За отличие?.. Да чем же и где писарь может отличиться?.. Да будь ты и секлетарь — все те запятая! У нас, брат, тоже есть в полку канцелярия и писаря — не вашим чета, а отличия нигде не показали.
Финтик. Ты рассуждаешь как солдат и отличие поставляешь в том, когда руку, ногу или голову потеряешь; а беспорочное прохождение службы, ревностное и усердное прилежание к исполнению своей должности — разве не есть отличие?
Солдат. Нет, это обязанность и долг служащих, а не отличие... Но военная служба, как ни говори, есть служба славная. Ну, когда ваша статская служба знаменита, зачем вас называют подьячими?
Финтик. Сие взято из древних преданий; но у нас, по гражданской службе, есть много почетных людей, "имеющих статские чины и звания.
Солдат. И ведомо, как не быть? Но больше, я думаю, из таких, что служили первее в военной службе, а после отставки служат уже в статской. Таковы почтенны, да и поделом, ибо они посвятили всю жизнь свою на прямую царскую службу, а не для того, чтобы выслужить чинок так, как ты.
Тетяна. А что, договорился? Вот то-то: не надо о себе много в голову брать и думать, что вот мы-то!
Финтик. Что ж! В 1812 году, во время нашествия на Россию Бонапарте, я хотел было пойти в ополчение, но батюшка и матушка — куда! — такой подняли галас и чуть не ослепли от слёз.
Солдат. Эдаки чадолюбивые!.. Полно об этом! Скажи-ка, панич, зачем ты здесь и свой пост оставил?
Финтик. Я приехал в сие село домой для свидания с матушкою и имею отпуск на два месяца, а здешнюю хозяйку посещаю для ради скуки.
Солдат. Смотри-ка, чтоб от скуки не завелись крючкотворные шашни. Вить ваше братье — крапивное семя. У вас совесть купоросом подправлена. Недолго до беды!
Тетяна. Не тревожься, мосьпане служивый! Знаю я, куда вы гнёте. Хоть хвост об тын отбейте, — нужды мало, что мужа нет дома третий месяц!
Солдат. Я, право, дурнова ничего не думаю... Однак, хозяйка, нет ли у тебя чево поужинать или хоть так перехватить? (Зевает, будто спать хочет).
Тетяна. Право, нет. Я одна себе живу, так мне до страв всё равно: для одной души немного надо.
Солдат. Ну, хоть горелки чарку! (Снова зевает).
Тетяна. Водки? Да ну её к чёрту! Я и не знаю, когда она в хате была.
Солдат. Ну (зевает), так где ж мне спать ложиться? Я устал, а притом и с похмелья, — смерть спать хочется.
Тетяна. Вон там, за печью, если хочешь, потому что больше негде.
Солдат. Ладно! (Зевая, снимает с себя подсумок и тесак и вешает на стену, под которой поставил было ружьё). Прощайте, добрые люди! Бог с вами! (Набік). Я вас подстерегу! (Заходит за лаштунки біля печі).
ЯВЛЕНИЕ III
Те же, без солдата.
Финтик. Пусть с голоду околеет, негодный азартник!
Тетяна. А мне жаль его. Но зато, чтоб не бушевал, пусть спит не евши. У нас лаской всего добудешь, а криком да руганью ничего не возьмёшь.
Финтик. Да это ж самая первая замашка у москаля: на квартире хозяйку напугать, хозяина обругать и такого гармидеру наделать, что не знаешь, куда деваться... Когда же мы и как ужинать будем?
Тетяна. Подождите, пока москаль крепко уснёт. У меня есть жареная колбаса, печёная курица и бутылочка запеканой. Еда стоит в коморке, под бодней, а запеканка — там (показывает) в закутке... О! слушайте: уже храпит...
Финтик. Однако ж ты с ним после одна останется.
Тетяна. А вам-то что до того? Ко мне придут девчата, а вы до того времени посидите у меня. Я скажу, что вас нарочно упрашивала остаться, чтобы не одной быть с москалём.
Финтик. А если мы начнём ужинать, а москаль проснётся?
Тетяна. Тогда мы и ноги попросим. Сердитым надо угождать, а злого лаской больше уладишь, чем ссорой.
Финтик. Правда... Тс!... Что-то застучало!
Тетяна. То, может, ветер. (Прислушивается. За лаштунками слышен гомон и голос, окликающий волов. Татьяна прислушивается у окна. Финтик, видимо, испугался).
Тетяна (испуганно). Пропала я! Муж мой с дороги приехал!
Финтик (в отчаянии). Что же мне, то есть, делать?
Куда деваться?
Тетяна. Скорее лезьте под припечек! Я прикрою вас заслонкой, а как все уснут, тогда выпущу во двор.
Финтик прячется под печь. Тетяна задвигает заслонкой и выходит
навстречу мужу.
ЯВЛЕНИЕ IV
Михаил и Татьяна.
Михаил (входит в светлицу). Здорова будь, жёнка, голубка моя. (Обнимаются). Как поживаешь? Жива ли, здорова?
Тетяна. Слава Богу, мужиче! А с тобой как обходились? (Обнимает мужа). Чего ты так долго задержался? Я ждала-ждала, да уж и рукой махнула.
Михаил. В дороге, знаешь, всякое бывает; да, слава Богу, всё хорошо (увидел амуницию). А это что такое, жёнка?
Тетяна. Что такое? Москаль-постоялец. Только ты особо не шуми, чтоб не разбудить! Недавно спать улёгся.
Михаил. Может, он очень сердитый, крикливый?.. Давно ли он у нас на квартире?
Тетяна. Сегодня вечером пришёл. Да тут такую бузу поднял, что я и не знала, что делать! Подавай ему водки, курей да вареников!
Михаил. Накормила же ты его?
Тетяна. Чем же я его накормлю? У меня ничего нет. Я одна, так для себя редко когда варю.
Михаил. Вот потому он и сердитый. Хорошо, что ещё тебя не помял. Диво, что голодный москаль заснул, не избив хозяйку. Да и мне есть хочется. Нет ли чего?
Тетяна. Что ж мне на свете делать? Разве паляницы или что?
ЯВЛЕНИЕ V
Те же и солдат.
Солдат. Что у вас тут за шум? Мне и спать помешали!
Михаил. Извиняйте, сударь, будьте ласкавы. Я вернулся с дороги, да с женой и разболтался.
Солдат. Так ты хозяин? Ну, брат, здорово! Небось давно в дому не бывал?
Михаил. Девятую неделю, как из дому выехал в Крым за солью.
Солдат. Это нехорошо — такую молодую и пригожую жоночку оставлять одну и на долгое время.
Михаил. Нечем же и заменить. Как всё с женой дома сидеть, так и есть нечего будет!
Тетяна. Нам это не впервой. Я уже привыкла оставаться дома сама без мужа.
Солдат. И тебе не скучно одной?
Тетяна. Как это не скучно? Да поделать нечего.
Солдат. Эй, смотри! Мне что-то не верится, чтоб женщина не нашла для себя забавы в скуке!..
Тетяна. Про всех нельзя сказать. Бывает так, что самая невинная, по своей простоте, терпит людской говор; а которая и недобро делает, да умеет свои проступки хорошенько прикрыть, та остаётся в мыслях людей невинною.
Солдат (набік). Бой-молодица! Где здравый рассудок, там ожидать можно и прямой добродетели.
Михаил. Жёнка! Да нет ли чего поесть?.. Право, аж кожа болит, так есть хочется.
Солдат. Чево, хозяин? И я не поевши спать лег. Да для меня это ничего, а для тебя, брат, накладно с дороги, после трудов.
Тетяна. Что ж я вам есть дам? Если б хоть не так рано было...
Михаил. Дай же хоть хлеба!
Тетяна выходит за хлебом.
ЯВЛЕНИЕ VI
Солдат и Михаил.
Солдат. Жаль мне жены твоей. Ты, уезжая из дому, оставляешь ее без домашнево запасу. Ты, видно, скуп?
Михаил. Я скупой?! Боже упаси... Да ещё для такой жены, как моя, Тетяна!.. У неё всего довольно, разве птичьего молока нет. Так уж вышло.
ЯВЛЕНИЕ VII
Те же и Тетяна, входит с белой паляницею и ножом и кладёт всё на стол.
Солдат. Славный хлеб!.. Кабы да по чарке водки!..
Михаил. Жёнка! Нет ли хоть по маленькой?
Тетяна (с досадою). Чудной и ты! Откуда б у меня водка взялась?!
Солдат (весело). —Хозяин, ты полюбился мне. Хочешь ли, я тебя и себя водкой поподчиваю?
Михаил. Как бы это так?
Солдат (берёт обоих за руки). Я признаюсь вам (с таинственным выражением), я — колдун.
Тетяна. Что это такое — колдун?
Солдат. Ворожея, чародей, то есть такой человек — что захочу, то сделаю, и чего захочу, тут и вырастет.
Михаил и Тетяна вырывают у него руки и отступают с испугом.
Солдат (смеётся). Чево ж вы испугались? Я вам зла не сделаю: оно мне запрещено, а только могу добро сделать.
Тетяна. Да как же? Не своим духом?
Михаил. Может, ты заодно с тем, что в болоте живёт?
Солдат (смеётся). Что вам до тово? Вы ничево не увидите и не услышите, что б могло вас перепугать или повредить.
Михаил. Ну что, жёнка? Я ничего не боюсь. (Подмигивает, показывая, что не верит солдату).
Тетяна. И по мне. Раз уж его (показывает на солдата) не боюсь, то другое мне всё равно.
Солдат. Харашо. (Принимает важный вид). Сказывай, хозяин, как тебя зовут?
Михаил (неспокойно). Меня?.. Меня зовут Михаил Чупрун.
Солдат (к жене). А тебя? Тетяна. Ты ж слышал? Тетяна Чупрунка.
Солдат (вынимает шомпол, машет над головой и делает всякие знаки в воздухе). Теперь слушайте! (Поёт).
Ну, знай. Чупрун,
Что я — колдун,
Ворочаю чертями
И самим сатаною
Командую, дружок!
Он служит предо мною,
Как маленький щенок.
Что прикажу, все здесь родится:
И пить, и есть, и веселиться
Мы примемся сейчас:
Зажмурьте правый глаз,
Скажите громко: шнапс!
Михаил и Тетяна (вместе). Шнапс!
Солдат. Только и нада. Поди ж ты, хозяйка, в тот угол, там найдешь бутылку с славной запеканкой. Бери ее смело, принеси и поставь на стол, а после подай чарочку. Тут-то мы себя и покажем.
Тетяна. Я боюсь и с места сдвинуться!
Михаил. Чего ж бояться, божевольная? Мы же тут, в хате.
Солдат. Поди, хозяюшка, не бось, поди!
Тетяна (идёт боязко к указанному месту, находит свою водку и вскрикивает, будто испугалась). Ох!
Михаил. Чего ты? Что там такое?
Тетяна. Ох, мужиче! Право, бутылочка с водкой!.. Это вправду, или не тот, что — в хате не поминая?..
Солдат. Полно блажить, хозяйка! Подавай-ка скорей сюда! Вот мы ее без страха отведаем.
Тетяна приносит водку, ставит на стол и подаёт чарку.
Солдат (наливает водку). Здравствуй, хозяин с хозяйкой! (Выпивши, наливает и подаёт хозяину).
Михаил. Жёнка! Мне что-то жутко. Пить или не пить?
Тетяна. По мне, как хочешь. Служивый выпил и не дрогнул.
Михаил (берёт чарку). А вкусная очень?
Солдат. Знатная запеканочка! Дай бог здоровья тому, кто ее смастерил.
Михаил хочет пить. Жена удерживает его.
Тетяна. Перекрестись сперва.
Михаил (к солдату). А можно перекреститься?
Солдат. Не только можно, да и должно.
Михаил (крестится и выпивает, затем выражает удивление и удовольствие). А!..
Солдат. Какова?
Михаил. Да я сроду не пил такой крепкой. А налей ещё!
Солдат. Погоди, хозяйку прежде попотчую. (Наливает).
Тетяна. Я водки не пью, а волшебной — и подавно.
Михаил. Да хоть попробуй, чтоб знала, какой вкус!
Тетяна. Право, боюсь. Может, это такая, — как выпьешь, так...
Солдат. Пей, не бось! Право, добрая водка!
Тетяна пригубила, — морщится, вздрагивает и ставит на стол.
Солдат.