(Научный труд. Собственно, научно-популярный)
--------------------------------------
Раньше на земле ничего не было. Собственно, не "на земле" ничего не было, а вообще ничего не было... И земли не было. Пусто везде было... Ну, ни выйти тебе некуда, ни выехать...
Был бог... Сам господь Саваоф... Где он был — неизвестно... Но был... Был он нигде... Тогда не было ничего, а на этом ничего сидел бог... Летал... Где летал — неизвестно... Потому что тогда воздуха не было... Но летал, потому что на то он и бог... А раз он бог, значит, мог летать, хоть и негде было летать... Летал-летал, потому что, куда ни посмотрит, — темно... Черно везде... Хоть и того "везде" не было, потому что не было ничего... Темно богу, хотя тогда и темноты не было, потому что темнота появилась тогда, когда уже узнали о свете... Пусто было, хотя и пустота появилась тогда, когда уже знали о непустом...
Одним словом, осточертело богу летать в чём-то, чего не было... Посмотрел бы, где летаешь, — нельзя, потому что не на что смотреть, а смотреть хочется, хотя и хотения тогда не было... Положение беспомощное, хотя и положения тогда не было.
Оглянулся бог во все стороны, хотя и сторон тогда никаких не было...
Одним словом, как гаркнет бог:
— Да будет светло!
Это был первый день, хотя и дней тогда не было. И стало светло... Светло-светло...
Посмотрел бог — светло... А не видно ничего, потому что не на что было смотреть... Смотрел-смотрел бог...
— Что же, — говорит, — и дальше летать?! Крылья болят, хотя и крыльев у него не было...
— Надо, — говорит, — квартирку себе искать!.. А где её найдёшь? Жилотделов тогда не было... И, ты, лихая година! Да как гаркнет:
— Да будет небо! Да будет твердь! Как закрутилось-закрутилось-закрутилось (хотя и крутиться было нечему), и выкрутилось небо... Выкрутилось и повисло вверху, хотя и верха тогда не было... Выкрутилась и земля. Твердь!
Полетел тогда бог на небо, сел (хотя и садиться было не на что), погладил бороду и говорит:
— Ну, теперь дело на все сто процентов пойдёт.
— А ну, — говорит, — земля — направо, а вода — налево! (Хотя и воды тогда не было)... Отделил он воду от земли...
— А ну, — говорит, — земля, расти разные растения! Как попёр спорыш, как попёр из земли подорожник! Начали дубы, ясени, берёзы расти... Растут, и растут, и растут. И до сих пор растут... И солнца нет, а они растут...
— Растёте? — спрашивает бог... — То-то же! Ну, не беспокойтесь — сейчас солнце будет! И месяц сейчас будет! И звёзды будут!
Махнул бог рукой — и правда:
Как засияло солнце, заблестел месяц, замерцали звёзды...
Было это ночью (хотя и ночи тогда не было), а солнце светит, и месяц светит, и звёзды светят...
Вообще такого бог натворил, что и до сих пор дивно.
Это был уже четвёртый день.
Считал бог, хотя и чисел тогда не было...
На пятый день встал бог, смотрит — воды сила, леса повырастали, и хоть бы тебе одна рыбка, и хоть бы тебе одна птичка...
И, ты, бей тебя сила божья!
— А ну, — говорит, — зашевелись, рыбка! А ну, — говорит, — защебечите, птички!..
Минут через пять как ударила рыба, как защёлкал курский соловей. "Закуковала та сивая кукушка", "Ой сел пугач на могиле", "Летит галка через балку", "Каркает ворон"... Одним словом, рыба и птица пошла...
Шестого дня сидит бог и думает:
"Всё есть! А людей нет!.. И зверей нет! Кто же мне свечки лепить будет? Кто же мне молебны служить будет?"
Махнул рукой — побежали разные зверушки!
А потом схватил кусок глины, плюнул, замесил, слепил человека, дунул на него... Чихнул первый человек и сразу:
— "Слава в вышних богу!" Здравия желаю, ваше превосходительство!
— Нет, — говорит бог, — так меня не величай!.. Царских генералов так величать будешь, а мне пой:
"Святый боже, святый крепкий!.." Ложись, Адам!
Лёг Адам.
Схватил бог Адама за ребро... Дёрнул... Выдернул ребро — дунул.
— Получай Еву! А я лягу спать! Целый седьмой день проспал бог. А на восьмой день встал, посмотрел, покачал головой:
— Ох и натворил же!..
Вот и вся история о происхождении мира... Не новая она, правда, но её в последнее время забывать начали.
Я напомнил. Напомнил для того, чтобы не забывали... Потому что скоро страшный суд, и неприятно будет жариться на сковороде за то, что забыли самые главные божьи дела. Потому что всё, что бог делал потом, — ерунда против его первых дел, которыми он так прославился всегда, ныне, присно и во веки веков. Аминь...