Т. за один только этот год вы "наградили": двумя выговорами, одним выговором с предупреждением, тремя строгими выговорами, двумя строгими выговорами с предупреждением и тремя строгими выговорами с последним предупреждением…
Это — не математика, а уже будто какая-то мистика, Григорий Семёнович!
Сами подумайте: трижды последнее предупреждение!
Это что касается выговоров…
Ну, а там ещё: "удержать из зарплаты", "лишить прогрессивной оплаты" и, наконец, — "под суд!".
И до того вы уже "досудились", что народный судья т. Э. завопил:
— Спааасайте!
А вы на судью и в прокуратуру, и в Министерство юстиции:
— Судить не хочет!
Григорий Семёнович! Если вы своих людей не жалеете, так хоть народного судью пожалейте!
Так ведь можно человека загнать!
А как у вас, Григорий Семёнович, со специалистами?
Всех уже поразгоняли или, может, хоть "на семена" кого-нибудь оставили?
Мне не хочется напоминать вам здесь, скольких человек специалистов вы уволили (по-вашему, "выгнали") за короткое время, — вы это и сами хорошо знаете!
Напомню только о комсомолке т. Р. Помните?
Тов. Р. говорит:
— Брак!
А вы говорите:
— Первый сорт!
Где теперь т. Р.? Аж на Артёмовском кирпичном заводе.
И вам теперь спокойно: теперь вся продукция может идти без помех первым сортом…
Здорово же вы, Григорий Семёнович, администрируете…
…Тихо, тихо, тихо, Григорий Семёнович! Не ругайтесь! Я сейчас уйду… Тихо, тихо, тихо… Я выйду, а вы уж тогда стройте свои словесные этажи хоть до небесной канцелярии.
Мне ваша ругань не по сердцу.
От вашего Перца
ЗДОРОВЕНЬКИ БЫЛИ!
Письмо директору Народицкой МТС (Житомирской области) А. М. П.
Здоровеньки были, Никита Павлович! Вы знаете, с чем я, Перец, имею (правда, не за очень уж большую честь) вас, Никита Павлович, поздравить? С вашим силовым рекордом. Я никогда не думал, что вы такой силач! А вы взяли да самого В. перевернули… Какого В.?
Матвея Ивановича, знатного мастера комбайновой уборки льна, того самого Матвея Ивановича В., который в прошлом году собрал льнокомбайном 127 гектаров льна, выполнив своё сезонное задание почти на 300 процентов.
В этом году, как вы знаете, Матвей Иванович обязался собрать 150 гектаров.
Он себе обязался, а вы себе подумали:
"Черта лысого соберёшь! Ишь ты, какой нашёлся: рекорды даёт, в газетах о нём пишут, слава о нём по всему Советскому Союзу гремит… А я что? Мне никакой славы!"
И вы таки не дали М. И. В. выполнить своё обязательство. Вы приказали в первый же день отключить вязальную секцию, а потом и вовсе сняли с работы по уборке льна комбайн В., когда он собрал лён только с 72 гектаров.
Вот М. И. В. и не смог выполнить своё обязательство. Ваша, Никита Павлович, сверху!
Далее. Матвей Иванович, как следует отремонтировав льнообрабатывающую машину ТЛ-40, обязался обработать 400 центнеров высококачественного волокна. Областное руководство решило возле его агрегата провести семинар машинистов льнообрабатывающих машин.
Он себе обязался, а вы себе подумали:
"Черта лысого обработаешь! Я тебе дам рекордов, я тебе дам славы!"
Только-только разъехались участники семинара, вы приказали забрать на другие работы трактор от агрегата М. И. В. И работа остановилась на шесть дней. После вмешательства в это дело райкома партии вы трактор вернули, однако и в ус себе не дули, чтобы помочь т. В. укомплектовать бригады для круглосуточной работы. Вы ему долго не давали динамо, не давали электролампочек, и агрегат ночами простаивал.
Ваша — сверху!
Так, значит, Никита Павлович, славы захотелось?
Ну, вот я вас и прославляю: пусть все знают, как вы помогаете своим знатным комбайнёрам.
Пусть всем известно будет, как вы развиваете творческую инициативу своих работников, как вы вставляете им палки в колёса. Пусть все узнают, как вы заботитесь о повышении производительности труда, как поддерживаете передовое, прогрессивное…
Поделитесь ею, этой недоброй славой, со своими областными покровителями и опекунами — начальником управления сельского хозяйства т. П. и начальником управления МТС т. Т., которые, ослеплённые вашим подхалимским хлебосольством, не замечают ваших антигосударственных выходок.
Да и т. Б. (того, что сельскохозяйственным отделом в районе руководит) — своего самого искреннего приятеля — при этом не забудьте.
Утешайте, согревайте этой славой сердце!
От вашего Перца
ЗДОРОВЕНЬКИ БЫЛИ!
Письмо Менделю Ноевичу Л., Мордке Ароновичу В. и двенадцати другим, которые и т. д., и т. п.
Здоровеньки были, Мендель Ноевич, Мордка Аронович и двенадцать других, которые, как и вы, трудятся на ниве нашей мотоциклетной промышленности на Киевском мотоциклетном заводе, никак не останавливаясь на достигнутом.
С мотоциклетным вас приветом!
Как живётся, как работается?
Скажите, прошу вас, очень трудно, окончив сельскохозяйственный институт или техникум, работать в мотоциклетной промышленности?
Я спрашиваю не о том, как после окончания сельскохозяйственного вуза устраиваться то ли на мотоциклетном заводе, то ли даже акушеркой, это, я знаю, не трудно: там дядя, там тётя, там дедушка, там бабушка, там братишка, там блатишка, там завкадрами, а на Киевском мотоциклетном заводе ещё и секретарь парторганизации О. М. — то ли поодиночке, то ли гуртом, — глядишь, и устроят, и держат, да так держат, что ни райкомы, ни обкомы вырвать не могут…
Крепко оберегают вас всех как незаменимых специалистов в мотоциклетном производстве.
Молотовский райком партии[8] (Киев) рискнул было направить вас работать туда, где вам полагалось работать (в сельском хозяйстве), — куда там?! Он предложил вам явиться в сельскохозяйственный отдел обкома партии, чтобы там оформиться… Из вас 10 человек — члены партии, а явилось только трое… Да и эти трое, по предложению обкома, не пошли в областное управление сельского хозяйства! Нет! Нет!
Сразу все заболели!
Да так крепко заболели, что вы, Мендель Ноевич, махнули в командировку аж в Ирбит (Свердловская область) аж до 29 января 1953 года, а вы, Мордка Аронович, так заболели, что 24 декабря и в райком партии не в силах были явиться, и только аж через два дня (26.XII—52) тоже махнули в Ирбит почти на целый месяц…
Что это за Ирбит такой, что вы туда убегаете, чтобы из Киева на работу по своей специальности не ехать? Не Ирбит, а просто всех скорбящих радость…
Одним словом, выкрутились…
Ну, ещё раз говорю, это я более или менее понимаю.
А вот мне странно, как, например, окончив сельскохозяйственный институт, можно быть старшим инженером-технологом (Л., Г.), начальником цеха (В.), старшим инженером-конструктором (В.) и т. д. на мотоциклетном заводе?
Позвольте вас немножко проэкзаменовать.
Скажите, пожалуйста:
— Какой вегетационный период у переднего колеса в мотоцикле?
Или:
— На какую глубину надо пахать под карбюраторы и можно ли комбайнами косить урожай коробки скоростей?
Я думаю, что вы, как мотоагрономы, все эти вопросы — раз-два! — и на "отлично"!
Желаю вам в жизни третьей скорости и прочих всяческих радиаторов и карбюраторов в сжатые сроки и на высоком агротехническом уровне.
Ходите здоровы (с завода)!
От всего сердца.
От Перца
И ХОРОШАЯ, И ПОЛЕЗНАЯ КНИГА
Какое замечательное, полезное дело делает редакция журнала "Крокодил", выпуская свою "Библиотеку "Крокодила"…
Скоро мы будем иметь удовольствие приветствовать крокодильцев с выпуском книги их библиотекой под № 100.
Большое это и полезное дело.
Мы, перчане, на Украине подхватили пример "Крокодила", издаём "Библиотеку "Перца", и вот-вот выйдет первый десяток перчанской библиотеки.
93-я книга "Библиотеки "Крокодила" — шестнадцать фельетонов Е. Весенина под названием "Будем знакомы".
Е. Весенин познакомил читателей с целым "букетом" тех типов, о которых в партийной прессе и на партийных съездах и конференциях говорят:
"Зла в нашей жизни немало, и фальшивых людей немало. Для их разоблачения нам нужна острая, беспощадная сатира".
Вот с такими фальшивыми, вредными людьми и познакомил нас Е. Весенин в своей книге.
Правду говоря, знакомство с такими людьми нам, читателям, не особенно приятно, — но автор в этом никак не виноват, — он сделал полезное дело, показав их широкой советской общественности, и нет никакого сомнения, что после выхода книги Е. Весенина таких людей будет меньше.
Книга написана просто, ясно, хорошим литературным языком, иллюстрирована хорошими рисунками художника Б. Фридкина и фотографиями "героев".
Нужны ли эти фотографии, уже печатавшиеся в журналах и газетах?
Безусловно, нужны.
Некоторые "шляпы", возможно, уже исправились и перестали быть разинями и шляпами, но все прекрасно понимают, что автор борется не с Петром Петровичем или Сергеем Сергеевичем, а борется он с известным общественным явлением, носителями которого были Петры Петровичи и Сергеи Сергеевичи… Исправились — хорошо! И другим наука будет.
Читаем книгу Е. Весенина: и смешно, и горько! Хорошо: смех не ради смеха! Это и есть сатира!
А как не засмеяться, читая, например, такой акт из фельетона "Проделки Морфея":
"Сего числа в 3 часа ночи по Сергеевскому переулку, д. № 7, кв. 13, упал из окна из своей комнаты со 2-го этажа гр-н Н. Пётр Николаевич. Причина падения, со слов Н., — за естественной надобностью. Прыгнул из окна впросонках при сновидении, как будто бы на даче, где и проживал лето, где окна низкие и часто в шутках прыгали из окна. Упал гр-н Н. голый, в одних трусах. Запаха алкогольных напитков нами замечено не было, последний нами и был отправлен со "скорой помощью" в больницу".
Не смешивай дачи с городом! Не прыгай из окна!
Хорошая книга!
ВИТРИШКИ
Некоторые наши кооператоры в некоторых наших лавках, некоторых наших сельских (да и не только сельских) потребительских обществах похожи на того классического кооператора, который был очень обходительным, очень вежливым и обслуживал своих покупателей очень деликатно.
— У вас есть гвозди? — спрашивали того кооператора.
— Что, прошу? — очень вежливо переспрашивал кооператор.
— Гвозди мне нужны!
— Какие вам нужны гвозди? — ещё вежливее переспрашивал кооператор.
— Да такие гвозди, чтобы можно было прибить доску или там обапол.
— Значит, вам нужны большие гвозди?
— Нет, не сказал бы, чтобы очень большие.
— Так тогда, может, вам нужны маленькие гвозди?
— Да нет, и не маленькие…
— Ага, понимаю! Вам, значит, нужны средние гвозди?
— Вот-вот, вроде как средние!
— Понимаю! К сожалению, дорогой товарищ, у нас нет ни больших, ни средних, ни маленьких гвоздей! А вот, может, вам ухналь нужен?
— Да не помешал бы и ухналь!
— Ухналя, к сожалению, у нас нет, а вы возьмите пудры! Побреетесь, потом припудритесь, и тогда и не щемит, и не чешется…
Вот зайдите вы, к примеру, в лавку в селе Бужанке, или в селе Каменный Брод, или в Хиженцах (все эти сёла Лысянского района), да и спросите:
— А нельзя ли у вас купить платок?
— Нет.
— А картуз?
— Нет.
— А лопату?
— Нет!
— А зубную пасту, а заварочный чайник, а зубной порошок, а керосиновую лампу, а радиоантенну, а ученический пенал, а гуталин, а чернила, а соску для младенца, а фитиль для лампы?
— Нет, нет и нет!
В Кучковском филиале Яблоновского ССТ нет стекла ни для окон, ни для ламп.
В Боярской лавке во время проверки не было папирос.