I
В одном колхозе, одного района, одной области случилось страшное происшествие...
В ночь под Новый год что-то украло в том колхозе сторожа!
Был сторож, и как языком его слизало.
В том колхозе по штату всего только 18 сторожей...
Не восемьдесят, а всего только восемнадцать.
Сторожа между собой живут тихо, мирно, в согласии и ладу.
Они себе сторожат, солнце себе крутится, трудодни себе идут...
Чтобы когда-нибудь возникла среди них, среди сторожей, какая-нибудь там ссора, — боже упаси!
Разве что когда в подкидного играют, да кто-то не ту масть подкинет. Но это бывает очень редко, потому что играют они в подкидного так, что и в карты уже не смотрят, — такие специалисты: дошли уже до того, что без карт играют, а так — на мигах.
Так что и ссориться нет причин.
Бывает иногда, что стеречь нечего, — так и из этого положения выходят: стерегут тогда друг друга, чтобы прогулов не было.
Одним словом, — хорошие сторожа, квалифицированные и с немалым стажем.
Трое из них уже в преклонном возрасте, старенькие, а остальные — ничего, ещё в добром здоровье, и если не играют под амбаром в подкидного, тогда борются "накрест" или "под силки", а если бороться не хочется, тогда идут на товарно-молочную ферму:
— А ну, кто быка поднимет?
Бык в том колхозе симментал, красавец-бык, Цезар называется, 918 килограммов весом, но нравом тихий, смирный, даётся поднимать, только стонет.
Одному ещё не удавалось поднять, а вдвоём уже поднимают.
Только кряхтят, когда поднимают.
Оленка Кленова, лучшая в колхозе звеньевая и самая острая на язык комсомолка, бросила как-то на заседании правления:
— Да вы бы нашим сторожам футбольный мяч купили! Они потренируются да "Кубок СССР" нам выиграют! Хватит уже им быка поднимать!
Сторожа обиделись да на Оленку:
— Ты не очень болтай! Что мы сторожа, так это ничего, да не забывай, что я тесть, а я свёкор, а я дядька, а я кум! Прикуси язык!
И так за девчонку взялись, что если бы не парторг с комсоргом, то, глядишь, и тот... и звено бы отобрали!
А так, вообще, ещё раз говорим, сторожа очень хорошие и очень квалифицированные, прямо-таки незаменимые.
И вот одного из них под Новый год что-то взяло да и ухватило.
Дело было, — рассказывают, — так.
Под Новый год сторожа вышли на работу уже после встречи Нового года, потому что никто до 12 часов в колхозе не спал, значит, бояться было нечего, да и воры в эту ночь тоже Новый год встречают, так что можно не волноваться.
Встретили Новый год и вышли сторожить.
В эту ночь не играли в подкидного, не боролись да и быка не поднимали, потому что было тяжеловато. Походили, постучали в колотушки, пришли домой да и легли спать.
И вот на другой день жена одного из сторожей подняла крик:
— Нет мужа!
Туда-сюда — нет! Уже и вечер — нет! Позвонили в район, вызвали из милиции собаку-ищейку Трефа, а той ночью шёл снег, следы припорошило. Треф побегал по дворам, подбежал к колхозному амбару, понюхал и рванул к стогу колхозного сена, подбежал к стогу и начал отгребать сено. Грёб, грёб и выгреб свиной окорок. Все только:
— Тю!
А кладовщик потихоньку:
— Сдох бы ты ему! Откуда ты на мою голову взялся? Оленка, что тут была, прыснула:
— Гляди! И колотое, а в сено зарывается! Сказано, свинья!
— Это оно с мороза, — усмехнулся милиционер.
II
Кража сторожа в колхозе произвела на всех гнетущее впечатление.
Жена всё время плачет, родственники и соседи грустят.
Сторожа ходят тучей:
— Не уберегли!
Созвали экстренное заседание правления, где постановили удвоить штат колхозных сторожей, чтобы один штат сторожил колхозное добро, а второй штат — чтобы сторожил первый штат.
— Могло ли такое случиться? — спросили мы у своего знакомого мудрого колхозника.
— Сколько в колхозе сторожей? — спросил он.
— Восемнадцать!
— Могло быть! — немного подумав, сказал мудрый колхозник. — Могло украсть: есть кого красть!
— А что делать, чтобы в колхозе сторожей не крали?
— Один способ — выбрать на колхоз одного хорошего сторожа! — посоветовал мудрый колхозник. — Председателя колхоза!
— Что же ему сторожить? — мы к нему.
— Колхозные трудодни! — твёрдо заявил мудрый колхозник. — Никто тогда у него сторожа не украдёт!
1950