(Воспоминание)
Я всегда, возвращаясь из Кракова домой, выходил во Львове, чтобы навестить Ивана Франко, который жил ниже большой жёлтой политехники. С большой радостью поднимался на первый этаж в мастерскую и библиотеку нашего поэта. Он, всегда в вышитой сорочке, выходил в библиотеку, приветствовал меня и сразу звал свою бледную жену, объявлял меня гостем на завтрак и обед. Парни и маленькая девочка очень радовались — то ли мне, то ли завтраку, не знаю, — а я, переговорив всё, что обязательно нужно было с хозяйкой дома, сразу переходил в мастерскую, заваленную кучей разных скриптов, переводами и обрывками всевозможных стихов. Я был ещё молодым, очень робким человеком и совсем без публицистического таланта, а к тому же большое уважение к нашему величайшему поэту сильно меня стесняло. Это было в то время, когда Франко по-немецки написал и напечатал в Вене свою статью: "Der Dichter des Verrates"*.
Я боялся, что Франко не смеет выйти на улицу из-за грозных голосов тогдашней польской прессы, и предложил потому прогулку в Стрыйский парк. Он согласился и позвал с нами ещё двоих своих сыновей... Внизу, когда мы должны были выходить на улицу, Франко сказал мне: "Я всё выхожу каждый день в свои редакции, но меня почти не видно, я ниже вас ростом, и потому до сих пор ещё не бит. Я не хотел бы, чтобы вы за мой грех невинно расплачивались". Я ответил: "Я не согласен с вашей статьёй о Мицкевиче, а идём мы в рабочий район, там рабочие вас хорошо знают, как своего товарища и вожака. Тут мы можем свободно пройти. А в Стрыйском парке я буду держаться немного позади вас, вроде сторожа, а вы с парнями идите впереди". И я показал свою толстую палку. Ребята бегали то перед нами, то за нами, а Франко говорил мне, что мы ещё потом пойдём в кофейню, где часто сидели его близкие люди за кофе. Постоянно сидел Остап Терлецкий, время от времени появлялся польский поэт Ян Каспрович, вместе с Франко сотрудник "Кур'єра Львівського". Никто на Франко не нападал, мы спокойно просидели около получаса в Стрыйском парке, и тогда он прямо набросился на свою декламаторскую — как он говорил — и бездарно написанную поэму "Каменярі". Я тогда, сидя рядом с Франко, был другого мнения, чем он, и сейчас так же.
_____________________
* "Поэт предательства" (нем.).
================
ПЗТ, II, 32
28.11.1953