Петра в Риме сплошь все народы, и станут все народы перед ним на колени, поднимут руки вверх и будут умолять:
— Отче святой! Есть не хотим, забастовок не хотим! Только молиться, только тебе поклоняться! Веди нас, о, отче святой, на коммунистов, на страны народной демократии!
И махнёт Пий XII рукой, а в небе загудят самолёты: и летающие крепости, и истребители, и бомбардировщики, и транспортные! Как туча! Как туча!
А за ними танки, пушки, пулемёты, миномёты, автоматы…
А американский кардинал Спеллман выгребает из самолётов доллары, — да всё золотые, да всё золотые…
И благословляет широким крестом Пий XII и генералов, и адмиралов, и маршалов:
— Крестовый поход! На Москву, на Киев, на Варшаву, на Прагу, на Софию, на Бухарест, на Будапешт!
Разливается крестовый поход по всем непокорённым странам, падают тысячами убитые коммунисты, падают демократы, а кто живой — падает ниц перед Пием XII!
— Мы твои, мы твои! О, святой отец!
А на улицах Москвы, Киева — сутаны, сутаны, сутаны… И колокола, колокола, колокола! По всем костёлам колокола, по всем церквам…
— Почему колокола? — встрепенулся Пий XII.
— Панихиду по Муссолини заказал де Гаспери…
С Муссолини вышла неувязка: бог послал его в Италию ногами вниз, а пошёл он обратно к богу — вверх ногами…
А КУДА АМЕРИКАНСКОЕ?
Уполномоченный правительства США по маршаллизации государств Западной Европы как-то увидел то ли в Бенилюксе, то ли в Англии, то ли во Франции, то ли в Италии, — а может, в каждой из этих маршаллизованных стран, — обычную курицу.
— Курица? — удивился он.
— Так, господин уполномоченный, курица!
— А зачем здесь курица? — спросил уполномоченный.
— Курица, господин уполномоченный, она несётся… И это… даёт яйца, которые можно для яичницы, можно и так — или всмятку, или вкрутую, или в мешочек, — перебивая друг друга, объясняли уполномоченному Эттли, Бидо, де Гаспери и другие премьеры…
— А яичный порошок куда? Куда, я спрашиваю, яичный порошок?! Американский?!! — строго посмотрел на премьеров уполномоченный. — Вы забыли, что мы вам помогаем на ноги стать, а вы кур ещё не забыли? Пора уже вам понять, что кур нет, и яиц нет, а есть яичный порошок! Американский яичный порошок!
В зоопарках маршаллизованных стран детям показывают двух чудесных птиц в клетке — петуха и курицу.
— Вот, деточки, те птички, что несли когда-то такие себе беленькие, кругленькие яички! Из яичек снова вылуплялись птенчики-цыплятки, жёлтенькие и пушистенькие, и мы звали их вот так:
— Цып-цып-цып!
— А теперь, деточки, яички заменил яичный порошок…
— А кто яичным порошком несётся? — спрашивает кудрявая девочка.
— Вырастешь, доченька, сама тогда узнаешь! — оглядываясь во все стороны, ответил экскурсовод.
* * *
Да и увидел уполномоченный в маршаллизованных странах корову…
— Корова?
— Так, господин уполномоченный, корова! Она, господин уполномоченный, молоко даёт!
— А сухое молоко куда? Американское сухое молоко куда, я вас спрашиваю?!
А в зоопарках детям показывают:
— Вот, деточки, корова! Она молоко давала! Доили её и имели молоко, масло, творог, сметану…
— И телятки были?
— И телятки были! А теперь, деточки, сухое молоко у нас! Сухое, сухое!
— А кто сухим молоком доится? — спросила кудрявая девочка.
Экскурсовод только посмотрел во все стороны и тихонечко бросил:
— Нас доят!
* * *
Да и увидел уполномоченный в маршаллизованных странах свинью.
— Свинья?
— Так, господин уполномоченный, свинья!
— А свиную тушёнку куда! Американскую свиную тушёнку?! Куда, я вас спрашиваю?
Да и сидит теперь симпатичное животное — свинья в зоопарке, и любуются ею дети, спрашивая:
— Как называется?
— Свиньёй называется! Очень редкое животное. Была сильно распространена в наших странах до эпохи свиной американской тушёнки. А теперь только в зоопарках.
* * *
Ещё не так давно в маршаллизованных странах Западной Европы и Азии были фабрики, были заводы…
— Фабрики?! Заводы?! — удивился уполномоченный по маршаллизации.
— Так, господин уполномоченный!
— А продукцию американских заводов куда? — сурово спросил уполномоченный. — Вот здесь будет ДОТ, вот здесь будет ДЗОТ!
— А рабочих куда?
— Как куда?! А воевать кто будет? Вы думаете, что американцы за вас воевать будут?! И сухое молоко давай, и яичный порошок давай, и тушёнку давай, и танки с пушками, и пулемёты, и миномёты, и автоматы давай, да ещё и воюй!? Мы маршаллизуем, а воевать будете вы! Вот как!
* * *
Полным ходом идёт маршаллизация стран, попавших в маршалловку.
Дебатируется сейчас вопрос, строить ли в маршаллизованных странах специальные магазины и гостиницы для собак, как это делается в Соединённых Штатах Америки?
Трумэн с Ачесоном отстаивают, что обязательно строить:
— Это же для собак, а не для людей! Для людей достаточно будет шанцев и блиндажей! А собака — животное благородное, нашего характера животное!
Скоро в столицах маршаллизованных стран будут выситься фешенебельные собачьи отели и магазины…
Это будет — венец маршаллизации…
Мудрые люди говорят:
— Где венец, там и конец!
Восемьсот миллионов людей — сторонников мира, прогресса и демократии.
Они положат конец маршаллизациям и собачьим дворцам! И господским!
ТРАГЕДИЯ В ДЖУНГЛЯХ
В АФРИКАНСКИХ джунглях среди человекообразных обезьян наблюдается страшная паника.
Прекратились споры и бои между орангутанами и гориллами, связанные с дискуссией, кто из них — орангутаны или гориллы — высшая раса, и все человекообразные обезьяны решили объединиться перед страшной, общей для всех человекообразных обезьян опасностью.
В африканские джунгли дошли сведения из столицы США о том, что профессор физиологии в Виргинии доктор Бриттон в речи, которую он произнёс в Вашингтоне на ежегодном заседании Национальной академии наук США, призвал к созданию при помощи искусственного оплодотворения особой породы человекообразных обезьян с тем, чтобы использовать их как рабочих-невольников (рабов).
По мнению Бриттона, можно искусственно выращивать больших человекообразных обезьян — таких, как орангутан и горилла.
Таким образом, можно создать породу гибридов, образцы которой, обращённые в рабов, позволят решить проблему рабочих рук на тяжёлой работе в шахтах, сельском хозяйстве и других отраслях. Бриттон обратился к американским учёным с просьбой помочь ему осуществить эту огромную задачу. "Нужно делать это быстро, — заявил он, — потому что на земном шаре осталось только около одного миллиона человекообразных обезьян".
Понятно, почему для Уолл-стрит, Сити и других правительств и учёных нужно выдумывать и выращивать нового человека — невольника.
Нынешнее человечество решительно сбрасывает невольничьи цепи, и недалёк уже тот час, когда эти цепи окажутся на тех, кто их так щедро куёт. Поэтому нужны новые рабы, бессловесные, покорные и сильные. Ведь одна только полиция США нуждается в "невольниках", которые могли бы выполнять её обязанности по отношению к "свободным" американцам.
А обязанности эти — ой, какие разнообразные и физически тяжёлые!
"Изучая множество процессов, — пишет прогрессивный американский журналист Джордж Марион, — которые происходили между 1920 и 1930 годами, комиссия Уикершема установила, что подозреваемых подвергали жестокому обращению: лишали еды и сна, держали в тяжёлых условиях, избивали, применяли к ним разные унизительные и мучительные способы давления, добиваясь так называемого "добровольного признания вины". И всё это происходило в современной Америке между 1920 и 1930 годами, в пятнадцатое десятилетие конституции".
А что же теперь — при всех атомных и водородных бомбах, летающих крепостях, сверхдредноутах и сверхтанках? "Работа ведь теперь усовершенствовалась, увеличилась и потяжелела… Нынешний человек её уже не потянет, потому что, во-первых, он для этого малосилен, а во-вторых — и это самое главное — нынешний человек отказывается это делать, потому что он видит: "ex oriente lux" ("свет с востока").
Вот почему бриттоны и разные другие бриттоноподобные ищут новых рабов-великанов, вот почему им стали нужны искусственное оплодотворение и гибридизация человека с обезьяной.
* * *
Среди орангутанов и горилл — паника.
Жили себе обезьяны тихо, мирно, атомных и водородных бомб не выдумывали, атлантических и других пактов не подписывали, жили без всяких антикоммунистических истерий, жили себе и понемногу вырождались.
И нате вам — гибридизация с человеком!
Да если бы ещё с кем-то путным гибридизировали, а то соединят тебя с Даллесом или Ачесоном — и тогда, вместо того чтобы в джунглях сидеть да ногу чесать, — мотайся по свету, ври, пенись, возводи клевету, наветы, заговоры, организовывай блоки, войны во Вьетнаме, в Индонезии, мятежи в Индии, размахивай разными страшными бомбами…
Разве это обезьянье дело?
Да и физически противно!
Четыре молодые гориллы и две орангутанши уже стали жертвами паники.
В посмертных записках погибшие пишут:
— Лучше смерть, чем позор и стыд от уолл-стритовских производителей! Дорогие соотечественники и соотечественницы, вы боритесь, а мы не можем — мы очень нежные!
Паника продолжается. Полагают, что ещё будут жертвы!
Вот что наделал высокоумный профессор Бриттон.