Ясно, конечно, что в каждом дворе не колодец, а водопровод. А то ещё и так бывает.
Небольшой клочок возле огорода, лужок, сенокос, и вот вижу, что где-то раз в неделю хозяин поливает его чем-то из бочки. Просто запрягает коня в бочку и ездит по этому лужку кругами, а из бочки что-то таким веером выливается.
Расспрашиваю.
Оказывается, что в эту бочку он собирает из-под скота мочу, а потом этой мочой поливает луг. Вот оно как!
•
По воскресеньям женщины не щёлкают семечек, лёжа на завалинке или под грушей.
Не видно также, чтобы какая-нибудь мать гналась по улице с дубиной или веником за парнем или за девушкой.
Черти тут все в озере спокойно живут, потому что не слышно, чтобы кто-нибудь их тревожил, посылая заодно по стонадцать штук в печёнку, в душу и в голову.
Возле пивных не то что драки, а и мата не слышно.
До того грустно, что просто хоть сам ходи да матерись.
•
Что касается алиментов, так тоже что-то не слышно. Парни все такие весёлые ходят, что алиментов, видно, не платят.
•
Я же знаю, что вы сейчас ехидно спросите: — А самообложение там есть? Вот это ты нам скажи!
Есть! Есть "самообложение".
Потому что неграмотность здесь ликвидирована ещё тридцать лет назад.
Ещё в 1898 году был здесь последний неграмотный!
И в каждом селе есть школа.
Да не одна.
А так: в одной учатся, а другая в запасе стоит. И мостики все целы... и дороги путные.
•
Вот так и живём! Тихо живём.
А вот три дня назад смотрю: возле моего дома на площадке, над озером, две какие-то большие подводы остановились.
Смотрел я на эти подводы и никак не мог догадаться, что же это там нагружено.
Пошёл к врачу, часа через два возвращаюсь, а уже возле меня карусель стоит.
Точь-в-точь такая, как в Козельщине на ярмарке.
Кони деревянные, свиньи деревянные, гуси, кресла. Игрушки кругом висят.
И только всего, что электричество сразу от столба к карусели провели.
Ну, думаю, наша берёт! Это наша карусель!
Я же себе думал: неужели немцы, такой культурный народ, — и на карусели!
Мне казалось, что немецкие дети только и думают, что о репарациях да о плане Дауэса!
Ничего подобного!
Как заиграла вечером шарманка, как понабежало детворы, словно мошкары!
Крутятся, пока совсем головы им не забьёт.
А карусельщик хитрее наших.
Наши нанимают парней, чтобы крутили карусель, а этот белую кобылу для этого пристроил.
Кобылка бегает внутри и карусель крутит.
И такая, — вам скажу, — умная кобылка: как только звонок прозвенит начинать — она и бежит, а как прозвенит прекращать — она становится.
Третий день уже карусель крутится. Часов до 12 ночи не умолкает.
Сначала крутились дети, а теперь уже и взрослые пошли.
Старые деды вертятся.
Сперва мне нравилось.
Сидишь, зажмуришь глаза и думаешь, что ты в Козельщине на ярмарке.
А шарманка ещё возьмёт да и зажарит "Стеньку Разина".
А это уже надоело.
Да ещё сегодня целый вечер не "Разина" играет, а какую-то нудную и громкую. Вот такую:
— Ой, ра-ра-ра п-у-у.
— Ой, ра-ра-ра п-у-у.
Правда, плохой мотив!
Аж в ушах звенит!
Ну, никак не даёт писать.
Точка.
________________________
Берлин вечером
Чем отличается вечер от дня?
Ну, хоть в Харькове, что ли?
Тем, что днём видно, а ночью темно.
Тем, что Харьковский Коммунхоз вечером не светит, а днём читает в газетах:
— Да когда же на рабочих окраинах свет будет?
В Берлине этим вы вечера от дня не отличите.
Здесь — одинаково.
И днём, и ночью видно.
Разве только ночью виднее, чем днём!
Днём всё-таки бывают тучи или что, а ночью никакая туча Берлин затмить не может!
"Турчанка"[3] в Берлине исправно работает.
Я уже расспрашивал тут у знакомых:
— Где вы, — спрашиваю, — для Берлина такую "турчанку" нашли, что она всё время светит?
— Э, — говорят, — нашли!
— Так может, вы бы и мне адрес сказали, — я бы поехал домой и рассказал бы Харьковскому Коммунхозу, пусть бы, может, и он себе такую купил.
Не дали адреса. Говорят, что без "турчанки" в Харькове грустно будет жить. И нечего будет "Вечернему Радио"* писать.
•
Хороша "турчанка" в Берлине.
Ну, как бы вам, чтобы понятнее?
Ну, — "видно, хоть иголки собирай".
Дальше вы уже сами добавите:
— Выйди, любимая, и т. д... и т. д.
Это для фольклора.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Электричество горит, так уж горит!
Да какими только, какими цветами оно не горит!
И синими, и фиолетовыми, и белыми, и жёлтыми, и красными!
Да всеми, одним словом —
И всё это отражается в асфальте.
И смотришь вдоль улицы — так вся улица будто какой-то разноцветный сноп из лучей!
А авто, автобусы, мотоциклы — прожекторами её опоясывают.
Идёшь в каком-то огненном хаосе!
Больше всего, что до светового крика, надрывается реклама!
До чего только эта реклама не доходит в своих выдумках, чтобы обратить на себя внимание, чтобы её заметили.
То тебе какой-то дом горит весь синим.
Момент — он уже красный!
Дальше — он зелёный.
И всё это мигает, "смеётся, перегуливается".*
Там — горит сапог!
Там — колбаса!
Там — авто!
Вот видишь: загорелась на крыше огромная бутылка!
За ней — бокал...
Из бутылки в бокал льётся электрическое вино!
Из бокала выскакивает электрическая пена.
Это — реклама шампанского!
Вдруг всё гаснет!
А потом снова...
И так всю ночь!
Есть улицы, которые буквально как пожарище!
Да, влетает в копеечку торговым фирмам реклама.
•
Улицы вечером полным-полны.
Кафе — аж через край.
Но не будем шляться по улицам, не будем сидеть в кафе, потому что мы уже там были, да и нас совершенно не интересует то женское общество, что "продаётся с публичного торга".
Пойдём в кино!
Кино — "на ять".
Ну, ясно, что огромные залы (есть, правда, и кино — маленькие, словно курятник. Тут короткометражные картины демонстрируются), ну ясно, что шикарные фойе, симфонические оркестры и т. д.
Попали как раз на "интересный" фильм из советской жизни, американского производства.
Я не знаю, шёл ли он у нас (у нас всё может быть), во всяком случае где-то у себя я видел фото из этого фильма.
Знаете, бурлаки на Волге баржу тянут, атаман такой оборванно-кудрявый с лицом Аполлона. Князь, княжна. Начало революции. Атаман становится повстанческим командиром (ну, ясно же — большевистским), разгром имения, встреча атамана с княжной.
Вы же уже догадались, что роман, что любовь, что атаман спасает княжну и т. д.
Такая, одним словом, "хреновина с морковиной".
Во что же только понаряжали американцы этих повстанцев?!
А моррды!
Фильм имеет успех!
Ну, как же: "большевиков" показывают!
Идёт эта картина в сопровождении и оркестра, и хора.
Хор в соответствующих местах поёт "Дубинушку".
Поёт по-русски.
Очевидно, эмигранты.
И надо вам знать, что "Дубинушка" — популярная в Берлине песня.
Я в санатории её слышал.
Пели её люди, которым вряд ли когда-нибудь доводилось таскать баржи.
Может, разве ещё доведётся?
А так — кино как кино!
Чего-то такого "сенсационного" в кино не слышно.
Идёт "Анна Каренина" в одном из кино. Я — не видел.
Да ездит по Берлину, — говорят, — Мозжухин* в своём шикарррном авто.
Вот и все киноновости!
Что хорошо — так это большая и всегда свежая кинохроника: где вместе с интересными событиями показывают и жизнь природы.
Жизнь насекомых, зверей, птиц.
Это — очень интересно.
ВУФКУ!* Guten tag! Как у нас говорят!
•
Пойдёмте теперь в театр!
Теперь же, как вы знаете, в театре не сезон!
Работает, кажется, опера и театр Рейнгарда.
Пойдём к Рейнгарду, потому что в оперу опоздали.
Только берите большие деньги, чтобы попасть в театр.
Здесь абонементной системы нет, контрамарок не дают, а первое место стоит не больше и не меньше как 30 марок (15 карб.).
Плохонькие у нас места были, на последнем ярусе, а и то что-то по 7½ марок или около того заплатили.
Так что тут по театрам не разгуляешься.
Здесь такое "искусство — трудящимся", что сильно почешется тот трудящийся, как в театре побывает.
Дня четыре на картошке сидеть будет.
В театре каждый день идёт пьеса "Артисты" американского (кажется) автора, с доработанным текстом Иосифа Дымова.*
Постановка — Рейнгарда.
Пьеса, как уже и название показывает, из жизни артистов. Обычная себе комедия (немного с "траги" впереди), с остроумным (говорят) текстом.
Сцена — на сцене. Артистический "кабачок" и т. д. и т. д. Играют прекрасно.
Главную роль исполняет бывший артист Московского камерного театра Соколов.
Тоже играет чудесно. Специалисты только говорят, что немецкий язык у него до сих пор хромает, за что его всё время ругает немецкая пресса.
Но Соколов считается крупной фигурой театрального Берлина.
Исполнение, да и сама постановка — реалистические.
Театрализованные, обычные, но ничего головокружительного нет.
Прекрасные со стороны оформления сцены — "сцены на сцене".
Полная иллюзия.
Но всё это, при технических возможностях театра, не так уж и мудрено.
В Маниловском сельдоме вряд ли Рейнгард мог бы так поставить "Артистов".
Отбрасывать, разумеется, нельзя большую режиссёрскую работу, но чтобы в "Артистах" было схвачено "бога за бороду" — нет!
Хороший, даже прекрасный спектакль.
Но и в "Березиле" есть хорошие, даже прекрасные, спектакли.
Возможности Харьковского театра (технические) "чуточку" хуже, чем берлинского, однако спектакли есть хорошие, и даже прекрасные.
Хотя "Березиль" не имеет возможности для одной пьесы пригласить целую труппу негров (джаз-банд), а Рейнгард может.
Так что. О чём, бишь, я?
Ага, я о "Берлине вечером".
•
Из театра куда же?
Может, в "Скалу" хотите?
Давайте уж за одним разом и в "Скалу" зайдём. "Скала" — это театр-варьете.
Там — отдельные эстрадные номера: физкультурные, гимнастические, балетные, отдельные комические антре, эксцентрики и т. д.
Огромный театр.
Денег тоже надо брать немало, потому что билеты дорогие.
Ну, в "Скале" уже, бесспорно, все "мировые" номера.
Там уже, если "трапеция", так уже — действительно трапеция.
Какая-то "трапецианка" показывает своё умение. Я не спец в этом деле и не могу назвать всех её фигур, но это было что-то невероятное. Чем она там на этой трапеции держится, как она держится. Очевидно, духом святым. И всё это под "куполом" и без сетки. Страшенные номера.
Прекрасные комики-эксцентрики.
Акробаты с такими головоломными выкрутасами, что глаза зажмуриваешь, когда смотришь.
А особенно интересен балет.
Собственно — пародия на балет.
Прекрасные танцовщицы пародировали целую труппу цирковых коней, одетые "под коней", с этим самым дрессировщиком; на удивление красиво и остроумно они исполнили этот балет.
Работа чёткая, филигранная.
•
Вышли из "Скалы". Куда теперь?
Пойдёмте домой, а то и так уже находились.
.