(Попытка характеристики)
ПРЕДИСЛОВИЕ
"Чухраинцы", как мы знаем, это диковинный народ, живший в чудной стране "Чукрен".
Страна "Чукрен" была по ту сторону Атлантиды.
Название — "чухраинцы" (и это мы знаем) — произошло оттого, что народ этот всегда чесался...
В этом моем научном труде мы попробуем, по найденным материалам, ознакомить с характеристикой вышеупомянутого странного народа.
РАЗДЕЛ I
Страна "Чукрен", как о том свидетельствуют материалы, найденные при раскопках гробницы чухраинского царя Передери-матнюриохора, простиралась на немалом пространстве от библейской реки Сону до библейской реки Дяну. Возле реки Дяну тянулась цепь так называемых Курносых гор. Это — на западе...
Юг страны "Чукрен" омывало море с водой синего цвета. Синим это море сделалось очень давно, еще тогда, когда самая большая в мире катаклизма — бог отделил океаны от земли. Тогда это море хотело сделаться океаном — надулось, посинело, да так синим на весь свой век и осталось.
В синее море текла самая любимая чухраинцами река Дмитро. А на юго-западе была большая река Дситро. От этих рек и чухраинцы взяли названия: Наддмитрянцы и Наддситрянцы. Наддмитрянцы — это те, что жили над рекой Дмитром, а Наддситрянцы — над Дситром.
Чухраинцев было немало, что-то свыше тридцати миллионов, — хотя чаще всего они и сами не знали, кто они такие суть...
Как спросят, бывало, их:
— Какой вы, лорды, нации?
Они, почесавшись, отвечают:
— Да кто его знает?! Живем в Шенгериевке. Православные.
"Чукрен" была страна хлеборобская. На широких ее нивах росли неведомые теперь хлеба: кныши, паляницы, перепечки...
А больше всего чухраинцы любили на огородах подсолнухи.
— Хорошее, — говорили они, — растение. Как зацветет-зацветет-зацветет.
А потом как склонит голову и стоит перед тобой, как на коленях... Так будто он — ты, а ты — будто пан. Упорно покорное растение. Хорошее растение.
РАЗДЕЛ II
Имели чухраинцы целых аж пять глубоко национальных черт. Эти черты настолько были для них характерны, что если бы кто-нибудь из них затерялся в миллионной толпе себе подобных существ, каждый, кто хоть недолго жил среди чухраинцев, угадает:
— Это — чухраинец.
И никогда не ошибется...
Его (чухраинца) фигура, его движения, выражение, сказать бы, всего его корпуса — всё это так и выпирает те пять главных черт его симпатичного нрава.
Черты эти, по той старинной терминологии, назывались так:
1. Если бы знать?
2. Забыл.
3. Опоздал.
4. Как-нибудь оно будет!
5. Я так и знал.
Рассмотрим по отдельности все эти пять характерных для чухраинца черт.
Напомним только, что раскопанные материалы сильно пострадали от тысячелетней давности, а некоторые из них и понадорваны так, будто на цигарки, хотя материалы эти ни на книги по сельскому хозяйству, ни на газеты не похожи.
Одну из книг, писанную стихами, выкопали вместе с кувшином.
Академики говорят, что, очевидно, чухраинцы накрывали кувшины с молоком поэзией: настолько у них уже тогда была развита культура.
Книга очень испорчена, вся в сметане. Сметана та взялась струпом. Химическое исследование того струпа выявило, что это — мел. Как догадываются ученые, сметану ту накрыли книгой возле какого-то большого города.
Итак, очень трудно работать над теми материалами. Поэтому характеристика каждой национальной чухраинской черты может быть не совсем полной.
Мы заранее просим нам это простить. Не мы в том виноваты, а тысячелетия.
Изучать научно каждую отдельную черту мы, за недостатком времени и места, едва ли сможем. Придется ограничиться приведением для каждой из них наглядных примеров: так, мы полагаем, будет и быстрее, и для широкой публики понятнее.
Если бы знать
Самая характерная для чухраинцев черта. Черта-мать. Без нее чухраинец, а черта эта без чухраинца — не черта.
Возникла эта черта у чухраинцев вот по какому поводу. Крыл один из них хату. Слез аж до дымохода и поехал. Едет и кричит:
— Жена! Жена! Соломы! Соломы! Соломы!..
Геп!
— Не надо...
Это, значит, кричал чухраинец жене, чтобы она, пока он грохнется, соломы на то место, куда он грохнется, подстелила. Не успела жена этого сделать. Тогда выходит: "Не надо".
И вот после этого и укоренилась глубоко эта черта в чухраинском нраве. Как только какая неприятность, сразу:
— Если бы знать, где упадешь, — соломки бы подстелил.
Или:
— Если бы знать, что у кума питье...
И так в каждом случае жизни чухраинской цивилизованной.
Вот строят чухраинцы какое-нибудь общественное здание. Построили. А оно взяло и упало. И сразу:
— Если бы знать, что оно упадет, мы бы его не сюда, а туда строили.
Есть среди материалов характерная запись о том, как сперва чухраинцы свою культуру строили. Взялись очень усердно... А потом из-за чего-то завелись, сразу за оглобли (было у них такое оружие, на манер рыцарских средневековых копий) да как сцепились полемизировать... Полемизировали-полемизировали, аж смотрят — у всех кровь течет... Тогда повставали и стонут:
— Если бы знать, что друг другу головы попроламываем, не дрались бы.
Сильно тогда у них культура задержалась... Да и неудивительно: с попроламыванными головами не очень культурную жизнь наладишь...
Решили как-то они театр организовать. Пригласили специального человека. Бегали, говорили, обсуждали. Хвалились, перехваливались. Подвел их тот человек: не организовал театра, а совсем наоборот.
Тогда почесались.
— Если бы знать...
И начали снова.
И не было ни единого чухраинца без этого знаменитого:
— Если бы знать...
Как-нибудь оно будет. Я так и знал.
С этой главной чертой тесно соединены четвертая и пятая черты у чухраинцев, а именно: "как-нибудь оно будет" и "я так и знал".
Когда чухраинцы, бывало, начинают какую-нибудь работу, в какой бы области их жизни эта работа ни возникла, и когда кто-нибудь то ли со стороны, то ли, может, немного более прозорливый заметит:
— А так ли вы делаете?
Чухраинец обязательно немного подумает, почешется и не сразу произнесет:
— Да! Как-нибудь уже будет!
И начинает делать...
Когда же увидит, что наделал, аж пальцы знать, тогда:
— Я так и знал!
— Что вы знали?
— Да что вот так будет!
— Так зачем же вы делали?
— Если бы знать...
— Так вы же говорите, что знали?
— Так я думал, что как-нибудь оно будет!
Один индийский мудрец, когда ему об этом тогда рассказывали, сказал:
— Странное какое-то perpetuum mobile.
Забыл. Опоздал.
Вторая черта — "забыл" и третья — "опоздал" характерные такие же черты для чухраинцев, но они особых объяснений, полагаем, не требуют...
— Почему вы этого не сделали?
— И-и-и-ты! Забыл! Смотри?!
Или:
— Чего же вы не пришли?
— Да засиделся, глянул, смотрю — опоздал! Так я и это... оставил. Как-нибудь, сам себе подумал, оно будет.
Истинно странный народ.
РАЗДЕЛ III
Страну "Чукрен" залила стихия вместе с Атлантидой. Один чухраинский поэт, испугавшись грозной стихии, залез на высоченную вербу и ждал смерти. Когда вода уже заливала его убежище, он печально продекламировал:
Ой, поля, вы, поля,
Мать родная земля,
Сколько крови и слез
По вас ветер разнес.
А в этот момент проплывал мимо той вербы атлантидянин и, уже захлебываясь, произнес:
— И всё по-глупому!
ПОСЛЕСЛОВИЕ
Читал я все эти материалы, очень грустно качая головой. Прочитав, задумался и тяжело вздохнул, а с тем вздохом само собой вылетело:
— Ничего. Как-нибудь оно будет. Тьфу!