(Грустная шутка)
Федька Луговой учился не очень... Ему нелегко было дойти до седьмого класса.
Он из класса в класс переходил, будто на Эльбрус взбирался: "возьмет" следующий класс, аж вспотеет, бедолага, аж голова у него кругом идет. Так вот трудно ему было "брать" этот крутой подъем.
Когда переходил в первый раз Федька Луговой из четвертого класса в пятый, он так, сердешный, утомился, что пришлось аж целый год в четвертом классе отдыхать, будто на туристской базе.
В седьмом классе уже ясно выявилось, что Федька Луговой — шатен и что усы и баки у него чернявые.
Усы, хоть они и чернявые, Федька решительно брил, баки, хоть вот такусенькие, а отпускал, и когда у него парикмахер вежливо спрашивал: "Вам ровно или косо?", — Федька, не глядя на парикмахера, тихо отвечал:
— Косо! Только чуточку!
Чуб Федька зачесывал на левый бок и на лоб напускал. Чуб у него был густой и кудрявый, это спереди, а на затылке голо: "бокс!"
В седьмом классе Федька не так обрадовался новым учебникам, как новым хромовым сапожкам, с мягкими голенищами на белой подкладке.
Как же он просил у мамы и как он умолял:
— Мама, сапоги! Только сапоги!
— А почему ты не хочешь ботинок?
Они дешевые, да и хорошие теперь у нас ботинки делают. Куплю я тебе ботинки! — говорила мать.
— Ма-а-ма, сапоги! — аж плакал Федька.
— К чему тебе эти сапоги! Вон и Оленке надо, она тоже начала в школу ходить!
Сапоги дорогие, за эти деньги я тебе и Оленке ботинки куплю.
— Ма-а-ма, сапоги! — рыдал Федька.
Оленка, сестричка Федькина, очень любила своего брата, она обняла мать:
— Мамочка! Купи Федьке сапоги, а я в стареньких ботиночках похожу, они у меня еще хорошие!
Купила мать Федьке сапоги.
Целый вечер Федька сидел и отворачивал голенища, чтобы было видно белую подкладку, а брюки всё выглаживал — чтобы с "напуском".
— И зачем это сапоги портить? — удивлялась мать. — Да некрасиво же!
А Оленка:
— Мамочка! Все мальчики теперь так ходят... Вот и Федя так ходит.
— А все ли эти, что с вывернутыми голенищами, тройки, а иногда и двойки домой приносят? — качала головой мать!
— Он исправится, мамочка, — защищала Оленка Федьку.
— Ты всё, Оленка, его защищаешь! — говорила мать.
— Потому что он мой братик!
Оленка была отличница и частенько подшучивала над Федей:
— Сегодня на паре или на тройке приехал?
Федька не очень сердился на Оленку. Один только раз он сильно разгневался, когда Оленка сказала матери:
— А у нашего Федьки переплеты в книжках так позадирались, как голенища в сапогах! А по зоологии учитель такую какую-то двойку ему вывел, будто с "напуском", как брюки в голенищах!
Федька крикнул: "Замолчи!", подбежал и замахнулся на Оленку кулаком.
Оленка побледнела и замерла. Губы у нее задрожали, а не заплакала — сдержалась. Только проговорила:
— Вот такой ты! По зоологии двойка, а замахиваешься!
А мать ему:
— Стыдись! Парень уже: на голове "бокс", голенища отвернуты, брюки с напуском, а маленькую сестричку хотел ударить. А она тебя так любит.
— А чего она двойкой глаза колет? Пусть попробует сама зоологию...
— А что там такого, в зоологии! Что тебя спросили?
— Про корову!
— Что же ты, коровы не видел? — подскочила Оленка.
— Про коровий желудок спросили! А он — трудный! — прогудел Федька.
— Чем трудный?
— Сложный очень! Аж четыре части имеет! Я три вспомнил, а четвертую забыл...
— Как? — заинтересовалась мать.
— Да как? Сказал про рубец, про сетку, про сычуг, а про книжку в коровьем желудке забыл. А Петька Черный хотел подсказать да и показал мне книжку, а я подумал, что тетрадь, и брякнул: "тетрадь!". Ну и — двойка!
Мать грустно покачала головой:
— Чаще надо в книжку заглядывать!
— Ат! — махнул рукой Федька.
А Оленка прыснула и головой в подушку:
— Федька Тетрадь!
Федька очень не любит, когда Оленка его тетрадью обзывает.