(Из народного быта)
Ещё ж то жиды-рандары
И в том не перестали.
На славной Украине
все казацкие
реки зарандовали!
Народная дума
I
Что за хорошее, что за весёлое да приметное место на земле выбрало себе село Красноярка! Среди широких ланов заливного чернозёма словно подземная сила выперла вверх земную кору, расколола её надвое и, разверзнув, выпустила из-под горы холодную да чистую струю. Будто маленькие змейки, вылезала вода из-под горы из самородных ключей и бегучим ручейком тянулась вдоль яра в ставок; а там, набравшись силы, уже бойкой речкой бежала через луга, торопясь в непроходимое болото, чтобы в нём утонуть, и только кое-где меж камышами да сушняком блестела чистыми плёсами. А там сразу за болотом стелился зелёным ковром луг, а за лугом — поля, сытая земля... Хороший, роскошный уголок! Недаром люди прозвали по речке и село Краснояркой. Село раскинулось на горе. Кругом него — широкопольные ланы, луга да сенокосы, а оно себе будто вылезло подсушиться на гору и заодно, видно, порадоваться околице.
Как когда-то панское добро, по обычаю, оно лучшей половиной горы уступалось пану: само притулилось на другой. Длинная узенькая улица перерезала его вдоль, а по обе стороны той улицы густо понабирались людские жилища. На краю села, как раз в тот самый уголок, где сходилась расколотая гора, вылезла маленькая старенькая церковка. Позолоченный крест на ней, сверкая на солнце, казалось, благословлял на мир и любовь, на тихую да вольную жизнь обе половины горы...
Этот текст впервые был оцифрован библиотекой УкрЛиб. Пожалуйста, при использовании материалов сайта указывайте ссылку на первоисточник http://www.ukrlib.com.ua
Рядом с кладбищем, уже по другую сторону, пристроился панский двор. Широкий и просторный, с кухнями и кладовыми, с клуней и загонами, он величался перед низенькими людскими мазанками своим высоким каменным домом с зелёной жестяной крышей. Гордо глядел этот большой богач через яр на село, то ли красуясь, то ли присматривая: а что, мол, там у вас затевается?! Да как же ему не гордиться, когда он стоит, как великан, на просторе, отхватив себе добрую половину горы; а по другой — людские жилища жмутся одно к одному на маленьких огородцах, как ласточкины гнёзда под стрехой... Он свысока глядит на них вытаращенными окнами, а они будто вымаливают милость, робко поглядывают на него своими маленькими форточками; как ему не приглядываться к ним, когда добра у него — не только во дворе, а и за двором; тут же сразу увитое диким виноградом да плющом крыльцо выходит в роскошный сад, что раскинулся далеко по горе и спускался по склону вниз, аж до зелёного луга; а там, дальше — сенокосы, низины... Всё это его, целиком его, сколько глаз ни кинь!..
"Не догляди только — с корнем разнесут!.."
И правда, селянам завидно, что панский садик так пышно да буйно разросся по горе: а у них под тыном одна чернобыль краснеет. Селян за сердце щиплет, что в панском току здоровенные скирты всякого хлеба, стога сена, ожереды соломы; а у них по токам голо, как на ладони, только по огородам то тут, то там кучи гнилой соломы да сугробы истёртой кострицы разбросаны... Их разбирает досада, что у пана нивы, луга, луговины, что у него речка в пруду купается, что в той речке кишмя кишат рыба да раки... а у них только и добра того, что подаренные паном хатки с пястцами да сиротские четвертные наделы — теперь маленькие подметы... Ни поля, ни пастбища, ни воды!
Ещё при барщине, когда обе горы были его, согласие меж ними хоть какое-никакое держалось. Пан приказывал — селяне слушали; они работали и наживали — пан нажитым пользовался. Они — его, и всё добро его! Волов не накормишь, не напоишь — не надорвёшься... И пан это хорошо помнил, и селяне то знали.
Каждый год отводили им под посев недалеко от села добрый лан поля; на выгоне, сразу за селом, паслись их телята да ягнята; внизу из панской речки пили они чистую воду... А порой пан расщедривался и под торжественный праздник позволял рыбакам, на счастье селян, закинуть невод — рыбы да раков наловить...
Теперь совсем не то. Воля, как Красноярка гору, разъединила пана с селянами. "Подаровал сиротские наделы — так и живите на здоровье!" А с чего жить? как жить?.. Налоги заплати, мирское отдай, в волость внеси, землю найми... да ещё и воду купи!.. "Вода,— говорит пан,— моя, по закону моя, потому что оба берега мои! Коли вам нужен водопой, гоните скот в болото: там я вам воду дарю. А тут чтобы и духу скотины не было!" Кто не послушает — штраф!.. Господи! Кто ж это за дедов-прадедов слыхал, чтобы за воду деньги брали?.. Воду ведь никто ни сеет, ни пашет... вода божья да людская... А теперь и за неё плати!! "Ищите,— говорит пан,— себе вольной воды. Может, вам бог поможет найти, как волю помог?.."
Вот такое добро принесла красноярцам "голая воля". То ж то "крестьянам" так медяно, а "дворовым" ещё слаще! У тех хоть маленькие жилища: есть хоть где боком влезть, укрыться от лихого часа в своей хате... Дворовым — ничего нет! Ни хатки, ни паниматки. Отслужили два срочных года — и на все четыре стороны! Куда хочешь иди, что хочешь делай — хоть под плотину, хоть на виселицу! Даже Грицько Коваль всю жизнь не при дворе жил, отцовскую хату имел, а и тому чуть не пришлось ту хату бросить да идти скитаться по свету — неведомо куда... Грицько тот — панский: его отец кузнецом был. Жили они над самым берегом в маленькой хатке без всякого огорода... Так сама себе хатка стояла, а возле хатки недалеко пристроилась и кузня. Как-то в холеру одним летом у Грицька отец и мать умерли. Остался парень один-одинёшенек — сиротой. Пан сжалился и взял его во двор; а поднялся ковальчук на ноги — пан отдал его в Лымарку к кузнецу в науку. Да недолго Грицько учился. Кузнец за что-то обругал его или, может, и ущипнул. А Грицько, горячий, как порох, так вспыхнул, что, не долго думая, саданул своего учителя молотком... да едва-едва не проломил кузнецу голову! Тогда кузнец его прогнал, а пан взбучку дал на конюшне да снова отдал Грицька в город кузнечному делу учиться, чтобы всё-таки свой кузнец был! Панская наука Грицьку в пользу пошла. В городе, бывало, как побьют его или обругают — Грицько всё перетерпит, зато потихоньку пакость сделает! А работник из него вышел — золотые руки. Никто так не сплющит железа, как Грицько; никто так ладно не насталит лемех или чересло, как он. В городе Грицько выучился даже шурупы нарезать, оковывать панские натачанки, брички, дрожки... Сказано — кузнец на все руки! Зато ж как загуляет этот кузнец! Работу к чёртовой матери бросил да и утопил душу в водке! Бился с ним пан, бился!.. "Постой,— говорит,— я тебя женю: может, ты выбросишь из головы дурь эту!" Да заплатил Яресковскому пану тридцать карбованцев за девушку, да и женил Грицька. На счастье, Грицькова Хвеська оказалась человеком добрым, спокойным. Грицько, бывало, сперва разгорячится, а Хвеська промолчит — он и сам утихнет. Тогда она приласкает его. А Грицьку лишь бы кто пожалел — тому он рад душу отдать. Так и полюбились они. Жил Грицько в старой отцовской хате; ковал в той же кузне, что и его отец. Одно горе: долго у них детей не было. Хвеська очень иной раз тужила, а Грицько от скуки порой и лишнего поддавал.
Настала воля. Стал пан "уставную грамоту" писать. Зовёт Грицька:
— Грицько! Ты теперь вольный,— говорит пан.
— Дай Бог здоровья царю! — сурово ответил Грицько.
— Только ты знаешь, ты дворовый?
— Какой дворовый? Разве я при дворе?
— То-то, что не при дворе: по ревизии ты дворовым записан.
— Ну, так что с того? — нетерпеливо спросил Грицько, остро глянув на пана.
— А то, Грицько, что ты не имеешь права ни на хату, ни на кузню...
— Как это так?.. Ведь то моя, отцовская хата! Другие жилища получат, а я, значит, и нет? Разве я у царя хуже других?
— Другие право имеют, а ты нет. Закон, Грицько, такой!
— Это вы, видно, сами писали тот закон, так он у вас и такой!..— горячился Грицько.
— Да ты мне не груби... Слышишь?.. Мне с тобой долго некогда болтать... Я тебе вот что скажу: ты работник добрый, если б не пил, мне тебя жалко из села выкуривать... Вот я и подумал так: куда тебе идти?.. Ну, что ты сделаешь голыми руками без кузни?
— Так что ж ты голыми руками сделаешь?! — вставил Грицько и показал две здоровые чёрные, в мозолях, руки ладонями вверх.
— Вот то-то и я говорю!.. Коли хочешь, выкупи у меня ту хату и кузню... Я с тебя недорого возьму: всё равно теперь мне кузня не нужна, как своего кузнеца нет... Хочешь? Полторы сотни за всё!.. Я тебе и деньги рассрочу — на три или пять лет. Хочешь?
Грицько стоял молча, глядел в землю — думал.
— Я вам, пан, так скажу: может, вы и правду говорите,— чуть погодя ответил он.— Только ж это для меня обида... Ну, уж что кузня — то кузня ваша; а хата ж испокон веку моя... Другим хаты дарите, а мне свою хату нужно купить? Так с меня, пан, люди смеяться станут...
— Ну, как хочешь, Грицько. Мне с тобой некогда торговаться... Я о тебе хлопочу, а не о себе!.. Не жалей!..
И пан, повернувшись, вышел из передней...
Грицько постоял ещё немного да и сам вышел из горниц.
— Вот так, стара,— говорит Хвеське, войдя в хату.
— Как?
— Такова наша воля!.. Из хаты выбираться!..
— Что это ты, Грицько?.. Ведь говорят, царь подаровал людям жилища...
— То ж людям... А я — дворовый... Нам нет!..
— Да не обманывает ли он тебя, Грицько? Ты бы в город пошёл да разузнал.
— А правду говоришь, стара... пойду! Дожду воскресенья — сразу и пойду. Там у меня есть знакомый пан: я ему, бывало, всегда брички оковываю... К нему и пойду... Он, верно, знает... Добрый пан — знай себе шутит. Так его и прозвали на базаре молодицы: "смешной пан".
Вот в воскресенье Грицько пришёл к "смешному пану" разузнать, правду ли говорит красноярский пан? Однако и "смешной пан" ничего утешительного Грицьку не сказал. Поглядели в ревизию: Грицько и вправду дворовым записан.
— Значит, правду сказал?
— Правду, Грицько.
— Так это, пане, выходит, у меня и хаты нет... по закону?!
— Нет, Грицько, по закону...
— Туда к чёрту!..— махнул рукой Грицько и, поблагодарив "смешного пана", вышел из хаты.
За двором постоял немного, подумал: домой ли, на кузню ли? Да и потянул к давним товарищам-кузнецам.
— Вот так, братцы!.. Вот это — воля! До воли в хате жил, а теперь хоть на распутье...
— Как это? — спрашивают.
— Так и так,— рассказывает Грицько.
— Да ты на него плюнь! Работы, Грицько, кузнецу всюду найдётся.
— Кабы я один...