Я насилие, и кровь

И гвалт, и кровь… творит насилье сила,
Разъярена, с ожесточеньем в очах,
Со змеями, что вьются, будто крылья,
И с пеной на стиснутых устах…

За нею вслед рабов густая отара,
Вооружённая железом и огнём;
Готов из них любой за безделку в полталера
Глумиться над братом-бедняком…

И брата брат пытает, режет, колет,
Безоружного кладёт, словно снопы;
И трупами покрылось родное поле,
Окрасилось от кровяной росы…

Слепые рабы! Проклятое орудье власти!
За что, о чём терзаете братьев?
Себя же губите вы в злой напасти,
Укрепляя произвол богачей!

Вы злую напасть одели в пышные шаты,
В угоду ей наставили темниц,
И вольная когда-то орлица-мать
Из-за детей склонила крылья ниц…

Где ж правда, где? Где та любовь над нами?
Неужто и она химера лишь одна,
И должен люд, ярмленный веками,
Пить из своих же слёз яд до дна?

Холодеет кровь, немеет сердце в грудях…
Так прояви же, мой Боже, правый гнев!
Взгляни на гнёт, что зашморгом на людях
От приспешников ненасытных и палачей!

Но в вышине беззаботно и ярко…
Весна красуется под жемчугом росы,
И даже это побоище кровавое
Не нарушает общей красоты…