за фунт.
Камбала. Циклоп-рыба, потому что имеет один глаз. Круглая рыба, потому что похожа на подситок. Вкусная рыба, если на сливочном масле…
Морской конь. Маленькая, истощённая, миршавая морская шкапинка, с закрученным хвостом, без гривы, с лошадиной мордой. Не ржёт, не ест овса… На нём морские рыбы друг к другу в гости ездят…
Морская корова. Продолговатая, с большой головой, с двумя на той голове рогами, буренькая коровка. Не мычит, не доится, не бодается и не водит телёнка.
Краб. Совсем не похож на нашу щуку. Не похож и на окуня, и на карася, и на линя. Даже на верховодку не смахивает… Некоторые говорят, что он чуть ли не двоюродный брат нашему раку, но раз я уже соединил с раком дельфина, то соединять с ним ещё и краба как-то неудобно. Выйдет так, будто в море одни раки. Правда, краб имеет скорлупу, имеет клешни, живёт под камнями, а всё-таки он не рак, а краб… То таки — рак, а то таки — краб. Разница большая… А щиплется, тварь, сильно!
Рыба-игла. Самая обыкновенная цыганская игла. Такая, какой у нас мешки латают. Служит для того, чтобы ею султанка или камбала себе чулки да лифчики зашивали, когда друг к другу на свадьбу собираются…
Медуза… Морской холодец… Круглая, как мисочка, белая, дрожащая, скользкая, холодная и прозрачная… Ну, требуха, и всё. Возьмёшь в руки — тает. Не берёшь — не тает…
* * *
Летают над морем рыбаки (птицы) и баклан. Рыбаки — белёсые, баклан — чернявый. Ловят рыбу…
Приблизительно вот это точный научный очерк Чёрного моря на основании классных наблюдений…
Горы
Горы — штука высокая… Это — вообще…
Крымские горы — тоже не низенькие, не маленькие и не коротенькие…
Вот так, положим, если с моря на них смотреть:
— Пустяки! Далеко, говорите? Да где там далеко: вот же, рукой достать можно! Это Ай-Петри?! Высоко, по-вашему? Да разбегусь хорошенько — и там!..
Можете не разбегаться: лучше поверьте, что не близко…
На 25 вёрст тот Ай-Петри от вас, — это ещё если напрямик, а если будете крутиться тропами, чтобы до него добраться, то и прокрутитесь вёрст сорок…
Обманывают горы, и здорово-таки нас, степняков, обманывают…
Если выехать на лодке в море так вёрст на пятнадцать-двадцать от берега и посмотреть на берег — так мерещится, что кучка небольшая тех Крымских гор…
Что от Севастополя аж до Феодосии тянутся?! Ну так что же из того?! Да просто так бы взял — забрал в охапку и понёс… Так вот их кажется немного. А оно сто вёрст!
На сто вёрст тянутся с запада на восток горы Крымские…
Тянутся на целых сто вёрст и называются всюду Яйлой.
Обнимает та яйла Южный Крымский берег, не пускает на него холода и ветры с севера, и тепло на том берегу…
А снимите яйлу, состругайте её каким-нибудь огромным рубанком, и не будет знаменитого Южного Крымского берега, и кипарисов не будет, и магнолий не будет, и лавров не будет…
Ровно везде будет! Проводники исчезнут… И будут тогда дамы такие, как орехи, слёзы лить…
Не по проводникам (что вы, что вы?!) будут они слёзы лить, а по горам… Потому что красивые горы! Могучие горы! Великаны горы! Как же по таким горам да не заплакать?!
* * *
Откуда взялись Крымские горы? От бога!
В один из шести дней, когда бог творил мир, сотворил он и Крымские горы…
Геологи, народ неверующий, пытаются доказать, что Крымские горы возникали постепенно, в течение нескольких геологических периодов, и через отложение глубоководных осадков (известняков), и через землетрясения и т. п., и т. п.
А княгиня Е. Горчакова (княгиня, а не какой-нибудь там геолог!), лёжа на Сакской площадке, ясно и просто пишет, глядя на горы:
И горит моё сердце любовью,
Взор усталый туманит слеза,
И хвалу всемогущему богу
С тайным трепетом шепчут уста.
А за что "с тайным трепетом шепчут уста"? Думаете — даром?!
За то, что сотворил бог горы. Да не только горы, а и дачу, и виноградники, и слуг, и ренту…
И всё это конкретное, такое, за что можно подержаться… А геологи что?! "Периоды"?! "Эпохи"?! И всё это абстракция.
Бог! И больше никто не мог сотворить такие прекрасные горы, как Крымские!.. И не спорьте!
Каждая гора отдельно, а значит, и все горы вместе состоят из трёх частей: подошвы, склона и вершинки… Подошва — это то, что низко, склон — это немного выше, а вершинка — это уже очень высоко…
Труднее всего на горах восходить на подошву… Очень тяжело…
Туристы этим особенно гордятся.
— Был на Ай-Петри!
— На вершинке или на подошве?
— На подошве!
— Вот молодец! Ай да рыцарь!
А у "рыцаря" ухмылка до самых ушей: взошёл-таки… На склон значительно легче. Особенно если сверху, с вершинки… А на вершинку совсем ерунда… Просто себе палочку в руку и идёшь…
И после того недели две на кровати: перевариваешь, так сказать, впечатления… Тихо лежишь, спокойно лежишь; не шевелишь ни ногами, ни руками… Такое охватывает вас "самоуглубление" от пережитых и перевиденных красот горных…
Да оно и не удивительно, потому что выскочить с лёгкостью серны на гору Бабуган, к примеру, — это большое даёт удовольствие для человека. 1543 метра вверх — это, сами подумайте, немного всё-таки выше, чем харьковская Холодная гора. (Даже если смотреть с Допра № 1)… А вы же сами знаете, что с Холодной горы, если вечером смотреть на город, — очень красиво… И далеко видно, и всё видно… Особенно когда человек не пьян и не боится, что его разденут…
А каково же оно, если с Бабугана, или с Чатыр-Дага, или с Ай-Петри?!
* * *
На горной подошве — дачи. На склоне — леса. На вершинке — снега. И летом снега, и зимой снега! А по склону ручьи горные.
А в лесах — буйволы, дикие козы, "зелёные".
"Зелёные", положим, в последнее время вывелись… А то при Врангеле, говорят, было их в горах сила-силенная… "Поддерживали" барона в его святом долге восстановить "единую и неделимую Русь… Святую Русь!"
Самое важное в горах для нас, грешных, — горный воздух…
Его тут немало. Он не продаётся — просто так: бери и дыши, когда хочешь…
Вывозить только не разрешается… Хотя кое-кто из туристов берёт с собой с Чатыр-Дага или с Бабугана узелочек с воздухом…
Воздух тут чистый, прозрачный, лёгкий, свежий…
Конечно, когда идёте горами сами, без большой компании, без корзинок с варёными яйцами да с сардинками, без тройного одеколона, без пудры "Колодерма" и порошка от пота… А если со всем этим будете драться на Ай-Петри — так всё равно, что в Харькове на Сумской в 9 часов вечера. Аж бук чихает!
* * *
Горы здесь очень пугливые! Названия у них большей частью с "Ай" начинаются:
Ай-Петри, Ай-Микола, Ай-Тодор, Ай-Я и т. д. И это, между прочим, заражает…
Очень часто слышите в компании, которая карабкается на горы, возгласы:
— Ай, боже мой!
— Ай, матушка моя родная! А то просто:
— Ой, держите меня!
— Ой, спасайте!
Там, где царь пешком ходили…
В Ливадии Их Царское Величество пешком ходили… До Ливадии приезжали, а тут можно было и пройтись, даже сверх тех моментов в венценосной жизни, когда вообще "царь пешком ходят"…
Неплохо в Ливадии…
Не дурак были их императорское величество, когда облюбовали себе место сие…
И море, и горы, и розы, и глициния, и кипарисы, и лавры, и "вид на сюда", и "вид на туда".
Всё, можно сказать, — "волосок к волосочку", — для того, чтобы в своё время, миропомазавшись, можно было править "возлюбленный народ наш"…
И дворец воздвигли "любовию народною" ничего себе… Правильный дворец…
И для себя было, и для "возлюбленной супруги нашей", их императорского величества, государыни императрицы Александры Фёдоровны…
И для деток наших, и для "его величества свиты"…
Было где плодиться и размножаться.
Очень удобное место для "случной" кампании самой "августейшей" и "камер-фрейлин" её.
И не удивляйтесь и никогда не выпучивайте глаза, размышляя над государственной работой Грегуара Распутина, потому что при такой природе и при соответствующей пище божьему человеку сибирского склада можно было "приумножать" весь царствующий дом до астрономических чисел…
И не кашлять…
* * *
Ливадия в двух верстах от Ялты… На запад. Протянулась на нижнем склоне Могаби от шоссе, что идёт из Севастополя в Ялту, аж до моря. Тут два дворца: старый (Александра III) и новый. Парк, имение, виноградники, службы и т. д.
Большой дворец построен в 1910–1911 гг. на месте бывшего дворца Потоцкого (когда-то Ливадия была собственностью Потоцких).
Имеет этот дворец внутри 58 комнат, а всех помещений (балконов, переходов) — 116. Доминирует стиль ренессанс.
Красноречиво. Накануне "декаданса" — дворец в стиле "ренессанса"!
Но дворец этот (отдельные его комнаты) имеет решительно все стили, какие были в мире… От I до XX века.
Внутри отделан деревом под цветные мраморы и под металлы! Отделано на удивление художественно!
Союзу деревообработчиков есть чем гордиться: умеют его члены работать… Хоть и для бог знает кого, а сделано хорошо.
Николаевский, например, "деловой" кабинет… Под зелёный мрамор сделан. Тут "работали" они.
Спальня — под белый мрамор…
Царицына гостиная — стилизованная ионика, под жёлтый мрамор…
Это всё верхний этаж.
Тут и Алексеевы комнаты рядом с "дядькой" Деревянкой, концертный зал (ионика), гостиная царевен (итальянская). В одном из коридоров — итальянское окно с живой чудесной картиной, отражающейся в повешенном напротив него зеркале.
В нижнем этаже — парадные покои.
Вестибюль римского стиля I века. Столовая — ренессанс II века, Флоренция. Ожидальня — копия зала совета 500 во дворце дожей в Венеции, бильярдная — каштановая, английского стиля. Маленький дворик возле дворца — копия монастырского дворика в Италии (тип св. Марка во Флоренции).
Тут и молельня царицына (богомольные же были) стиля московских церквей XVI века…
В общем — стили. Стили даже там, где никакой человек о стиле не думает, а так — лишь бы скорее, — так и там, говорят, стили!
А вот украшения на этих стилях уже так, можно сказать, "буза", как харьковские "папиросники" говорят…
Иконы! Иконы! Иконы!
И в головах иконы, и в ногах иконы, и везде иконы, и всюду иконы!
Теперь те иконы, как ценные, вывезены в московский музей, а остались только эти "киоты" (или как там они называются)…
Роскошь! Давит эта роскошь непривычного человека… И холодно во дворце…
Нет "духа живого"… Того "духа уютного", который всегда чувствуешь в жилье.
Так и хочется стать в "зале совета 500 во дворце дожей в Венеции", заложить два нецарственных пальца в нецарственный рот и… свистнуть!
И чтобы свист этот победно ударил и по "ренессансу", и по "ионике", и по "Флоренции", и по "стилю жакоб".
И чтобы прыгал от стен, подскакивал, бился о папье-машевый потолок, пронизал мавританские дворы, вырвался в итальянское окно и Чёрным морем, на барашковых волнах — по всему свету покатился:
— Нет! Царя нет! И не будет! Фью-ю-ю!
* * *
А в парке магнолии, лавры, мирты, кедры, пинии, сосны, розы…
Для царя пахли…
А теперь для нас пахнут!
.