Никого я не имел и не имею в виду ни с кем сравнивать...
Ленинградки— красивы.
Это вовсе не значит, что в других наших прекрасных городах и городках, селах и поселках женщины некрасивы.
Везде наши женщины красивы! Везде-везде! Но, несмотря на это, ленинградки красивы!
Выкрутился или нет?
Они красивы внешне: стройные и голубоглазые, приветливые и опрятно одетые...
Но еще красивее они красотой внутренней. Красотой женщины-героини, пережившей страшные, невыразимо ужасные годы неслыханной блокады, пережившей, перенесшей и победившей вместе со своим отцом, братом, мужем, вместе со своим боевым другом — воином Красной Армии.
Не может не светиться этот героизм в ее лучистых глазах, не может выстраданная ею победа не поднимать горделиво ее нежно-стройную фигуру...
Не может ленинградка быть некрасивой и внешне, и внутренне.
И ленинградка — красива.
Это — вообще...
А вот это — в частности.
Троллейбус...
Троллейбусы в Ленинграде новенькие, чистенькие, летают по ленинградским улицам быстро.
Удивил нас такой факт: пассажиры в троллейбусах преимущественно мужчины.
И все как-то так они в троллейбусе располагаются, что заполняют переднюю часть машины.
"В чем дело?" — думаю себе.
Присмотрелся-таки.
Ну на какой троллейбус ни глянешь — водитель (шофер) обязательно молодая и притом красивая девушка.
Ну и понятно, что пассажиры преимущественно мужчины и все толпятся впереди.
Самому тоже пришлось в троллейбусные пассажиры податься.
Нельзя выдержать!
Да где же выдержать, когда впереди сидит водитель, как цветок, кабина украшена ландышами, черемухой, тюльпанами, — едешь, как в сказке...
Ай да ленинградки!
Ну, ясно, что при такой организации троллейбусного движения месячный план перевозок пассажиров выполняется за полтора дня.
А что делается, когда сорвется то троллейбусное колесико, тот ролик с провода?!
Вы бы видели!
Все пассажиры стремглав бросаются этот ролик к проводу приладить, один вперед другого.
А водитель стоит, улыбается:
— Не все сразу, граждане! Дайте вон тому блондину, пусть он! В другой раз как соскочит, тогда вы приладите!
Блондин — сам не свой. Лицо счастливое, улыбается, и уже так прилаживает тот ролик, так прилаживает: один глаз на ролике, а другой на водителе...
Мне так ни разу и не посчастливилось ролик приладить: молодые оттирают.
Ленинградская женщина...
Пусть будет счастлива, пусть будет весела ленинградская женщина после всего пережитого.
Пусть вырастут ее младенцы, которых так много мы видели в ленинградских садах, парках и скверах.
На ее радость и на еще большую славу ее города, города-героя!
— Мы любим свой город, очень любим, — сказала мне ленинградка.
— Я вижу это, убедился в этом, — ответил я ей..
— И что вы на это скажете? — спросила она.
— Одно могу с грустью сказать: как жаль, что я не Ленинград!
Герои города-героя
Ленинград — город-герой.
Как это понимать?
Может ли быть так, что вот стоит себе город, стоит веками, и вдруг — в самые трагические времена своего бытия — он, город, сам собой совершает героический подвиг, достойный Золотой Звезды Героя...
Очевидно, что так быть не может.
Славой героя венчают свой город люди.
Ленинградцы в страшные времена тяжелой блокады украсили гранитную грудь своего города Золотой Звездой...
А вот спросите кого-нибудь из ленинградцев, кто пережил всю блокаду:
— Вы — герой?
Посмотрит ленинградец на вас так, как смотрит врач на пациента, улыбнется и пойдет дальше...
И сколько бы вы таким способом ни искали среди ленинградцев и ленинградок героев, — не найдете...
Нет героев...
А вот, не слишком доискиваясь героев, поезжайте вы на окраины города-богатыря. Там вам покажут передний край героической обороны Ленинова города, а в нескольких десятках метров — передний край гитлеровцев, и скажут:
— Вот здесь мы стояли насмерть! И ни шагу назад!
Тогда вы оглянитесь: вы увидите трубы завода им. Кирова, здания большого города и, может быть, даже услышите звонки трамваев и гудки троллейбусов...
А рядом с вами — руины знаменитой Пулковской обсерватории.
И вам еще скажут:
— Захват гитлеровцами Пулковских высот означал бы для Ленинграда смерть. И мы стояли насмерть. Смерть не устояла, а мы устояли.
Вам не надо тогда искать героев... Вы приветствуйте каждого ленинградца и каждую ленинградку, работает ли он теперь над восстановлением своего любимца-города, или спит вечным сном, покрытый благородной ленинградской землей...
И не допытывайтесь у живых, что каждый из них в те страшные времена делал: стоял ли в блиндаже переднего края, подносил ли на передний край патроны, тушил ли в городе зажигательные бомбы, спасал ли раненых, кормил ли слониху Бетси и льва в зоологическом саду, закапывал ли в землю бронзово-вороных коней с Аничкова моста, строил ли над "Медным всадником" укрытие, или, прорываясь узкой тропой Ладожского озера, подвозил голодным ленинградцам и ленинградкам сухари...
Всех вы их приветствуйте... Живых... А над могилами ушедших снимите шапку и поклонитесь низко. И выйдет так, что, не ища героев, вы будете приветствовать живых героев и чтить героев павших.
Посреди большой и просторной площади Нового Ленинграда нашло себе в дни блокады временное пристанище Гвардейское кладбище.
Вечным сном покоятся там герои-гвардейцы... Ленинградцы и ленинградки в свободные минуты украшают дорогие могилы цветами...
И не надо спрашивать, чью именно могилу украсила нежными ландышами и душистой черемухой вон та чернобровая и кареглазая девушка, что печально склонила голову над могилой.
— Нет, — ответит она. — Родных лично моих здесь никого нет. Здесь все наши родные.
Если пойдете в глубь кладбища, то слева, почти у самого его края, увидите мраморный постамент.
Под тем постаментом покоится вечным сном наш земляк Красношапка Николай, двадцатилетний сержант, снайпер и прославленный герой обороны Ленинграда.
Далеко от села Луганского, что на Донетчине, до Ленинграда, но не чужая земля покрыла молодое снайперское тело: родная земля, ленинградская земля.
Знаем ведь мы, что есть молодые ленинградцы, которые покоятся на широких просторах Советской Украины, — и не чужая им украинская земля, как не чужая Николаю Красношапке ленинградская земля.
Вот потому-то и пишут боевые Николаевы друзья его родным родителям в украинское село Луганское:
"Дорогие родители Николая Красношапки, Марко Филиппович и Параска Сергеевна!
7 июня 1945 года к нам, бойцам отделения имени Николая Красношапки, приехали украинские писатели.
Мы рассказали им о Вашем сыне-герое, который храбро защищал великий город Ленинград, свою Советскую Родину и всеми нами любимую Украину.
Клянемся Вам быть достойными Николая Красношапки, любить и защищать свой народ, как наш боевой товарищ, который больше жизни любил свою Отчизну.
Мы будем неустанно совершенствовать свое боевое мастерство, чтобы в любую минуту быть готовыми сражаться с врагами нашей Отчизны так, как сражался Николай Красношапка, — стойко, умело и мужественно.
Желаем Вам доброго здоровья, дорогие Марко Филиппович и Параска Сергеевна.
Крепко жмем Ваши руки.
Громов, Михайлов, Уваров, Носков, Гусаров, Дубин, Шушарин, Хомутов, Кузнецов, Еврашев",
Что же рассказали боевые друзья Николая Красношапки украинским писателям?
Вот что.
Было это в августе 1942 года.
Сержант Николай Красношапка и с ним еще несколько товарищей-снайперов заняли окоп на передовой.
И вот после бешеного минометного и артиллерийского огня пошли фашисты в атаку.
Красношапка первыми выстрелами валит четырех гитлеровцев.
От сержанта не отстают и его товарищи.
Немцы падают, но по телам своих солдат упорно лезут вперед.
Вот они уже у бруствера.
Скомандовав: "Вперед!", Красношапка орлом вылетает на бруствер, валит еще нескольких фашистов из винтовки и — за гранаты.
Взрывами гранат он разбрасывает первые ряды фашистов.
Но гитлеровцев много.
Они прорываются в окоп.
— Нет, — кричит Николай, — не будет по-вашему! — и, словно лев, бросается на них. Трещат от ударов прикладом фашистские головы. Выстрел — и Николай падает. Но снова поднимается. Правая рука у него перебита, грудь прострелена, но Красношапка левой рукой хватает с земли гранату и бьет по врагу.
Немецкая атака отбита.
Перед нашим окопом десятки немецких тел.
Когда Николая везли в госпиталь, он сказал:
— Ребята! Я сделал что мог! Может, и мало я сделал, так верю, что вы сделаете больше! Прощайте! Как только выздоровею, сразу же вернусь к вам!
Не вернулся Николай...
Покоится герой обороны славного Ленинграда Николай Красношапка под белым мраморным постаментом на Гвардейском кладбище города-героя...
Николай Красношапка, обороняя Ленинград, знал, что он обороняет Украину, как знали и славные ленинградцы, что, обороняя Украину, они обороняют Ленинград. Потому что все они защищали свою великую Родину — СССР.
1945