В воздухе пахло весной. Теплый ветерок будил нервы, будил жизнь. Почки на грецких орехах уже набухли и разливали наркотический аромат. Молодая поросль на кустах уже зеленела.
Надя взглянула вверх, на синее небо, словно затканное белыми узорами. И синее небо, и расцветший белым цветом сад — все дышало духом весны, волновало нервы, тревожило сердце. Надя и сама не заметила, как вспомнила Селаброса, его прекрасные глаза, красные губы, вспомнила любовь к нему, родившуюся в такую же весеннюю пору, при таком же наркотическом дыхании весны.
"Зачем я тревожу свою душу? Зачем тревожу замершее сердце? Минуло, минуло мое счастье! А что минуло, то никогда не вернется", — подумала Надя. И две слезы, как две капли росы, покатились по ее бледным щекам.
Зацвели сады. Настал май. Старая Зоя похоронила свою дочь.
1888 год. Киев.