А ты — курский! Да стонадцать!..
— Да это я, — Остап говорит, — не с национальной, а с орнитологической стороны.
— То-то же!
Ходит Остап по раю, осматривается.
— До чего всё-таки рай. Ну, просто тебе рай, и квит.
Все в украинских строях, играют на бандурах, на лирах, на сопилках, на бубнах.
Танцуют гопака и метелицы.
Гурии живут по кладовым: как только какую полюбил, так и в кладовую.
Едят галушки, вареники, сало, колбасы, капусту, лапшу и путрю.
Пьют оковитую, варенуху и мёд.
Ездят только на волах. На конях только всадники-казаки.
Панов простой люд в ручку целует. Паны простой люд нагайками лупят.
Национальность — только украинцы и украинизированные немцы.
— И как же вы так, — спрашивает Вишня, — устроились? Кто вам помог?
— А это друзья, — говорят, — наши, гестаповцы. Потому что это наш рай, самостийный и ни от кого не зависимый…
— А кто же у вас за директора?
— Вакансия. Ждём нашего дорогого потомка старинного казацкого рода Гитлеренко.
— А-а! Ну, тогда и я тут останусь, — говорит Остап. — Всю жизнь мечтал панов в руку целовать. На земле не довелось, хоть в раю натешусь.
И живёт теперь Остап Вишня в раю, в карты играет да свербигуз ест.
Вот это самая правдивая правда о настоящем Остапе Вишне.
* * *
А что же это за Остап Вишня, который и теперь вот по большевистским газетам пишет?
Ну, ясно, что это большевистская фальшивка.
По паспорту настоящая фамилия теперешнего Остапа Вишни "Павел (через ять) Михайлович Губенков". Из Рязанской области, хотя кое-кто уверяет, что он на самом деле из Вильнюса и что мать его — польский ксёндз, а отец — знаменитый еврейский цадик. Последние сведения не проверены. Снаружи он такой: рыжая борода "клинышком", весь в лаптях, трижды в день ест тюрю и беспрестанно играет на балалайке, припевая: "Во саду ли, в огороде".
Как напишет что-нибудь в газету, сразу бежит к Днепру и пьёт из Днепра воду: хочет выпить Днепр.
Вот кто такой — теперешний Остап Вишня.
…Выпьем… простите, помолимся, господа, за упокой душеньки великомученика Остапа Вишни.
Да будет ему земля пером!
Самопишущим.
УКРАИНСКО-НЕМЕЦКАЯ НАЦИОНАЛИСТИЧЕСКАЯ САМОСТИЙНАЯ ДЫРКА
В некоторых сёлах украинско-немецкие банды прячутся по схронам, сделанным в виде выкопанного в земле большого нужника.
(Факт)
Вот и потащили Ивана Тёмного строить украинское самостийное, даже от разума не зависящее государство.
Почвалал Иван Тёмный на государственную работу.
Пришёл, смотрит — стоит государственное здание, такое, какое и у царей, и у цесарей даже было: в такие здания и цари, и цесари пешком ходили.
Сначала немного удивился Иван Тёмный, что надо в государственную дырку влезать, но всё же полез, — всё же самостийное государство туда лазит, потому что другого государственного хода нет, да к тому же очень уж ему эту самостийность расхваливали.
И недаром расхваливали, потому что такого самостийного государства, чтобы всё население вместе с государственной властью имело за государственные границы одну только дырку, — такого государства ещё с тех пор, как свет стоит, не бывало.
Пролез Иван Тёмный в государство.
Навстречу ему лезет на четвереньках глава государства.
Иван к нему:
— Здоровеньки были.
А глава украинского государства ему в ответ государственным языком:
— Гутен таг![9]
— Как поживаете? — Иван спрашивает.
А глава украинского государства ему:
— Вас?
— Да нет, я спрашиваю вас!
Подошло к Ивану государственное население — человек пятнадцать, а может, и двадцать, показывают Ивану территорию государственную.
— В этом, — говорят, — углу — горы, а в этом углу — море! Да здравствует самостийное государство!
И начал Иван Тёмный государство своё украинское самостийное строить.
Иван Тёмный с деда-прадеда — крестьянин, всю жизнь по хозяйству возился, в хлебах да в скоте душу имел.
Появились и тут у Ивана Тёмного целые табуны блох, отары вшей, оброс Иван вместо пшеницы и ржи волосами и на лице, и в носу, и в ушах.
Пришёл как-то тёмной ночью из дырки домой, перепугал детей, напугал жену.
Так и жил в самостийном украинском государстве Иван Тёмный, почёсываясь да из немецкого автомата в честных своих земляков стреляя.
Жил, пока не пришла его жена, не взяла за всклокоченные волосы, не вытащила из государственной дырки, не привела к представителям Советской власти, поклонилась да и говорит:
— Простите, товарищи, моего Ивана Тёмного, разрешите ему дома жить да честно работать, а я хоть украинско-националистически-немецкие государственные вши ему повычёсываю да ржавой косой шерсть пообрезаю! Простите, может, ещё из него люди будут!
Простила Советская власть Ивана Тёмного, обманутого, затурканного агентами гестапо-украинско-немецкими националистами.
Живёт теперь Иван Тёмный не в государственной дырке, а в собственной крестьянской хате.
Живёт, работает…
Только детки Ивановы, проснувшись иногда ночью и вспоминая, как ихний папка украинско-немецкое государство строил, — от ужаса вздрагивают и плотнее к своей маме прижимаются.
САМОСТИЙНАЯ ПОМОЙКА
1. "ПИЛЬ!"
Когда-то нам приходилось видеть, как егерь обучал сеттера науке охоты. Свисток… Сеттер подбегает.
— Лежать! Куш! Пиль! Возьми! Тубо! Не тронь! Сеттера учили, как охотиться на птицу.
А вот как обучаются украинско-немецкие выродки в СС-школе.
"Через некоторое время свисток дежурного. — Смирно! Налево! Направо! В строй становись!" — чередуются приказы за приказами.
Украинско-немецких выродков учат, как убивать украинских советских людей, которые не хотят быть немецко-фашистскими рабами.
А чему же ещё учат в той школе?
Ну, ясно чему!
Немецкому языку и географии.
Украинскому языку, конечно, не учат, а только немецкому…
И это вполне понятно: на лихую годину тем украинцам украинский язык, кому на лекциях по истории полностью доказано, что Богдан Хмельницкий был родом из Бранденбурга, а Семён Палий — не кто иной, как родная тётка Фридриха Великого!
Географией подтверждается, что Запорожская Сечь — это герцогство Саксен-Кобург-Готское, потому что и сам Т. Г. Шевченко, как известно, писал:
А на Сечи хитрый немец Картошечку садит.
А оно, наверное, и лучше, что украинско-немецкие выродки, выучившись в той школе, будут называться: Иван Передериматня — Йоганесом Передеримуттер, а Петро Перевернипляшка — Петером Умдряньфлаш.
2. "МОЖЕТ БЫ, ВЫ, КУМ, И МЁД ЕЛИ, ДА ГДЕ Ж ЕГО ВЗЯТЬ?"
Сидит цыган на опушке да и говорит:
— Эх! Запряг бы вот я в тачанку пару вороных жеребцов, — не кони, а ветер! — да посадил бы я свою жену да своих детей, щёлкнул бы кнутиком и как бы помчал! Да ехал бы и кричал:
"Поберррегись! Поберррегись!"
— Ну и запряги! — говорю.
— Так нет жеребцов! И тачанки нет! И кнутика нет! И жены нет! И детей нет!
— А что же у тебя есть?
— Есть у меня только: "Поберррегись! Поберррегись!"
Так и с украинско-немецкими приспешниками, которые подались вслед за своими хозяевами. Скулят теперь они:
"Найти себя в новой ситуации, — это предпосылка всякой дальнейшей позитивной работы и успеха в ней". "Найти себя"…
Попробуй — найди, когда и сами хозяева уже не знают, как и где себя найти. Находили они себя и на Висле, и на Одере, и на Бобере… Да снова везде себя растеряли…
Вряд ли, господа, вы сами себя найдёте, а вот что вас всех найдут, — никакого сомнения в том нет. И недаром вы галдите:
"Поэтому важнейшая наша задача — запрячь в первую очередь разум…"
Точнёхонько, как у того цыгана с жеребцами: и запряг бы, так нет: у цыгана — жеребцов, а у вас — разума.
У цыгана хоть "поберррегись!" было, а у вас и того некому крикнуть.
3. "НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПРОВОД"
Заседает так называемый Украинский Центральный Комитет… Где такой комитет, украинский да ещё и центральный, может заседать?
Ясно где: в Вене…
Кто заседает в таком комитете, украинском да ещё и центральном?
Ясно кто: президент отдела внутреннего правления фон Кравзгар, комендант дивизии группенфюрер Фрайтаг и другие представители правительства генеральной губернии.
Сами, одним словом, потомки славных рыцарей-сечевиков.
4. "ПРАЗДНИК ЕДИНЕНИЯ"
И до чего же трогательный был праздник единения немецкого народа с украинским…
Сам генерал-губернатор немецкий с украинским народом говорил.
Да как! Да в каком оформлении!
"Генеральный губернатор в окружении своей свиты появился на балконе, чтобы обратиться к украинцам… "Слава вам!" — закончил свою речь господин генеральный губернатор".
Через два дня после трогательного единения Михаил Кибец, крестьянин из Подлиповки, говорил немецкому полицаю:
— Да куда же ты сало тянешь? Сам генеральный губернатор говорил нам: "Слава вам!"
— А я разве славу тяну? Я — сало. Слава вам, а сало нам.
5. НЕ УСТОЯЛИ…
Когда делегация украинско-немецких очень самостийных националистов явилась к господину губернатору Варшавы Фишеру с очередным поклоном, она заявила господину губернатору:
"С немецким народом будем стоять до полной победы".
Через какое-то время после такого твёрдого "стояния" побежал сначала губернатор Фишер, за ним припустила украинско-немецкая очень самостийная делегация.
Украинско-немецкий поэт Герась Соколенко бежал сзади и на бегу писал стихи:
В золотом ореоле
Ты горишь века…
Вижу я, как мчат по полю
Буйные казаки…
6. "ГДЕ УКРАИНСКАЯ ЖЕНЩИНА?"
На невесёлые картины наталкиваемся, просматривая клочки бумаги, что зовутся газетами украинско-немецких приспешников.
Вот одна картина:
"Молодая двадцатилетняя беременная женщина, возле неё полуторагодовалый ребёнок. Её муж гибнет как воин немецкого войска. 20-летняя мать в чужом переполненном городе, без кровли над головой, без надежды в сердце. Куда, какими тропами поведёт её в дальнейшую жизнь одиночество с двумя младенцами?"
И другая картина:
"Муж, бандеровец, гибнет во время бегства с родины. Его жена с двумя детьми школьного возраста останавливается в переходном лагере. Она заболевает, её берут в больницу. Дети остаются одни, дети просят, чтобы им разрешили проведать маму. В то время их мать лежит уже мёртвая. Дети остаются на попечение бога".
Нарисовав такие картины, украинско-немецкий лакуза, прихлёбывая крокодиловы слёзы, вопит:
— Где украинская женщина, которая от имени нации стала бы опекуншей и матерью обездоленных детей?
Видите, какой тонкослёзый, какой святой да божий!
А кто же довёл этих матерей до такого состояния?
Кто осиротил тех несчастных маленьких детей, что гибнут по лагерям и чужим переполненным городам?
А теперь ищете для них украинскую женщину-опекуншу, убийцы!
Украинская женщина там, где ей надлежит быть: она вместе со своим отцом, своим мужем, своим братом бьёт фашистского зверя. Она вместе с ними восстанавливает разрушенное фашистскими бандитами и их агентами, украинско-немецкими националистами, хозяйство…
Её, советской украинской женщины, дети не гибнут от голода и холода по чужим городам и лагерям и не нуждаются в опеке, потому что их опекают все народы великого Советского Союза.
Её дети растут весёлыми, счастливыми и свободными.
7. "ПО ВОЗМОЖНОСТИ, ЯЙЦА И СЫР…"
Ничего не будем добавлять, потому что ничего не надо добавлять, мы только подадим несколько документов из тех самых клочков бумаги, что называют себя газетами и представляют общественное мнение разных украинско-немецких "группировок" и отдельных лиц из тех группировок.
Ну, вот вам:
"Украинское национальное объединение при соучастии и при помощи украинского центрального комитета и УАТ "Січ" устраивает в ресторане "Zum goldenen Kreuz" общий сочельник, на который приглашается всё украинское гражданство Вены и окрестностей.