Лось, или лесная корова, водится большей частью по лесным просторам северной части Родины нашей — Советского Союза.
Забредает он иногда и в центральную часть, доходит до Белоруссии и до украинского Полесья, но очень и очень редко.
Однажды поднялся было переполох, что под Киевом, в Пуще-Водице, видели в лесу лося.
Собрались местные охотники, зарядили ружья жакановскими пулями, догнали того лося, окружили, — к нему, а он не очень-то и убегает, а просто идет на охотников и мычит...
Оказалось, что обыкновеннейшая себе корова, да к тому же еще и яловая, в лесу заблудилась.
В Киеве одного лося я сам видел, но не целого лося, а одну только голову, но об этом немного позже.
Лось называется еще "сохатым".
Почему он так называется, я доподлинно не знаю, но, очевидно, потому, что когда-то, в давнюю-давнюю старину, когда мамонтов в четырехлемешный плуг запрягали, то лоси тягали только соху.
Лось — зверь очень здоровый: взрослый самец весит иногда больше тонны. Значит, добыть лося — это не только гордость, а пудов с полсотни хорошей говядины (или лосятины), не говоря уже о шкуре, копытах, хвосте и рогах.
А рога у лося огромные и разложистые — гребней из них можно наделать, ну, может, не вагон, а таки немаленько.
Охотиться на лося — дело очень прибыльное, потому мы и взялись рассказать о способе этой охоты, хотя на Украине лоси и не водятся.
А может, кто и заинтересуется, бросит такое невыгодное дело, как, например, заведовать продбазой или продлавкой, да и подастся в северные лесные просторы:
— Подамся, — мол, — на лосей! И сам прокормлюсь, да и жену с детками обеспечу.
Для таких это и пишется.
Что нужно для охоты на лося?
Прежде всего, ясно, ружье. Можно винтовку или карабин, можно штуцер, можно и простую себе дубельтовку, но патроны должны быть с жакановскими пулями. Дробью лося не свалишь.
Обязательно — лыжи, потому что охотятся на лося зимой да еще тогда, когда снег возьмется "настом", то есть покроется такой себе, будто ледяной, корочкой. Лыжи тогда не проваливаются в снег, а легко плывут поверх снега, — по той корочке-насту.
Харчей так месяца на два, потому что охота, как вы потом увидите, требует немалого времени.
Большенькую бочку, чтобы в ней можно было засолить пудов с пятьдесят лосятины.
— Пудов с пять соли!
В наше время уже надо брать и коротковолновую радиостанцию.
Да это, пожалуй, и все.
Понятно, конечно, что одеваться надо как можно теплее: кожух, шапка, теплое белье, теплый костюм, а на ноги унты или пимы, простые валенки вряд ли выдержат такой поход.
Так вот собрались и говорите жене и детям:
— До свидания! Отправляюсь на лося!
С этим, значит, грузитесь в вагон и едете на север: можно в Архангельский край, можно и в Вологодскую или Кировскую область.
До областного центра вы не езжайте, потому что в самом областном городе лоси не водятся, они на периферии.
Лучше всего выходить на какой-нибудь небольшой железнодорожной станции, среди дремучего, бескрайнего леса.
Вышли.
Неужели надо вас еще учить и тому, как приладить все эти причиндалы: бочку, соль, харчи и т. п., чтобы они тоже за вами ехали?
Понятное дело, что на подводу тут рассчитывать нечего, значит, надо уметь смастерить узко-длинные саночки!
Топор, товарищи, топор не забудьте! И нужный метраж веревок! И гвозди!
Оборудовав все как следует, надевайте лыжи, впрягайтесь в саночки и на лыжах весело и прытко выбегайте в лес...
И бегите себе на лыжах: все леском, все леском.
Если повезет, то дня через два-три наткнетесь на лосиные следы...
Тут уже вас захватит охотничье волнение и подъем вашего охотничьего духа, и вы покатите, покатите, покатите по лосиному следу...
Чем дальше будете бежать, вы будете замечать, что следы все свежеют, свежеют, свежеют...
Пристально всматривайтесь вперед!
И вот через поляну, проваливаясь в снег и положив на спину свои огромные разложистые рога, тяжело мчится "сохатый".
Он услышал вас, потому что зверь он очень сторожкий и осторожный, и если по ветру, то он чует ваше присутствие за несколько километров.
Вы — за ним.
Лось бежит, пробивая своим тяжелым телом наст и проваливаясь в снег аж по брюхо, а вы мчитесь легко и плавно, потому что вы не такие тяжелые, как он, и вы же на лыжах, а он — босиком, без лыж, потому что на его четыре копыта лыж еще не изобретено.
То ничего, что лось оставляет вас позади километров на 15-20, вы из-за этого в отчаяние не впадайте, а весело и уверенно идите по его следам, потому что победа все равно будет ваша!
А какое наслаждение бежать на лыжах густым-прегустым лесом, что протянулся вон-вон аж на тысячи километров!!
Перескакивают с ветки на ветку белочки, срывается с густой елки глухарь, пищит рябчик, прижимаясь к стволу, чтобы его незаметно было (мимикрия!), шарахается в сторону перепуганная росомаха, плотнее прижимается от страха к своей лапе в берлоге медведь.
А вокруг сказочные уборы — снежным слоем расцвеченные ветви деревьев, а пеньки стоят с высоченными на них ослепительно-белыми шапками, будто встречают вас старинные бояре в фантастических владениях царя Берендея.
Так и кажется, что вон из-за того ствола толстенной ели выйдет нежная Снегурочка и тихо-тихо поприветствует вас:
— Челом тебе, охотничек-стрелочек! Ни пуха тебе еще и ни перышка!
А вы мчитесь, а вы мчитесь, а за вами сани, а на санях бочка, и топор, и веревка, и соль...
Идет он густою тайгою,
Где пташки одни лишь поют.
Не весь путь до победы над лосем, ясное дело, будет так весело, потому что человек — есть человек, значит, и вы, разумеется, через две-три недели почувствуете усталость, но ведь, я думаю, вы уже чувствуете, что и лось притомился, потому что следы его все глубже, все тяжелее.
Подбодритесь, — вот-вот победа!
Вы уже видите, как переутомленный зверь хватает языком снег и все чаще, все чаще он его хватает. Тому доказательство — продолговатые ямки по обе стороны лосиного следа.
Правда, вы уже весь парите, как кипящий самовар, но это ничего: больше движения, больше энергии!
Уже недолго...
Дней через пять-шесть вы уже приближаетесь к лосю, потому что он уже не бежит, а тяжело идет, ступает.
Через два-три дня он от вас не дальше чем на пятьсот метров!
Нажмите, голубчик, нажмите!
И вот вы видите, что зверь упал. Потом поднялся, шагнул раз десять и снова упал. Еще раз поднялся, дважды шагнул и упал.
Лежит!
Вы подбегаете на лыжах к нему и падаете на зверя.
Зверь тяжело дышит, и вы тяжело дышите.
Зверь высунул язык, и вы высунули язык.
Вот так зверь и вы лежите дня два!
Но какая радость разрывает вашу грудь! Потому что вы сверху!
Приблизительно дня через два зверь тяжело поднимает голову, поворачивает к вам свою вконец утомленную морду!
— Стрелять будешь или резать? — спрашивает.
— Погоди, дай немного отдышусь! Отдыхаетесь дальше...
— Ну что ж, — говорит лось, — не хочешь убивать, поплетусь я дальше: я зверь, а ты охотник, мне от тебя убегать надо!
— Да полежи, — говорите вы, — отдохну и застрелю!
— Нет, побегу, — я гордый! Слезь с меня, потому что я не встану!
Поднялся лось и побрел.
Но он далеко не уйдет, — ноги уже ему не служат, и от смертельного гона у него невроз сердца.
Вы поднимаетесь и стреляете.
Лось — мертвый, а вы пока что живой.
Тогда уже белуйте, солите мясо, натягивайте шатер, устанавливайте радиостанцию, определяйте ориентиры и вызывайте радиограммой жену с детьми.
Приезжает семья, может, еще кто-нибудь из знакомых заглянет — ну, тут уже бал и все такое прочее.
Празднуете, пока не съедите всю солонину с лося.
Голову вы сразу же отрубили, как трофей, чтобы потом повесить ее в кабинете и все время задаваться, что вы убили лося.
А если жену вызывать не будете, — грузите солонину на санки и домой. Когда вернетесь домой, в Киеве будет уже две лосиные головы: одна у вас, а вторая у моего приятеля.
Я о ней уже упоминал. Мой приятель хотел было подарить мне ту голову со страшными рогами:
— Забери, — говорит, — пожалуйста! Трофей же какой!
— А почему, — спрашиваю, — ты сам не гордишься таким трофеем?
— Да куда же я его приткну? В прихожей — в хату не войдешь, в кабинете — тоже негде повернуться! Одна тебе голова! Забери, пожалуйста, я доплачу!
1946