И пошел я тогда к Петлюре.

И пошёл я тогда к Петлюре,
потому что штанов не было у меня.
Сколько нас, вот таких, под стены
от красной пули легло в те дня.
Мы прошли золотыми полями,
сквозь огонь и синеву прошли,
но навеки, навеки за нами
оселедец, погоны и шлык.
Может, сердце порвали — не знаю;
может, сердце порвали в бою...
Как сыграют "Вы жертвою пали...",
головой о стены я бьюсь...
И подходит товарищ ко мне,
словно ребёнка, под руки берёт...
О моя Революция, ненька,
может, сын твой от боли умрёт!

1924