ВЫБЕРИТЕ КОГО-НИБУДЬ ИЗ МЕСТНЫХ
На имя полтавского председателя губисполкома поступило такое заявление:
ПРЕДГУБИСПОЛКОМА Пенсионерки П. М. Д.
ЗАЯВЛЕНИЕ
Прошу выдать меня замуж за образованного русского коммуниста в целях произведения выдающегося человека для России и для коммунизма.
"7/XII 1924 г. (Подпись)
Прислали это заявление нам в редакцию…
Мы считаем, что цель заявления прекрасна, но, к сожалению, мы все страшно перегружены текущей работой… Должны вот ещё издавать и журнал иллюстрированный, и газету "Красный юноша", да и "Вести" разрастаются…
Некогда, товарищи, не то что браться "в целях произведения выдающегося человека", а собственной жены целыми неделями не видишь…
Наше мнение такое: поддержать просьбу девицы следует, только обойдитесь, пожалуйста, "местным бюджетом".
А ПО-МОЕМУ — СУКОННАЯ ЭПОХА!
Вот куда наших "славных запорожцев" одесские "Вечерние известия" запроторили:
"Археологические находки. 1 Полное имя и фамилия есть в редакции. (Am.)
Группа студентов Одесской политехники организовала общество любителей искусства и старины. За три недели им посчастливилось собрать множество ценных вещей каменного века. Найдены: каменная баба, каменный молот, запорожские люльки, кресала, чернильница Гордиенкова (атаманова) и другие вещи запорожские…"
Аж в каменный век затащила газета запорожские люльки и чернильницы…
Ну, я ещё понимаю: кукла! Она хоть и из глины, однако её можно за камень принять.
А чернильница?!
А кресало?!
К какой их эпохе?
К стеклянной и к железной?!
А те запорожские штаны, что профессор Д. И. Яворницкий в Екатеринославский музей добыл? Запорожские красные штаны?!
К какой их эпохе?
Ясно: к суконной…
А некоторых писак, как в одесских "Вечерних известиях"? К допотопной!
НЕ СОВСЕМ ТАК
Досвитки заедают. Надо бороться. И боремся. Вот и сама борьба. Это в селе Игоровке, Софиевского района на Екатеринославщине.
ВЫПИСКА ИЗ ПРОТОКОЛА
Слушали: 7. Доклад уполномоченного о проделанной работе от д. Широкой Григоровки, Игоровки, Елисаветовки и Мабурища.
Постановили: 7. Прекратить способы разгонять досвитки, поскольку это явление "обычая", а стараться использовать случай какого-нибудь "безобразия" с таким расчётом, чтобы между посещающими досвитки на почве "безобразия" завязался суд…
Не надо, товарищи, так использовать досвитки. Надо немного иначе…
Досвитки можно использовать, и даже хорошо, превратив их в вечеринку разговоров на какие хотите темы… Надо только говорить не о тех делах, что ниже очкура находятся…
И будет ладно…
А если вы зарядите так, чтобы после каждых досвиток да "завязался суд", — лучше разгоните… Ну их к лихой године…
НЕ РАЗБЕГАЙТЕСЬ, СЧАСТЬЯ ВАМ!
В селе Недогарках, Александрийского округа на Екатеринославщине, немного промахнулся председатель сельсовета Пятак… Жена его била за "гречку"…
Пятак сам с этим делом не справился и поставил вопрос на заседании сельсовета, где и постановил приструнить свою жену… >
За это мы его и немного щипнули в газете…
Щипнули, чтобы председатель думал головой, что он делает как официальное лицо…
А он, прочитав репейничек и "побеседовав" по этому поводу с райисполкомом (райисполком его, пишут нам, вызвал для объяснения), взял да и дременул из села… Убежал… Оставил и "уверенный" сельсовет, всё оставил и "рано-рано да ранёшенько" на подводу и ходу в свет, как в новую копейку…
Кинулись в сельсовете — нет председателя!
К райисполкому:
— Не видали ли вы нашего председателя? Четыре уже дня — как ветром сдуло…
Райисполком к милиции:
— Председатель Недогарского сельсовета убежал! Разыщите и "водворите" на место, потому что без власти на селе…
И ищут теперь…
Вот такая штука случилась!
Такое хоть не пиши, а то в разгоне власти обвинять будут…
Помилуйте, товарищи! Не убегайте! Лучше делайте так, чтобы про вас хорошие поэты стихи писали!
А то, если разбежитесь, что же мы делать будем?
ОСТАВЬТЕ ЭТО…
Недавненько вот мы писали о том, что царя Кирилла уже целый год имеем…
И о том писали, что Кирилл "собирается" в Советский Союз приехать и с богом зацарствовать…
Мы подтрунивали над царём и над всеми царями на свете, думая, что у нас уже нет таких людей, которые так или иначе вспоминали бы о царских временах и о царском "прижиме", — и ошиблись.
Есть такие люди.
Купил один гражданин конфет в государственном кондитерском тресте… Принёс те конфеты домой, развернул и обомлел…
Конфеты завёрнуты в бумажки, а на тех бумажках двуглавый орёл нарисован и вот такое написано: "Царская карамель".
Очнувшись, гражданин написал нам длинное письмо с упрёком, куда трест смотрит и куда мы смотрим.
Мы не знаем, куда трест смотрит, а мы, правду сказать, не очень часто едим конфеты и такого дива не видели…
Мы вот и передаём тресту:
— Оставьте эти бумажки, чтоб им пусто было.
Вам оно, может, и ничего, а потребитель гневается:
— Хватит, мол, на восьмом году революции двуглавых орлов среди населения распространять!
Это — раз.
А второе — вот что. Попадёт такая бумажка за границу к "царю нашему Кириллу", он и закричит:
— Ага. Не я говорил? Вот вам уже и карамель в мою честь делают.
И к Англии, и к Франции:
— Дайте на "табачок", меня уже признали. И дадут.
— Оставьте, говорю вам.
КЛУБ "ПРИЯТНОЙ"
Такой клуб, как нам пишут, есть в Синельниково… Кружков там развелось немало, и всё кружки очень оригинальные.
"Обогревательный" кружок — это когда, сидя на окне, парень греет руки возле сердца у девушки.
"Обнимательный" кружок — это когда на другом окне друг друга крепко обнимают.
"Подручкательный" кружок — когда друг с другом по клубу под ручку гуляют и семечки щёлкают.
Кружки народились сами собой стихийно, потому что завклубом бывает в клубе только раз в неделю, а собраний членов клуба не было, да говорят, что и впредь не будет.
Стенную газету выпускать нельзя. Выпустили было одну в 1924 году, так мыши её съели.
Руководит клубом тов. Саша, сторожиха. Руководит, говорят, так, что не всякие уши выдержат. Научилась в клубе.
"Оригинальный" клуб!
МОЖНО УМЕРЕТЬ
"Пока встанешь, пока дойдёшь…"
В данном случае роль Омелька из бессмертного "Мартина Борули" талантливо исполнило Харьковское управление округа связи.
7 апреля 1925 года в названное управление было отправлено свидетельство о болезни (tbc) телефонистки Запорожской городской станции Гойденковой, чтобы послать её на курорт.
16 января 1926 года управление вернуло свидетельство в Запорожье с такой надписью:
"За окончанием лечебного (?) сезона при этом направляется документ о болезни телефонистки Гойденковой…"
И всё…
Можно было бы ещё и так написать, продержав свидетельство у себя года два:
"За окончанием телефонистки Гойденковой высылаем…" и т. д.
"Медлительный", как писал о нас Иловайский, мы народ…
Очень "медлительный"…
ЭТО ДЕЛО БОЖЬЕ
Полтавская губстрахконтора не за своё дело взялась… Разослала циркуляр такого содержания:
"В целях более быстрого производства массовых градобитий, правление считает необходимым…" и т. д., и т. п.
Вот вам и пожалуйста!
А что тогда бог будет делать, если полтавские "страхи" сами массовые "градобития будут производить"? Да ещё и "более быстро". Бросьте это дело.
Вы хоть бы успели обследовать и возместить за град. Градобитие — божье дело.
И он, милосердный, хвала ему, не оставляет нас своей милостью.
Бьёт градом по совести… За то и молимся ему…
НЕ ЗАБЫВАЙТЕ О ТОМ, ЧТО МАНУФАКТУРЫ У НАС НЕМНОГО
Итак, берегите и штаны, и юбки!
Это — горячий призыв к харьковскому горхозу…
Закрыл он со стороны Чернышевской Комсомольский сквер, а со стороны ул. Либкнехта оставил открытым.
Которые, значит, граждане с ул. Либкнехта идут, доходят сквером до Чернышевской, а там — стоп!
Не возвращаться же! Ну и перепрыгивают граждане через оградку.
А она "спичакуватая".
И летят клочья из штанов и из юбок.
И вопли, и проклятья…
А один гражданин, очевидно, антифизкультурник, совсем оскандалился: глубже зацепился, чем ему полагалось.
Долго, бедняга, сидел на ограде, с глазами, полными ужаса, боли и отчаяния…
Неладно… Надо закрывать с обеих сторон.
НУ И НАРОД!
Такой теперь народ пошёл заковыристый, что жизни нет… Как только споткнулся — так сразу:
— А протяните, пожалуйста, в газете!
— А разве так можно?!
— Разве так относятся к строительству новой жизни?! И хоть бы было за что…
Ну вот вам.
Село Басань, на Запорожье. Первое мая. Праздник. Доклады. Детский спектакль…
Собралась молодёжь. Ждут…
Нет докладчиков, нет руководителя детского драмкружка… Никого нет…
С тем и разошлись…
Оказывается: и докладчик, и руководитель драмкружка, и представитель из округа у местного батюшки на "балу" до утра протанцевали…
И всё…
Так вот за это и:
— Протяните, пожалуйста!
А за что "протягивать?" Разве виноваты все "руки", что у батюшки бал?!
Не откладывать же из-за того, что сегодня Первое мая.
Пироги остынут, жаркое перестоит, мороженое растает…
А потом пора же, наконец, понять, что танцевать с матушкой значительно веселее и легче, чем освобождать трудящихся всего мира от капиталистического ярма… То всё-таки матушка, а то всё-таки ярмо!
Сравнили!
"ПУСТИТЕ ДУШУ НА ПОКАЯНИЕ"
Буду кричать вот на всю Украину за старорежимного "полицая".
За такого человека буду кричать, который стоит во всех списках как человек очень страшный, такой страшный, что его и избирательного голоса лишено, и клеймо ему такое на всю его жизнь (ещё очень долгую!) прицеплено, что аж мороз по коже идёт, как вспомнишь.
Полицай! Ой, как страшно!
Страшилище это в Прилуках живёт и Сичкарём прозывается.
Так вот того самого Сичкаря так сильно нашими законами "придавлено", что он, бывший столп российского царизма, заплакал:
— Спасите меня, бедного!
И пишет, в чём же его спасать:
"Родился я в 1903 году, на 12-м году своей жизни (1915 г.) окончил я начальную школу, и отдали тогда меня родители в Прилукскую волость выучиться канцелярской премудрости… Пробыл я там два месяца, а потом взял меня становой пристав к себе разносить пакеты за 1 руб. в месяц… Пробыл я там семь месяцев… Так за эти семь месяцев у пристава я теперь и права голоса не имею, и клеймо у меня "полицай"…
И что бы вы думали?
Ей-богу: и голоса не имеет, и "полицай"…
Прилукский окризбирком лишил его права голоса… Ой, умру: ей же богу, лишил! А Сичкарь пишет:
"Я в то время был тупым орудием буржуазии и даже не имел представления, что такое "революция", да и такого слова не слышал…"
Ой, умру: что с человеком сделали… Сам себя уже "тупым орудием буржуазии" называет… А я за него уже скажу, что не был он ни "тупым", ни "острым орудием", а был всего только двенадцатилетним мальчиком…
Вот какие прилучане: сказано в законе лишать бывших полицаев права — и конец!
Умри на месте:
— Служил в полиции?
— Да я у пристава хату подметал.
— У-у-у! Фараон!
А сколько же это Сичкарев отец с волостным писарем водки выпили, чтобы сына в канцеляристы вывести.