Сидели мы как-то с дедом Свиридом на колодках, разговаривали.
С запада надвигалась чёрно-синяя туча, пахло дождём, вдали гремело, и рассекали небо молнии.
— Смотрите, — говорю, — дед Свирид: на небе блись-блись выходит, а у Гитлера не вышло. А сколько того крику было: "блицкриг", "блицкриг!" А на деле вышло "пшик-криг!" Почему оно так, дед Свирид!?
— Как не вышло?! Вышло, да ещё как вышло. У Гитлера ещё лучше вышло, чем у цыгана.
— У какого цыгана?
— У Михея!
— У какого Михея?
— Михея не знали?
— Нет!
— Тю! Что же вы тогда знали!? Было это давненько, ещё и на первую германскую войну не завязывалось. Молодым я тогда ещё был — было мне не больше, может, лет шестидесяти пяти. Стерёг я в тот год бахчу. В нашем селе тогда цыган жил, Михей, — всем цыганам цыган. Летит, бывало, на коне, так не поймёшь, то ли конь его мчит, то ли он коня ногами несёт. Частенько наведывался ко мне на бахчу. Ходит, бывало, присматривается.
— Арбузы, — говорит, — у тебя, Свирид, хорошие.
— Арбузы, — говорю, — неплохие.
Поспели арбузы.
Вот одной ночью, как теперь, сильно нахмурилось. Началась буря. Гром, дождь, молнии… Я в курене спрятался, а сам с бахчи глаз не спускаю. Как блеснёт молния, — на бахче всё видно. Блеснуло — я и заметил, что кто-то из ярка в арбузы полез. Я за вилы да вдоль ярка и сам туда. Блеснёт молния, — я пригнусь, стемнеет, — подбегаю. Подбежал, присел в полыни на меже. Блеснуло — вижу, кто-то в мешок арбузы собирает. Я ближе! А оно гремит, а оно гремит! Подошёл я близёхонько к вору… В эту минуту как блеснёт, — я его трёхзубыми вилами как блесну! — так оно только — иве! — да в ярок, как вихрь! И мешок забыло. Я, правду сказать, и не заметил, кого я благословил, потому что видел только спину, да и то на одно мгновение…
На другой день приходит ко мне Михей. Смотрю, невесёлый.
— Нет ли, — спрашивает, — у тебя, Свирид, скипидару или чего? Поясницу очень крутит… Вчера, — говорит, — буря была, так молнией меня ударило. И что то, — говорит, — сила божья: раз блеснула, а на пояснице аж три кровавые полосы.
— А ты, — говорю, — Михей, может бы, арбуза съел? От поясницы, бабы говорят, очень пользительно.
— Сгнили бы, — отвечает, — они, арбузы твои.
Вот такое было…
— А при чём тут, дед Свирид, Гитлер? И при чём "блицкриг"?
— А при том Гитлер и при том "блицкриг", что Гитлер тот с мешками по Советскому Союзу блистал-блистал, а Красная Армия как блеснула — так сколько кровавых полос на спине у Гитлера?! Считай: Волга — одна. Дон — вторая. Днепр — третья. Буг — четвёртая. Днестр — пятая. Дунай — шестая. Висла — седьмая. Одер — восьмая. Это большие полосы, а сколько малых!? Да не простые полосы, а с бубликами. Под Сталинградом — бублик, под Кривым Рогом — бублик, под Корсунем — бублик, под Тарнополем — бублик, в Крыму — бублик, в Пруссии — бублик, в Померании — бублик. Это большие бублики, с маком, а малых сколько?! Так, по-твоему, — не вышло "блись-круга"!? Вышло! А ещё сколько выйдет! Дай только, боже, здоровья Красной Армии, а она ещё не раз и не так ещё "блеснёт"!