АНАТОЛЬ ПЕТРИЦКИЙ
Анатоль Петрицкий…
Может быть, его следовало бы называть Анатолем Галактионовичем, потому что отца его звали Галактионом Григорьевичем, и был он, отец, родом из Бессарабии…
Я всё-таки думаю, что это не так уж и важно, будет ли Петрицкий просто Анатолем или Анатолем Галактионовичем. От этого краски его не станут ни ярче, ни тусклее…
Важно то, что у нас есть Петрицкий.
Анатоль Петрицкий родился 31 января 1895 года не в Бессарабии, а наоборот — в Киеве.
Это его отец был из Бессарабии, и отцовская мать, то есть бабушка Анатоля Петрицкого, была цыганкой.
Мать его — украинка, да ещё и из Прилук…
Не обратить ли нам на это пристальное внимание…
Была бы у нас хоть чуточка цыганской крови, может быть, тогда у нас было бы больше Анатолей Петрицких.
Только уж, пожалуйста, именно — "чуточка", потому что иначе начнём красками менжевать.
Мы и так, слава тебе господи.
Детские годы провёл Анатоль Петрицкий в колонии инвалидов возле г. Кобеляк, где его отец, как бывший железнодорожный служащий, доживал свой век…
Пятьсот человек инвалидов, двести человек сумасшедших…
Спасибо, что хоть не большое влияние они на него оказали…
А вокруг — Ворскла, а вокруг — луга и степи.
Спасибо, что это на него большое влияние оказало…
Вы знаете, кем в детские годы мечтал быть Анатоль Петрицкий?
Попом.
Факт. Так он и говорит:
— В детстве я мечтал быть попом.
Такое, ей-богу, и примечтается. И вот ведь: мечтал быть попом, а любил лепить из глины разные штуковины да всякие винтики завинчивать.
Галактион Григорьевич был человек образованный, когда-то учился в университете и воспитывал детей сам. Он не порол ремнём Анатоля за то, что тот любил лепить и разные машинки завинчивать. Вот и вышло, что в девять лет Анатоль сам сделал граммофон…
Учиться начал Анатоль в пансионе для железнодорожников в Киеве.
В десять лет как-то он попал в Соловцовский театр, на Гамлета.
Оттуда вышел с твёрдым убеждением:
— Актёром буду!
День и ночь играл того Гамлета у себя в пансионе, пока наизусть его не выучил…
Значит, мечталось так: сначала — попом, а потом — актёром.
Отцовские знакомые всё советовали отдать Анатоля в доктора или в фармацевты.
А вышел — художник!
— Как!
Кто его знает как!?
В пансионе Анатоль Петрицкий рисовать не любил.
Иногда так срисовывал какую-нибудь картинку… Рисовал всегда грязно и имел по рисованию тройку.
Как-то во время летних каникул купил он себе акварели и срисовал картину какого-то французского художника. Показал отцу — отец похвалил его и решил, что лучше ему быть… архитектором или художником, чем актёром.
Посоветовался с воспитателями, и в 1912 году Анатоль поступает в Киевскую художественную школу.
Сначала дело пошло ничего, а дальше — хуже.
В классе сложного орнамента сидел Анатоль Петрицкий два года. В школе он потерял всякую любовь к рисованию и никак не мог отделаться от мысли, что самый верный для него путь — актёрство.
Старшие товарищи по школе всё время говорили, что настоящие художники-мастера — в Москве, в Ленинграде… Там музеи, там галереи… Выпросил Анатоль у отца денег и поехал посмотреть, что там есть в Москве и в Ленинграде. Побывал в Третьяковской галерее, побывал в Ленинграде в Эрмитаже.
Сильное впечатление на него произвёл Тициан.
Полюбил Петрицкий изобразительное искусство.
Приехал в Киев, лекторов побоку, схватился за книги. За книги и за работу. Живя летом у отца, рисовал, рисовал и рисовал. Рисовал сёла, рисовал крестьян, детей, пейзажи…
Множество разных этюдов, используя импрессионистские методы. Он уже тогда знал, что значит спектр, что значит семь цветов… Написав первый этюд чистыми красками, показал его отцу. Отец похвалил. После этого он рисовал с утра до вечера и, приехав в Киев, выставил свои рисунки в художественной школе.
Из малозаметного, ординарного ученика Петрицкий становится центром внимания со стороны старших товарищей.
Лекторы окрестили его:
— Еретик!
Квалифицировали они его по самому низшему разряду.
Но в школе тогда директором был Ф. Г. Кричевский. Он оценил работы Петрицкого, внимательно к нему отнёсся и купил для своей коллекции его картину.
Начинается период "роста" и "бунтарства".
Старые учителя, кроме Ф. Г. Кричевского и Дяченко, считают Петрицкого чуть ли не сумасшедшим…
Увлечение "футуризмом" с положенными ему атрибутами: цилиндром, сигарами и безграничным бунтом против всех и вся.
Краски Петрицкого — "режут". Когда к школе обращаются дать мастера для декорирования — посылают его… В 1914 году какие-то княжны устраивали "народное гулянье" на Сырецком ипподроме в пользу солдат. Декоративную часть поручено было В. Г. Кричевскому.
В. Г. Кричевский искал себе помощника, обратился к своему брату Ф. Г. Кричевскому, чтобы тот кого-нибудь ему рекомендовал. Последний послал Петрицкого.
Это было первое его знакомство с В. Г. Кричевским. Оно определило путь Петрицкого в искусстве.
Попав в квартиру-музей к В. Г. Кричевскому, он впервые понял красоту украинского орнамента, ковров, стекла, посуды…
Культурное и внимательное руководство В. Г. Кричевского, а дальше знакомство с Д. М. Щербаковским открыло для Петрицкого новый мир красоты украинского народного искусства.
Петрицкий под руководством В. Г. Кричевского сделал для того гулянья декорации корчмы, театра, цирка, украинского села. Успех был колоссальный.
Это были первые крестины Петрицкого как декоратора. А потом пошло, и пошло, и пошло…
В 1916–1917 году заканчивает Петрицкий художественную школу с рекомендацией в Академию искусств и с небывалой для школы премией 150 руб.
Революция.
Не до Академии.
Работа…
Театр "Гротеск", "Дом интермедий"…
Потом работа с Л. Курбасом в Молодом театре, в Театре имени Шевченко, в Музыкальной драме, в Балете Мордкина.
За это время Анатоль Петрицкий для Молодого театра сделал: "Царя Эдипа", "Горе лжецу", "Чёрную Пантеру", "Вертеп", "Затопленный Колокол", для Мордкина: "Жизель" и ряд костюмов для концертов.
Для Муздрамы: "Утопленную" Лысенко, подготовил "Тараса Бульбу" (с Курбасом).
В 1920 году желание учиться погнало Анатоля Петрицкого в Москву.
В Москве он делает постановки в опере Зимина, в театре Корша, в Камерном балете (с К. Голейзовским), в "Кривом Джимми" и т. п. Макеты его постановки "Духа земли" в театре Корша приобрёл Бахрушинский музей.
Кроме работы в театрах, Петрицкий много работает над картинами, но все его полотна погибли в Москве от пожара…
Между прочим, и все прежние его работы пропали от пожара в музее В. Г. Кричевского.
В январе 1925 года Анатоль Петрицкий возвращается на Украину и делает своего знаменитого "Вия" в Театре имени Франко.
Дальше идёт ряд славных его постановок: "Пухлый пирог", "Мандат" (Театр им. Франко), "Сорочинская ярмарка", "Корсар", "Князь Игорь", "Вильгельм Телль", "Тарас Бульба" и завершается блестящим "Красным маком" (опера).
Его картины на выставке "10 годовщина Октября", где он выставил своих знаменитых "Инвалидов", — дают ему первую премию…
* * *
Вот это "житие и труд" Анатоля Петрицкого… Вы думаете, что это конец? Да где там конец?!
Ему только тридцать три года… Он хоть и маленький на вид, а таланта у него хватит на десятерых больших… Чем он завоёвывает нас, грешных?
Красками своими! Ну, как развернёт же он их, — ну, говорят они у него, ну, сияют они у него!!!
Разумеется, что дело "профессорское" — разобрать работу Петрицкого как художника и декоратора (да и пора бы уже!), но только как даст он свою конструкцию, как зальёт своими красками — ну, чудо, и баста!..
* * *
Не пошёл Анатоль Петрицкий в попы, пошёл в художники.
Блестящий из него вышел художник, не знаю, какой бы был из него поп… Хотя ещё не поздно!
Да только если Анатоль Петрицкий пойдёт в попы, я пойду в дьяконы!
Эх, и "Иже херувимы" бы отмочили! В красках!
ЛЕСЬ КУРБАС
Лесев Курбасов художественный силуэт… Дааа…
Мне вот, как тому деду:
— Действительно… Подъезжают! Так, как к соломе… …Ухватишь разве его, этот Лесев Курбасов силуэт?
Разве только так… "как к соломе"…
Из жизни Курбаса и из его художественной работы считаю бесспорным такой факт. Когда Лесева мать в 1887 году ждала маленького Леся, как раз тогда из бывшей Российской империи от всех русских и украинских, и театральных, и нетеатральных критиков ударили в Самбор (Западная Украина) телеграмму:
— Воздержитесь, потому что у нас уже Всеволод Мейерхольд в коники играет!
Ванда Адольфовна (так зовут мать Курбаса), прочитав эту телеграмму, сказала:
— Ой, оставьте меня в покое!..
И родила Леся.
Выкупали Леся Курбаса, спеленали и положили на кровать.
И моментально же из бывшей Российской империи прилетели русские и украинские, и театральные, и нетеатральные критики, посмотрели на младенчика и фыркнули:
— Пфе! Два глаза! У Всеволода Мейерхольда уже несколько лет как два глаза!
— Пфе! Кричит: "Ква! Ква!" Наш Всеволод Мейерхольд уже несколько лет назад кричал: "Ква! Ква!.."
А потом все хором:
— Подраааажает Мейерхольду!
В этот момент подоспел Лесев отец, известный в Галиции актёр Степан Янович (так он назывался на сцене), увидел всех из бывшей Российской империи русских, и украинских, и театральных, и нетеатральных критиков и сказал два слова…
Я не припомню теперь точно, какие именно слова сказал актёр Степан Янович, но после тех его слов русские критики произнесли:
— Нельзя не признаться, хотя и должны сознаться… А украинские критики изрекли:
— Хоть с одной стороны, так зато же и с другой стороны… И исчезли.
А Лесев Курбасов дед, униатский священник, надел ризы, покадил ладаном и пропел:
— "И еже путь, и рекут всяк зол глагол на вы лжуще мене ради. Радуйтеся и веселитися, критики, яко мзда ваша многа в редакциях"…
Дьячок дёрнул Лесевого деда за рясу:
— Егомосце! Вы же святой текст перепутали!..
— Молчи, дьяче, — сказал Лесев дед, — хоть и перепутал, зато ведь правда!
* * *
Лесь Курбас растёт.
Ездит (вернее: "его возят") с родителями-актёрами по Галиции.
А когда дорос он аж до двух лет от роду — он уже играет в театре.
У Курбаса в то время ещё не было совсем ясного и точного представления о сути и перспективах театрального искусства, хотя он и был активным его работником, потому что уже, как он говорит, "изображал" не то "весну", не то "новый год"…
Режиссировать Лесь Курбас начал, когда ему стукнуло шесть лет.
Ставил он какую-то "мелодраматическую испаниаду". Это что-то похожее на манеру Марко-Терещенковского "Небо горит".
Курбас тогда ещё не был знаком ни с Петрицким, ни с Меллером, — следовательно, приходилось ему самому возиться с оформлением.