягут на души сытых развратных палачей. (Идёт.)
За коном слышен гомон: "Беги! Беги! Ага-ага-ага! Тю!"
Панас (останавливается). Что это?
ЯВА V
Выходит дед из мельницы, а через плотину быстро переходят парень с девушкой.
Девушка. Пойдём скорей!
Дед. Чего вы там кричали?
Парубок. Ведьму видели.
Девушка. Ох, как страшно!..
Панас. Где?
Парубок. Да я не видел, а парни видели. Над ковбаней стояла, возле ялового опуста. Охрим подкрался аж к ней, а она в воду — и шубовснула, а мы все врассыпную. Говорит, будто на жидовскую Харитину похоже.
Панас. Харитина? Боже мой! Так это ж она и есть, пойдём скорей спасать! (Бежит и кричит за коном.) Ребята, сюда! Спасайте!
Дед. Вот несчастье! Надо им верёвку дать, а то они и сами там утонут. (Пошёл в мельницу.)
Девушка. Идти или не идти? И страшно, и любопытно. Постою тут. Чего ж это она утопилась? Неужто правда, что люди говорили?
Входит Мелашка.
Мелашка. Что тут за крик?
За коном голоса: "Держи! Поясом держи!"
Девушка. Слышите?
Мелашка. Слышу. Что это?
Девушка. Харитина, говорят, утопилась; побежали ребята спасать.
Мелашка. Где?
Девушка. С ялового опуста прыгнула в ковбаню.
Мелашка. Это так, это так! Побегу же я, скажу. (Побежала.)
За коном голоса: "Тяни, тяни сюда, к свае!"
Дед (с верёвкой). На, девица, беги туда скорей, подай верёвку, а то я пока доковыляю старыми ногами...
Девушка (берёт). Я боюсь, дедушка!
Дед. Вот дурная! Я следом пойду за тобой.
Девушка. Да вон они и идут сюда.
ЯВА VI
Панас несёт на руках Харитину, за ним идут парни и девушки.
Панас (кладёт на землю Харитину и смотрит на неё). Как рыбонька-то вялая...
Дед. Горькая ж твоя была доля, несчастная девица, раз ты, как ягодка молодая, сама себе смерть причинила. (Тихо плачет.)
Все скорбно склонили головы, кое-кто вытирает слёзы.
Цокуль (вбегает). Где она, где? Спасли?
Дед. Неживая.
Цокуль (смотрит на труп, ломая руки). Боже праведный!.. Люди добрые! Закопайте меня живого в землю, убейте меня камнями, дубиньём, потому что я не стою собаки! Знайте, все знайте: я этой девушке отец, отец и душегуб — это я её утопил. Берите меня, вяжите, плюйте на меня, ведите меня на суд, — я там расскажу, какой я великий грешник! (Падает на колени перед трупом.) Доченька... доченька!.. Дитя моё... Нет у меня слёз, засохли, кровью засохли на нечистом сердце: не могу выплакать кровавыми своего греха! (Склоняется к ногам Харитины.) Муки, муки дайте мне! Тяжкой муки, чтоб я искупил свой грех!..
Панас (становится на колени и целует Харитину). Прости меня, страдалица, прости!.. (Рыдает, склонившись на труп.) И я виноват перед тобой...
Занавес.
Новочеркасск, 1885.
[1] — вариант украинской народной песни "Ходім турка воювать".
[2] — Соломон (? — 928 до н. э.) — царь Израильско-иудейского царства в 965-928 гг. до н. э. Согласно библейской традиции прославился необычайной мудростью. По легенде, он автор некоторых книг Библии (в том числе "Песни песней").
[3] — Осиковата. — В бывшем Елисаветградском уезде было два села с названием Осикувате: одно из них теперь в Кировоградском районе, второе — в Бобринецком на Кировоградщине.
[4] — вариант украинской народной песни "Ой на горі, на горі".